Галерея, Часть 5 - Pieta

По звукам от шагов Гостья поняла, что пол под ногами стал каменным. На стенах один за другим загорелись факелы. Проводник вёл Спутницу по длинному каменному коридору.

В конце коридора героев ожидала винтовая лестница, ведущая куда-то вниз. Кролик молча продолжал вести девушку. Лестница привела посетителей Галереи в небольшое подземелье. Прямо посередине тёмного помещения стояла огромная клетка.

 — Мы пришли. Можешь отпустить мою руку и разглядывать картину сколько угодно. — сказал Проводник.

Спутница не успела оправиться от предыдущего экспоната. Неуверенно отпустив руку Кролика, она, дрожащая, зашагала к клетке. Клетка оказалась необычной. Огромные толстые прутья покрывали шипы. Наконец Гостья смогла увидеть Осуждённого этой картины. В центре клетки стоял трон, на который не захотел бы присесть ни один правитель. Точнее, кресло. Кресло допроса. На нём и сидел прикованный Осуждённый. Спутница узнала это кресло. От одной мысли о том, что чувствует приговорённый к этой пытке, Гостье стало не по себе и захотелось отвернуться. Орудие пытки впивалось в тело жертвы. Спина, руки, ноги... И не двинешься. Однако на лице Осуждённого не было и тени страдания. Лишь упорство и напряжение. Стиснув зубы, он лишь изредка кряхтел.

Оглядывая Осуждённого, Спутница заметила деталь, которая её удивила. Ключ. На шее Осуждённого висел ключ. Неужели... Нет, Гостья не была готова в это поверить.

Крики. Рыдания. Казалось, в подземелье был кто-то ещё.

И правда. С одной из сторон клетки стоял ещё один человек. Это он рыдал и кричал. Человек тянулся одной рукой к Осуждённому, а другой держался за один из прутьев, прижимаясь к клетке и старясь как можно дальше дотянуться. Шипы клетки пронзали руку и тело тянувшегося, отчего тот испытывал невероятную боль, которую он готов был терпеть, лишь бы дотянуться до осуждённого или хотя бы привлечь его внимание.

Спутница подбежала к тянувшемуся человеку.

 — Не нужно! Ты не сможешь! Хватит! — с этими словами Гостья захотела дёрнуть рыдавшего за плечо, но её рука прошла сквозь человека. — Что?

 — Помни. — Кролик подошёл к Спутнице, держа руки за спиной. — Мы лишь посетители Галереи. Мы можем только созерцать. Мы не можем ни на что повлиять. Ты можешь сколько угодно кричать, говорить, пытаться дотронуться, но всё будет бесполезно. Они не могут ни увидеть, ни услышать нас. Почувствовать, естественно, они нас тоже не могут.

Грустно взглянув на Проводника, Спутница вздохнула. У неё на глазах наворачивались слёзы.

 — Объясни. Я не понимаю. Почему. — с последними надеждами на лучшее обратилась к Кролику Гостья.

 — Что почему?

 — Ключ. Почему у этого человека на груди висит ключ?

 — Это ключ от клетки и от его оков. Вся эта картина — его рук дело. Приговор был вынесен уже после того, как прошло определённое количество времени с тех пор, как он сначала запер себя здесь, а затем поставил себе стул, который позже превратился в кресло допроса. Эта душа мучается, но выходить из столь безопасного и знакомого места не желает.

 — А...

 — А этот сходящий с ума человек хочет ему помочь. Увы, он пришёл слишком поздно. Сначала он ходил вокруг да около, беседовал с  Приговорённым, а затем... Он увидел в Приговорённом нечто, ради чего готов истязать себя. Но сколько бы он ни рвался, сколько бы ни пытался докричаться, сколько бы ни тянул руку, ему не получить ни отклика Приговорённого, ни ключа от клетки и оков. Слишком поздно. Приди он раньше, этого можно было бы избежать, но теперь он только зря себя мучает бессмысленными попытками. Однако с другой стороны, так этот человек может разделить хотя бы часть боли с Приговорённым.

 — Но ты же говорил, что всегда есть выход.

 — Конечно. Разве ты не видишь ключ у него на шее? Но ему слишком страшно. Конечно, этот человек снаружи клетки, готовый истекать кровью ради Приговорённого, частенько притуплял страх несчастного, но, как я уже сказал, он пришёл слишком поздно. Его усилий недостаточно. — Кролик улыбнулся и продолжил. — Но он будет пытаться. Пытаться изо всех сил и до самого конца. Он не бросит Осуждённого. Так что даже если Осуждённый и не избавится от приговора, то хотя бы завершит своё существование в присутствии того, для кого он действительно самый прекрасный человек во всём мире. Не самый худший конец, согласись. И рыдающий это понимает. Хотя бы так он ему поможет. Хотя бы последние мгновения Осуждённого будут немного лучше. Они хотя бы пройдут его путь до конца вместе, после чего у спасителя останутся самые драгоценные воспоминания в его жизни.

Тишина. По пустому лицу Спутницы текли слёзы.
Ни гнева, ни грусти, ни безумия.
Тихое понимание.
Сочувствие.
Осознание.

Иногда помочь можно лишь красивым, страстным, полным любви и заботы эндшпилем.

 — Что ж, пройдём дальше. — продолжая улыбаться, с этими словами Проводник взял Спутницу за руку, и всё снова погрузилось во тьму.