Друг-друг

— Привет, это я, — как ты там? — Услышал он в трубке до боли знакомый голос. Она позвонила снова — после почти года молчания и начала разговор так, вроде бы они вчера расстались — это было очень в ее духе. Он невольно улыбнулся и внутри у него потеплело, словно он глотнул горячего чая.

— Я нормально. Ты в Киеве?

— Нет, но скоро буду. Выпьем кофе? — И он снова улыбнулся — потому что до сих пор прекрасно помнил их прошлогодний «кофе». Но с ответом помедлил.

У нее на мгновение замерло сердце. Каждый раз, когда она набирала его номер, у нее было ощущение, что она звонит родному человеку, который всегда рад ее слышать. Но все же каждый раз сердце замирало в легком сомнении — а вдруг он решил закрыться от нее. Этого она больше всего боялась и поэтому начинала с осторожного «кофе».

Сегодня он быстрее оправился от неожиданности ее звонка и задал непредвиденный вопрос:

— А почему ты хочешь меня видеть?

«Фух — выдохнула она, — он просто хочет услышать комплимент»

И вполне искренне и просто сказала:

— Потому что люблю тебя.

Этого признания он ожидал меньше всего. Ведь за все 10 лет их знакомства она ни разу не произнесла эту фразу. Да и то, что было между ними, нельзя было назвать любовью или отношениями в обычном понимании. У них была связь. Они иногда встречались — последнее время все реже. Иногда спали вместе, иногда просто разговаривали. Им было комфортно и хорошо. Порой настолько хорошо, что ему стоило невероятных усилий воли закрыть свою раковину и не пустить ее по венам. Она влекла, она завораживала и окутывала…проникала и в сердце, и в мысли, будоражила кровь… о ней невозможно было забыть, но ее невозможно было удержать… он понимал, что именно в этом была прелесть и интрига их связи… Его влекло к ней и одновременно пугало это притяжение. Она всегда была вне его понимания и вне зоны его контроля. Но ему нравилась эта игра по опасному краю. Для него — человека, который привык все в своей жизни контролировать и подчинять безукоризненной логике — такое состояние было, мягко говоря, дискомфортным.  Поэтому каждый раз, когда он ощущал, что она проникает в него слишком глубоко, он тут же отстранялся, опускал забрало и надевал свои доспехи.  Так было всегда, кроме того раза. Когда он напился и позвонил ей в 12 ночи и признался в любви. Он сказал это так быстро и между прочим, тут же забросав эти слова другими пустыми фразами, только чтобы — если она не ответит — можно было успокаивать себя тем, что она не расслышала. Она не ответила.

И вот теперь после ее короткого «потому что люблю тебя» Он опешил. Он впервые не знал, что сказать…

И вдруг услышал ее смех.

— Да не напрягайся ты так. Я это недавно поняла. Но любила всегда. Ведь по настоящему можно любить только то, что тебе не принадлежит. Именно поэтому мы изнываем от скуки в браке. Именно поэтому мы страдаем, когда тот, кого любим нам не может принадлежать…. , — тут ее понесло. — Просто мы не понимаем — нас воспитывали по-другому — никто никому в жизни принадлежать не может. Но для того, чтобы система работала, воспроизводилась и была достаточно стабильна, люди придумали брак — этот долгосрочный договор о взаимных обязательствах. Именно поэтому брак ничего общего с любовью не имеет… Наоборот, там в загсе, ставя росчерк под аплодисменты довольных родственников, мы на самом деле подписываем смертный приговор своей любви.

Любовь исчезает в момент, когда ты пытаешься ее удержать…

Она замолчала, прислушиваясь, что происходит на том конце провода… В момент, когда она уже решила, что говорила в пустоту, и собиралась отключиться, услышала его приглушенный голос:

— Я люблю тебя.