Безграничная Отчизна ч. 4 Его месть

   Локи даже не вышла встречать вронцев. Их главнокомандующий сам наведался к ней, вежливо раскланялся, благодарил со слезами на глазах, называл спасительницей остатка семьи Врона. Её это не трогало. По отношению к вронцам у неё не осталось никаких тёплых родственных чувств. По-прежнему её душа пребывала в опустошении.
   Начали появляться новые зорки - красивые, сильные, здоровые, похожие лицом на Суталь, но никакой любви из-за этого Локи к ним не испытала.
   Вронцы начали хозяйничать на её планете. Заселялись в комнаты в её дворце, не спрашивая, куда бы она хотела поместить их. Бродили по её саду, рвали фрукты и ели, самоуправно открывали кладовые, выносили овощи и зёрна, готовили из них блюда. Этих аников прибыло несколько сотен. Колун, однако, благодарил Локи за кров и пищу, хотя ни то, ни другое она никому не предлагала, просто молчала, когда они брали это сами - ей было всё равно и ничего не жаль.
   Вокруг неё разворачивался праздник жизни. Вронцы радовались солнечному свету, такому новому, живому, настоящему. Жадно ели настоящие плоды деревьев и земли, жадно пихали их в свои усохшие желудки, привыкшие к скудости питания, особенно изнурявшей их в последнее время в подземных городах. А затем корчились от боли в животах и невозможно было прогуляться по двору или саду около дворца, не наткнувшись на кучу или жижу чьих-нибудь экскрементов.
   " - Как же тяжело видеть чужую радость, когда ты сам испытал тяжёлую потерю, - думала Локи. - Ведь я же говорила, обоим им говорила: ему - чтобы он шёл в Хасо и стал хорошим, а ей - чтобы она не отдавала силы этим потребленцам, не слышащим нас! Оба не послушались меня и чем это кончилось? Оба потеряны для меня. Мы больше не можем быть с тобой вместе, Ырыд-Ыый, Гадирак. Ты слишком жестоко отомстил мне. Ты всё перечеркнул, все мои планы относительно тебя, все заботы, все мечты. Я напрасно искала тебя и ждала. Ты не будешь моим, а я - твоей."
   Гадирак ещё до этих событий пробовал снова стучать в её подсознание и говорить с ней. Она же только ответила: "Я не буду говорить с тобой до тех пор, пока ты шурпак!"
   А теперь ей всё равно. Он перегнул палку - и потерял её.
   Из тридцати зорков, что были приведены когда-то Глоном, не выжил никто - их не успели спасти новые зорки.
   Но шло время и залечивало раны Локи, душевная боль затихала.
   Колун зачастил в гости к Локи и то и дело приглашал её на прогулки в тёмное время суток. Он любил смотреть на небо и мечтать:
   - Скоро это небо будет усыпано звёздами и они осветят эту планету! Боги-зорки уже начали созидание новых планет. Когда они будут готовы, мы часть их отдадим игам, чтобы они питали зорков религиозным поклонением, а другие засели вронцами. Со временем мы постараемся восстановить всю семью, собрать в этой вселенной всех, кто когда-то служил Врону. И выстроим свой мир, о котором когда-то мечтали.
   Когда происходил этот разговор, он и Локи находились на одном из балконов дворца - полукруглом, с балюстрадой, украшенном горшками с цветами. Ночь казалась романтичной, но в душе Локи скребла тревога. Она указала на розоватую огромную звезду в тёмно-бордовом небе, заливавшую прохладным светом сад:
   - Но что вы собираетесь делать с этим светилом, и без того дающим такое яркое сияние в ночи? Вы осведомлены, какие события происходят на ней?
   - Разумеется. Зорки, опекавшие это пространство до нашего прихода, поставили нас в известность. Прежде, чем умерли.
   - Это раковая опухоль в этой вселенной, - сквозь зубы процедила Локи.
   - Плесса-Рик?
   - Не завывай её больше моим фамильным именем. Я бы хотела переименовать её так, как ей больше подходит. Например, "Пожирательница". Или - "Убийца". Впрочем, я бы не возражала, если бы и эта вселенная больше не носила название "Локи". Очевидно, я на самом деле никогда не являлась её хозяйкой.
   Колун улыбнулся:
   - Постараемся исполнить твою просьбу, уважим. Но планета эта, каково бы ни было её население, должна носить позитивное название, если мы намерены менять на ней что-то к лучшему. Даже вопреки её сущности.
   - Её жители поклоняются несуществующему божеству Кулбане, они не хотели молиться зоркам и из-за этого зорки погибли! Тридцать зоркских детей!..
   - Будь точна, Локи, не жители, а ордием, блокировавший их подсознания. Но ты права: планета на самом деле пожирательница, она может сожрать и новых зорков, явившихся на помощь к нам. Она требует пранового содержания от зорков, а молитвенной отдачи им от неё нет. Это не значит, что она обескровит сотни зорков, они отстроят новые планеты и будут черпать силы в поклонении тех, кто их населит и смогут содержать и нас. Но на этой "пожирательнице" творятся страшные дела и она переполнена негативом, а значит, на её содержание зоркам придёся затрачивать на много порядков больше сил, чем на обычную планету, потому что без этих затрат она погибнет, а разве зорки допустят это? Но это ещё не всё. Она - точка, проводящая силу ордиема в нашу вселенную и может стать причиной эпидемии, то есть заразить население и грядущих планет непрошибаемостью подсознаний и поклонением ложным богам.
   - И какие меры будут предприняты, чтобы этого не произошло?
   - Мы обсуждали одно решение и считаем его верным. Но всё стоит отшлифовать прежде, чем совершить действие. Здесь не получится действовать силой. Конечно же, мы располагаем достаточно совершенным оружием и летательными средствами, чтобы заявиться туда и стереть храмы Кулбаны в прах, а населению приказать молиться зоркам. Но такого насилия не потерпят сами зорки, они расценят это, как применение власти и могут просто покинуть наш мир за нарушение их принципов. Значит, вновь придётся применить работу психологов. Нашим людям придётся отправиться на эту звезду, ассимилироваться с местным населением и стать проводниками новых, нужных нам религий.
   Локи задумалась. Задача аника выполнять грязную работу, что недопустима для зорка. Вариант Колуна по спасению вселенной предусматривает вмешательства в дела игов на физическом и сознательном уровне, а это означало, что в дальнейшем обязаны проживать на общей, а не отдельной планете с игами, в смешанном обществе. Для аников и игов это не совсем удобно, но законы Сущего лучше не нарушать лишний раз.
   - Мммм, с построением нашего идеального мира, о котором мы все грезили когда-то, похоже, вышла накладочка, - с сарказмом произнесла Локи.
   Колун грустно усмехнулся:
   - Что поделать, очевидно, мир на выживание не может быть совершенным, но это не значит, что не надо пытаться его создать. Не мечты ли помогали нам бороться это долгое и трудное время?
   - Пожалуй, - улыбнулась Локи.
   Вскоре после этого разговора как-то само собой получилось, что Локи стала любовницей Колуна. Перед этим она спросила его: не смущает ли его её былая связь с шурпаком? Как она и предполагала, время, давность срока сгладила многие углы.
   - Мы уже не те, что были прежде, - ответил Колун. Обстоятельства, что оказались сильнее нас, основательно проучили нас за снобизм. Когда-то мы не принимали в нашу вронскую семью тех, кого считали недостойными, запятнавшими себя связью с шурпаками. Однако, в тех городах, которые оказались захвачены врагом, многим пришлось ещё не так запачкаться, чтобы выжить. Как это возможно: помышлять остаться чистыми, роясь в грязи? Не было ли это нелепейшей ошибкой с нашей стороны, от самодовольства, что мы сумели сбиться в семью из одних ладо-лагов, желающих большего и не согласных на меньшее?
   Они занимались сексом несколько часов подряд. Локи, находясь во вселенной без мужчины, пользовалась услугами турий и изголодалась по близости с живым мужчиной и была в постели ненасытна. Колуну казалось, что она вот-вот разорвёт его, но это ему нравилось. Да, эта женщина умела быть страстной!
   Локи давно поняла: с мужчинами жизнь интереснее, чем без них. Она не получила того мужчину, которого хотела и как хотела, что ж, пусть будет хотя бы такой, как есть.
   Однако, получение одного отнимало другое. У Локи появился любовник, но она теряла планету. Не спросив у неё разрешения, вронцы вырубили часть сада, расчистив площадку для размещения на ней летательных транспортных средств, перемещённых по транспортно-временному туннелю через шургалу из подземных городов Врона.
   Она разозлилась, но Колун начал заверять её, что это временная мера.
   - Мы обещаем, что вся эта планета останется твоей личной неприкосновенной собственностью, но не сейчас, - говорил он. - Мы были вынуждены перетащить эти ломусы сюда, ведь наши люди сбираются лететь на Астралано.
   Бывшая Плесса-Рик теперь носила название Астралано - "Свет сияющий". Да и сама вселенная Локи была переименована в Балимайю - "Счастливое население". Балимайя показалось Локи названием кричащим, но, в общем, неплохое.
   Локи махнула рукой. Ну, вырубили сад и вырубили. В конце концов, она собирается и сама воспользоваться одним из этих ломусов, о чём она и сообщила Колуну.
   - Локи, - мягко и снисходительно произнёс он в ответ, - ты, дорогая, не в курсе всех обстоятельств. Понимаешь, Астралано - не самое безопасное место на данный отрезок времени. Видишь ли, на этой планете теперь слишком много шурпаков-игов. Если ты считаешь, что иг не способен причинить вреда анику, только потому, что аник обладает бОльшими способностями, то ты заблуждаешься. Поэтому решено, что на работу на Астралано отправятся только мужчины.
   - Что я слышу? - возмутилась Локи.
   - Так будет лучше. Да, во время войны на Вроне какая-то часть женщин, не нашедшая места в подземных городах, была вынуждена обитать на поверхности в зоне военных действий и даже быть солдатами, но теперь в этом нет необходимости.
   Женщин на планету Локи прибыло совсем мало - их можно было посчитать по пальцам. В основном, из всех прибывших с Врона, были мужчины - члены управления вронским обществом. Кроме ней, Локи, некому было набиваться в экспедицию на Астралано. Тем не менее, она хотела туда лететь.
   - Колун. У меня свои собственные счёт с Гадираком, ведь это он заварил эту гнусную кашу. И я намерена предъявить их ему лично.
   - Локи, это не обсуждается. Ты никуда не летишь - и всё.
   - Колун, я не спрашиваю твоего разрешения. Я просто ставлю тебя в известность.
   - Ты обязана считаться с указаниями правительства!
   - Это вы обязаны считаться со мной! Не забывайте, что я сделала для вас всех!
   - Мы благодарны тебе, но закон одинаков для всех. Пожалуйста, не требуй к себе особого отношения.
   - Это моё право - требовать! Это не прихоть. Разве ты не понимаешь, что Гадирак сотворил это из-за меня, он мстит именно мне! По его вине погибла Суталь и ещё другие юные зорки... Он должен ответить за это мне и никому больше!
   - Умереть от твоей руки? - в голосе Колуна вибрировала насмешка.
   - Может быть. В любом случае, пусть посмотрит мне в глаза перед своим концом. Правительству известно, что он - воплощение Ырыда-Ыыя, шурпака, сотворившего эту вселенную?
   - Разумеется, - ответил Колун.
   Локи вспыхнула. Ах, ему известно, что существо, подгадившее Балимайе, её бывший любовник! Наверняка об этом сплетничают. И осуждают за то, что из-за неё он погубил тридцать юных зорков - чтобы отомстить ей. Она начала злиться.
   - Да! - крикнула она. - Это всё из-за меня! Они мстит именно мне и из-за меня возникла проблема с Астралано!
   - Думаю, нет, - промолвил Колун.
   - То есть?..
   - Это месть всем нам, занявшим его пространство.
   - Пусть так. Тем не менее, наказать его - моя миссия и ничья больше.
   - Хорошо. В таком случае, будь любезна, изложи мне чётко и по пунктам свой план относительно расправы над Гадираком, - снисходительно-мягко, с долей насмешки попросил Колун. Его тон вывел Локи из себя - он не воспринимал её всерьёз.
   - Но пойми, - добавил он, - его убийство исключается. Зорки возражают против этого.
   Нервы Локи перенапряглись, эмоции рвались наружу.
   - Тогда я просто плюну ему в рожу!!! - истерично проорала она.
   Колун смотрел на неё спокойно и ласково. Локи всё поняла. Такие мужчины, как Колун, умели доказать любой строптивой бабе, что она - дура и ни одна женщина никогда ничего не докажет ему, если у него нет интереса, чтобы она его в чём-то убедила. Локи на самом деле почувствовала себя эмоциональной идиоткой, которая сама не знает, чего хочет. И почувствовала, что сейчас заплачет. Суталь же подарила ей, как остаток своей жизни, слёзы - вот они и хлынули из её глаз.
   Она рыдала, сидя в кресле и уткнувшись лицом в его спинку. Колун совал ей в руку стакан с водой и что-то там бормотал, пытаясь её успокоить, но она прятала руки и плакала ещё громче.
   Через несколько дней экспедиция из сотен человек под предводительством командира Куачанга отправилась на Астралано.
   Чтобы как-то утешить Локи, которой так и не было позволено лететь с ними, Колун пообещал ей держать её в курсе событий и рассказывать о многом. Но Локи подозревала - не обо всём. Что-то могут от неё скрыть. От неё имеются тайны. Ну, конечно, она ведь больше не хозяйка этой вселенной и это не её дело. Это дело новых хозяев.
   Ну и пусть. В таком случае, она будет просто жить в своё удовольствие, хотя это не так легко, когда по твоему дворцу, в котором прежде царила тишина, постоянно разносится топот чьих-то ног. Правда, не сказать, что было скучно. Бывшие вронцы, веками томившиеся в подземельях, теперь хотели взять от жизни всё и насладиться ею под солнцем. То и дело у рек и озёр устраивались пикники, танцы. Ей звали на все увеселения, мужчинам не хватало женского общества, чтобы сделать радость жизни полной. Локи не отказывалась - уж она-то более других заслужила развлечения, считала она.
   Правда, быстро иссякли запасы овощей и зёрен в кладовых, а на полях урожай ещё не созрел, но фрукты сада-леса, раскинувшегося по всей планете, кормили всех. Созревали плоды то на одних, то на других видах деревьев. Их рвали и ели прямо с веток.
   Локи питалась одними фруктами вместе со всеми и уходила в праздники жизни. Разучивала танцы, а ведь прежде было не до того - то война, то работа, то попытки править "своей" вселенной.
   Кроме танцев были концерты, спектакли, поэтические вечера. Локи попробовала себя в качестве поэта и сочинила несколько песен, научилась играть на струнных инструментах. Ей было предложено несколько ролей в любительских спектаклях и роли были главные, она неплохо справилась.
   Становилось всё веселее и веселее. Локи уже не понимала, как она жила без этих людей, дарящих ей удовольствие.
   В хозяйстве Локи были сельскохозяйственные машины, их использовали для того, чтобы распахать поле раз в десять более обширное, чем прежде, ради чего пришлось вырубить ещё часть сада. Иного выхода не было, требовалось кормить теперь несколько сотен человек, были нужны овощи и крупы.
   А когда был собран урожай, начались пиры со столами, ломящимися от разнообразных кулинарных изысков. Точнее, столов не хватало и пиры устраивали на покрывалах, разостланных на траве. Мужчины состязались между собой в поварском искусстве, организовывали конкурсы кулинаров, а женщины были дегустаторами и судьями.
   Срубленные деревья не пропали даром. Из них соорудили плоты, на которых путешествовали по реке вокруг маленькой планеты, убегая от наползающей на неё тёмно-бордовой ночи, пронизанной светом звезды Астралано. Но короткая ночь всё же настигала путешественников и тогда зажигались факелы и масляные фонари, начиналось громкое весёлое пение, хохот, пляски на плотах. Лилась рекой наливка из самогона, облагороженного соками фруктов и ягод.
   Локи старалась быть довольной. Ну и плевать, что она так и не получила власть над этой вселенной. Радость жизни, её процессу - вот главное, вот смысл. Вырубили часть её сада - зато какие славные плоты! За такие плоты можно многое простить. Даже то, что в первые дни пребывания в её дворце эти милые люди гадили вокруг него. Но теперь и этого нет: всюду появились дощатые домики с канализационными отводами в овражек.
   Ночи были полны романтики.
   Чуть захмелевший от вина Колун шагнул с плота на берег, неся Локи на руках. Он намеревался заняться с ней любовью в гуще прибрежных зарослей. Она была ещё более пьяна, чем он, она хохотала, распевала песни во весь голос и свет Астралано падал ей на лицо. Колун посмеивался: его девочка явно перебрала. Он удобно уложил её на полупесчаную почву между веток кустов с листвой янтарного цвета и принялся снимать с себя одежду.
   Да, Локи перепила лишку. Но она не настолько захмелела, чтобы не осознавать происходившего вокруг. Она созерцала огромную звезду над собой, её мерцающий диск. Вдруг она заметила: он начал покрываться чёрными точками, новые точки появлялись с каждой секундой, другие словно бы росли.
   Колун целовал её лицо и плечи, стягивал с неё кремовую ажурную блузку. Он ожидал, что его знойная и страстна любовница начнёт, как всегда, отвечать на его ласки и удивился её необычной пассивности. Ей было как будто не до него.
   - Ты хочешь? - спросил он, приподнимая подол её юбки и гладя её бёдра.
   - Да, дорогой... Однако, всё это очень странно...
    - Я не понимаю тебя.
   - Только взгляни!
   Колун поднял глаза вверх. Да, в самом деле, это очень странно. Астралано уподобилась дуршлагу с дырками разной величины. Колун сразу сообразил в чём дело. Лёгкий хмель в голове, тем не менее, не лишил его способности мыслить трезво. Он слишком много повидал за эти века, в том числе, и подобное...
   - Это межпланетные корабли, - промолвил он.
   - Да, - подтвердила Локи. - Их много.
   Прежде, когда она жила на поверхности планет, подвергавшихся нападением, такое зрелище не являлось редкостью. На фоне окружавших звёзд зачастую появлялись такие точки - это были военные корабли, либо летающие острова аников-бродяг. Но откуда они могли взяться здесь? Экспедиция, посланная на Астралано, не могла возвращаться на ломусах: было решено, что прибывшие на эту планету уничтожат ломусы ещё в воздухе, спустившись вниз на парашютах. Это было задумано предпринять для перестраховки, чтобы астраланцы не обнаружили ломусы и не научились бы изготавливать их сами и не начали бы наведываться на них на планету Локи.
   Тем не менее, это были летающие объекты и они направлялись со стороны Астралано.
   Страшная догадка осенила Колуна.
    - Это не астраланцы! Кто-то предал нас, - с ненавистью проговорил он. - Тайна шургалы стала известна не только вронцам. Вероятно, её выдал кто-то из членов экспедиции. Просто передал мыслеформу нашим врагам - и они вошли во вселенную, влетели на своих островах по пространственно-временному туннелю, спустившись на Астралано. А теперь они летят к нам.
   - Не греши на членов экспедиции, - промолвила Локи, - я, кажется, поняла, чьи это дела. О! Я никогда не думала, что он решится это сделать. Ведь он и сам рискует: Астралано может быть захвачена и власть у него может быть отнята! Пришельцам не выгодно, чтобы иги поклонялись несуществующему богу, пришельцам, как и всем нам, нужны сильные зорки, напитанные манкой молитв игов, они не пощадят народ, что не желает поклоняться зоркам!
   - О ком ты говоришь?
   - Я говорю о бывшем владельце этой вселенной!
   - Что ж, вероятно, ты права. Но сейчас не время рассуждать. Ясно, что эти, на летающих островах, направляются к нам с агрессивными намерениями. Мы должны обратиться к ясновидящим на Вроне. С Врона должен прибыть десант, военные, которые защитят нас. У них будет самое мощное оружие. Не думал я, что придётся воевать и под покровом вселенной!
   Колун и Локи легли на землю и постарались расслабиться, передавал мыслеформы... Но у обоих был ещё хмель в голове и передача мыслеформы никак не складывалась.
   Между тем, растущие точки на диске звезды Астралано оказались замечены многими, кто находился на планете Локи. Никто не знал, как поступить в такой ситуации. Кто-то начал паниковать и искать прибежища в кустах, зарослях сада-леса, быстром беге, в реке, пытался нырять под плоты. Другие, более отчаянные, хватались за палки, булыжники, ножи, смутно осознавая что такое жалкое оружие врядли их защитит. Третьи просто замерли в оцепенении, задрав головы и созерцая стремительно увеличивающиеся точки, превращавшиеся в дыры, которые, казалось, жаждали поглотить всё живое.
   И этих дыр становилось так много, что они слились в единое чёрное покрывало, затмившее сияние Астралано, они спускались всё ниже.
   Колун не ошибся: это на самом деле были летающие острова. И на них находились аники, вооружённые до зубов. Очевидно, они догадывались, что победа будет лёгкой и из оружия применяли лишь свас - трубку, выпускающую луч, который обращал тело в прах до элементарных частиц - после такого убийства плоти анику весьма затруднительно восстанавливаться в почве. Вторженцы собирались просто уничтожить безоружных аников на планете Локи и занять их место хозяев вселенной.
   Короткая ночь уже уходила с небосклона и её сменяла утренняя заря, но происходящее на свету оказалось ещё более странным. Безоружные люди просто видели, как в прах рассыпаются другие и тут же исчезали сами в смертельных волнах сваса.
   Однако, завоевателям доставляли проблемы деревья. Спрятавшегося под их ветвями было непросто достать лучами сваса. Пришлось спешиться со своих островов и прочёсывать лес.
   Вторженцы прибывали и прибывали и садились в разных частях планеты. Их было огромное число, гораздо превышавшее число вронцев, пребывавших на планете Локи.
   Они убивали мужчин, но почему-то оставляли в живых женщин. Женщины были взяты в плен и заперты кладовой во дворце - все пятнадцать персон.
    Вскоре явился их вожак - чернокожий шурпак с длинной бородой, похожей на метлу и дико выпученными глазами. Он пристально посмотрел в лицо каждой женщине и остановил взгляд на Локи. Ни слова ни говоря, он оглушил её ударом ладони по темени, и когда она упала без чувств, схватил за ногу и поволок из дворца. Он зашвырнул на поверхность своего летающего острова. Затем запрыгнул на него сам и усилием мысли направил остров на Астралано.
    Этот шурпак был предводителем армии кочующих на летающих островах таких же шурпаков, как и он сам. Имя его было Голгон. До сих пор его армия пыталась найти себе пристанище на какой-нибудь планете вне вселенских оболочек, благотворительной планете, одной из тех, что зорки создают для аников, выходящих из Хаоса. Но занявшие эти планеты прежде давали отпор и приходилось хотя бы промышлять разбоем, добывая себе на поддержание жизненной энергии холы.
   И вдруг неожиданный подарок судьбы: один из ясновидящих и яснослышащих армии Гологона узнал координаты шургалы вселенной Балимайя. Это показалось неслыханной удачей.
   Но прежде, чем эти координаты были узнаны, ясновидящий провёл беседу на астральном уровне с тем, кто пообещал их ему сообщить. Это был Гадирак, верховный жрец планеты Астралано. Он пообещал указать шургалу Балимайи, если главнокомандующий Голгон поклянётся доставить ему на планету некую женщину Локи с планеты, носящей её имя и... ещё кое в чём. Он передал в подсознание ясновидящего облик Локи, а тот, с помощью контактного сеанса подсознаний - самому Голгону. Разумеется, Голгон поклялся во всём, что от него требовали. И он собирался выполнить данную клятву - Гадирак знал, с кого её брал.
   Однако, армия была несколько разочарована: во всей вселенной с многообещающим названием оказалось всего три небольшие планеты и одна из них совсем куцая. Она представляла собой каменистую пустыню, но с четырнадцатью оазисами, в каждом из которых обитало по одному карушаку жёлтой полосы и ещё одна женщина-лаг красной полосы. Правда, были перспективы: во вселенной уже обитало несколько сотен зорков и они достраивали множество огромных планет, пригодных для жизни.  А для начала подойдут и эти три, кому места на них не хватит, что ж, повисят под солнцем на своих островах, поклянчат у зорков питательной энергии.
   Голон летел на Астралано. Сияющий диск рос и вскоре на нём начали проступать очертания морей и горных хребтов. Неплоха, неплоха планета, но как мала! Тёплый климат повсеместно, много пресной воды, речных жил. Наверняка плодородна земля, потому что в изобилии плодовые деревья и поля.
   Теперь необходимо настроить летающий остров на вибрации города Анкида, чтобы прибыть туда, в резиденцию жреца Гадирака.
   Голгону захотелось осмотреть этот город и он сделал это. Город ему понравился. Анкид был чист и красив, но красота эта пришлась бы по вкусу шурпакам. Он был огромен, но дома в нём были не выше пяти этажей. Все они были окрашены тёмными и тёплыми цветами, украшены лепниной, которая, очевидно, регулярно реставрировалась, балконы и перила были резными и ажурными - во всех зданиях, дамах - абсолютно. Анкид изобиловал клумбами, фонтанами, декоративными деревьями и скульптурами.
    Надо сказать, скульптуры были, по большей части, были монументальны. И изображали либо ужасных чудовищ, гавов или сцены насилия. Все эти статуи вытёсывались из тёмных камней и рядами окаймляли площади, "сторожили" входы в дома, тянулись вдоль прогулочных аллей, возвышались посреди цветочных клумб. Гологон нашёл, что у строителей этого города отличнейший вкус.
    С высоты птичьего полёта можно было подумать, что у горожан, проживающих там, внизу, благополучнейшая жизнь. Внешне каждый из них выглядел благопристойно, не было ни одного, кто выглядел бы истощённым от голода или оказался бы одет по нищенски. Почти все имели личное транспортное средство - роскошные каретообразные автомобили или же, те, кто победнее - что-то наподобие ящика, катящегося по автостраде и, уж конечно, изобиловали и наёмные экипажи.
   Однако, при ближайшем рассмотрении можно было бы заметить, что у каждого из этих горожан глаза переполнены не проходящим ужасом и был повреждён какой-нибудь член тела: у кого-то отсутствовал на руке один или два пальца, был отрезан нос или ухо, выколот глаз, хромала одна из ног, отсутствовали передние зубы. Вероятно, закон запрещал заменять утраченные части тела протезами.
   Если бы Голгон не спешил на встречу с Гадираком, он сошёл бы со своего острова и заглянул бы в дома анкидцев и мог увидеть, что быт их пронизан творчеством. Внутри их жилищ не было ни одной стены, которая не была бы расписана - в парадных, личных жилищах, в торговых и казённых зданиях. Картины так же, как и скульптуры, изображали чудовищ и и сцены насилия. Но сама обстановка, как жилых, так и казённых помещений, во всём остальном выглядела вполне респектабельно: мебель из дерева, камня и металла и растительного текстиля.
   Более всего Голгону понравились храмы. Они были мрачны и величественны, их архитектура была весьма искусна. Но более всего Голгона впечатлили площади перед этими храмами, а точнее, то, что происходило на них: жертвенные приношения перед началом праздника сбора урожая.
    На площадях в разных частях высилось множество лобных мест, которые окружали толпы жадных зрителей. Там, на этих местах были расположены все атрибуты пыток: пылающие печи, каменные длинные лежанки, механизмы, орудия и инструменты для пыток. Жрецы приносили богу Кулбане человеческие жертвы, медленно замучивая их на глазах толпы, смакующей чужую боль. Когда жертва, наконец, испускала дух, жрецы во всё горло славили своего бога.
   Голгон загляделся было на это зрелище, которое он нашёл завораживающе-прекрасным и бодрящим дух, но вспомнил о своём долге и направился ко дворцу Гадирака, находящемуся за храмом.
    Дворец верховного жреца не уступал величаю и богатству храма. Он был сооружён из монолитных красно-коричневых глыб.
   При ближнем рассмотрении можно было заметить, что каждая глыба была обработана особо: на каждой был вытесан свирепый лик, искажённый яростью и гневом, либо пасть гава, либо изображения черепа и ни одна глыба не была похожа на другую. Голгон подивился такому искусству зодчества и искренне позавидовал Гадираку. Когда-нибудь Голгон отберёт у него этот дворец. Но попозже. Сейчас он обязан выполнить свою клятву.
   Летающий остров приблизился к открытой террасе и влетел через неё внутрь здания, в просторный зал, в котором находился сам Гадирак, восседая на троне из камня кораллово-красного цвета. Стены же этого зала были выложены такого же цвета плитками из камня, чередующиеся с полосами из тёмно-зелёных плиток, а пол - из серого камня. Посреди зала было установлено каменное ложе, возле которого истуканами стояли два жреца в алых тогах и шлемах с маленькими каменными рожками.
   Сам Гадирак был так же облачён в алое, на нём был головной убор с множеством длинных острых рогов и алых острых искусственных перьев. Убор этот ещё сильнее оттопыривал его неестественно огромные уши, украшенные множеством серёг с драгоценными камнями, какие только водились на Астралано.
   - Я притащил её! - прорычал Голгон, спихивая ногой лежащее в бессознательном состоянии тело Локи с острова и оно, как мешок, свалилось на каменный пол. - Но у меня нет времени долго ждать, закругляйся быстрее! Я скоро вернусь, пойду полюбуюсь тем, что на площади! - Голгон харкнул возле тела Локи, бросил смачное ругательство и покинул резиденцию Гадирака.
   Два жреца-истукана по знаку Гадирака уложили Локи на каменное ложе. Один из них приставил к её руке шприц-пистолет, ввёл в неё его содержимое, затем жрецы принялись приводить её в сознание.
   Локи разлепила тяжёлые веки и принялась озираться кругом. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
   Она с ужасом скосила глаза на Гадирака, который жестом приказал своим помощникам удалиться, а сам поднялся с трона и приблизился к каменному ложу.
   - Довольно, любимая тебе быть вдали от меня, - промолвил он, - пора нам соединить наши пути. Не сладко это, должно быть: то кувыркаться с туриями, то с этим никчёмным Колуном.
   - Убирайся в задницу! - выругалась Локи.
   - Как скажет любимая - так и поступай! - с насмешкой в голосе проговорил Гадирак. - Велит, мол, отдай всё, что у тебя есть, а сам растворись в Хаосе - делай, не перечь! Ведь она так хочет! Зато и награда не заставит себя ждать: твоя возлюбленная полностью станет твоей и пойдёт за тобой повсюду! Но не смей оскорблять меня! - закричал он и с размаху ударил Локи по щеке.
   Ей стало ещё страшнее. Она парализована, неподвижна, как когда-то Лилиана, прикованная к полу злобным карушаком Ырыдом-Ыыем, которую он пытал. Неужели её, Локи, ждёт та же участь? Сердце её сжалось. Без сомнения, Гадирак замучает её. Тут в пору от страха скулить, как жалкая шавка, молить о милости, только это было бы бесполезно. Шурпак не помилует. Значит, ей необходимо только мужество, чтобы с достоинством принять медленную мучительную смерть.
   А может... Вдруг не всё потеряно? Не попытаться ли, как змее, вывернуться из собственной шкуры? Ведь она ничего не теряет. А вдруг Гадирак раб своих огромных ушей и поведётся на слова, что он услышит?
   - Я всегда любила только тебя, - выдавила из себя Локи, - больше никого... Тебя... Когда ты был карушком жёлтой полосы... Жирным... Вонючим... Не знаю почему, но я никогда не думала так много об одном мужчине, как о тебе... И я ждала тебя... Я никого не люблю, кроме тебя...
   - Разумеется, - с ухмылкой проговорил Гадирак, - я так и думал.
   - Нет... Не думал... Не знал моей тоски... Я просила Глона, чтобы он отыскал тебя в Хаосе для меня... А ты стал причиной гибели этого мальчика... И моей Суталь... Ты убил зорков...
   Гадирак, заложив руки за спину, принялся ходить вокруг ложа.
   - Да-да, припоминаю, - произнёс он. - Столько зорков - и в Хаос! - он широко улыбнулся. - А ведь зорки так сильны, у них такая мощная созидательная сила. Конечно же, им приходилось содержать маленькую планетку, на которой накопилось столько негатива, на ней совершенно не поклонялись зоркам, как богам, но ведь для зорка, даже несовершеннолетнего, это - тьфу, пустяк, чтобы вот так сгинуть за несколько лет, как эти слабаки! Да этого бы и не произошло, не проведи я МИННУ в это измерение.
   - Минна? Это что такое?
   - Понимаешь, это такой туннель для ордиема. Минну может провести во вселенную только тот, кто её создал, карушак-отец. Через этот туннель ордием способен забирать огромное количество сил у зорков, которые берутся опекать планету, на которой находится конец этой минны. В общем, Астралано - гиблое местечко для зорков.
   - Мы эвакуируем всё население с Астралано, эту гнусную планету уничтожим! Вместе с минной!
   - Это выход, но дело уже сделано, там, в Хаосе, я пообещал аури поспособствовать им уничтожить несколько десятков зорков, а они - повлиять на обстоятельства, которые помогли бы мне отомстить тебе. И вот - сначала погибла та, к которой тебя угораздило привязаться, так зоркская девчонка без сисек, помнишь? - он склонил над Локи своё свирепое лицо и пронзил его пустым ледяным взглядом. - Затем, как ты верно догадалась, именно я отдал МОЮ вселенную шурпакам, чтобы ты и те, ради которых ты меня предала, не воплощали свои мечты в ней.
   - И теперь настал кульминационный момент твоей мести: я в твоих руках и ты медленно запытаешь меня.
   - Времени нет, любимая. К тому же, у меня есть к тебе другое предложение.
   - Неужто? - с иронией спросила Локи.
   - Поверь мне. Поверь мне, там, в Хаосе, я много и долго общался с аури. Я видел их миры. Я понял: это они по-настоящему сильны и могущественны. Стать одним из них, обрести их власть и мощь стоит даже того, чтобы сойти с пути зла, лишиться удовольствий от чужих страданий. Я зову тебя с собой, Локи. Мы растворимся в Хаосе и выйдем оттуда богом и богиней аури!
   Локи насмешливо улыбнулась.
   - Тебя прельстила их власть? А не для того ли она была тебе всегда нужна, чтобы истязать живые существа? Насколько я знаю аури, они не признают этих шурпацких штучек, а я ведь много и долго изучала этих богов. Так что тебе будет скучновато среди них.
   Гадирак выпрямился во весь рост и лицо его сделалось каменно-непроницаемым.
   - Я смотрю, ты в весёлом настроении, - промолвил он. - И не восприняла всерьёз моего предложения.
   - Отнюдь. Мне совсем не весело.
   Он почти бесшумно опустился рядом с ней на ложе и, склонившись к её уху, прошептал:
   - Тогда, любимая, я отправлю тебя в Хаос и не выпущу из него. Никогда. Я буду караулить каждое твоё воплощение, выходить вслед за тобой, убивать и снова загонять в Хаос. Пока ты не поступишь так, как я решил за нас двоих.
   - У тебя не будет такой возможности! - истерический хохот посыпался из груди Локи. - Ты, Гадирак, совершил самое тяжёлое преступление перед миром гитчи: по твоей вине погибли зорки, святая святых! Энергия гитчи не пустит тебя ни в одно Мироздание, сформируйся ты в Хаосе телом и душой - обратно туда и вернёшься. А я буду входить в Хаос и выходить, сколько пожелаю, а ты вот и шагу не ступишь вслед за мной! Только ордием и будет тобой доволен - к ним отправишься в Форму!
   - Так ты не идёшь со мной?
   - Мне нравится вольная жизнь аника, пусть даже ига, я не тороплюсь в неволю родов ордиема, а быть их парией мне неинтересно. И я не боюсь тебя!
   - А зря. Понимаешь, мой грех за гибель зорков можно и исправить. Я уже был карушком. Мне не впервой, побуду ещё три раза, подарю подарю Мирозданиям три вселенные - и буду прощён. Как видишь, я тоже неплохо знаю законы гитчи.
   - Выдержишь ли? Это нелегко...
   - Я умею терпеть и трудиться. Не то, что некоторые: ничего не имея и добившись, так и норовят хапнуть чужие вселенные, прийти на готовенькое.
   - Посмотрим. Убивать меня будешь? - она вновь нервно хохотнула. - Я буду защищаться и неизвестно, кто кого отправит в Хаос. Я сильная женщина, Гадирак.
   Внезапно на каменное ложе и лежавших на нём людей наползла тень: через террасу в зал вновь проник летающий остров Голгона.
   Зрелища жертвоприношений на площади были окончены, тела принесённых в жертву были изрублены на кусочки и сожжены. Теперь начался праздник с весёлой музыкой, танцами, палатками и лотками с угощением и напитками. Это Голгону уже было неинтересно и он поспешил назад, в резиденцию Гадирака.
   - Всё, время истекло! - проревел он. - Давай её сюда, я улетаю!
   Гадирак, опершись на локоть, поднялся с ложа и, подсунув обе руки под обмякшее бессильное тело Локи, приподнял её.
   - Куда меня забирают? - с замиранием сердца спросила она.
   - Туда, откуда все мы вышли - в страшный непознанный Хаос, - ответил Гадирак.
   Локи всё поняла. Шурпак на летающем острове вытащит её за пределы вселенской оболочки и сбросит в пространство. Без опоры и воздуха её тело рассыплется и её атман утянет в Хаос и она растворится в нём. Так страшно ей не было ещё никогда. Даже когда её собрались мучительно убить враги, жители планеты Крик - и убили, похоронив в почве её собственного летающего острова, но всё-таки в Хаос не отправили. Она сейчас снова окажется в Хаосе, частью его. Но она не хочет туда! Не хочет!
   - Гадирак, смилуйся, ну, пожалуйста, не надо! - забыв достоинство, униженно молила она. - Не делай этого! Я же любила тебя! И люблю! Во имя моей любви к тебе, Гадирак, пощади!
   Но Гадирак аккуратно уложил её на край острова и, склонившись над ней, поцеловал её фиолетовые от страха губы, затем прошептал:
   - Я тоже люблю тебя!
   Она заплакала, закричала, застонала от безысходности, от осознания неизбежного кошмара. Теперь только и осталось что вопить во всю глотку, без остановки, что Локи и делала. Ей казалось - уже никто и ничто не спасёт и не поможет.
   Голгон уже начал энергетическое открытие шургалы, чтобы через неё вывезти Локи за пределы вселенной и сбросить её со своего летающего острова.
   Но едва шургала распахнулась, как навстречу Голгону выплыл величественный военный корабль, напоминавший гигантскую многоногую черепаху, усеянную амбразурами. Это был корабль-город, способный вместить в себя сотни тысяч солдат. Вокруг этого корабля, подобно стае мошкары, парили боевые шатлы. Пассажир одного из этих шатлов метким выстрелом из сваса распылил Голгона и тело Локи было эвакуировано на военный корабль. Локи была ни жива, ни мертва от страха.
   Этот корабль и окружавшие его шатлы вошли в Балимайю с Врона. Куачанг, глава экспедиции, посланной на Астралано быстро сообразил, в чём дело, когда над этой планетой нависли тьмы и тьмы летающих шурпацких летающих островов, телепатически связался с армией Врона и вызвал подкрепление.
   Вместо погибшего Голгона армию шурпаков возглавил некто Буррав, вместо Колуна, распылённого шурпаками армией вронцев управлял теперь Авадил.
   Завязалась страшная битва на полное уничтожение, которая проходила как на тверди планеты, так и в воздухе.
   Возможно, две огромные армии просто стёрли бы друг друга в порошок, если бы не вмешались зорки, что они делали только в самых крайних случаях. Они провели беседу с начальством обоих армий, начав её такими словами:
   - Мы ни в коем случае не желаем вам навязывать свою волю. Известно, что зорки не вмешиваются в дела аников и игов, даже когда те поступают неправильно по мнению зорков. Мы можем лишь через подсознание каждого из вас влиять, убеждая не делать зла. Но то, что происходит сейчас, невыносимо! Мы отказываемся созерцать эту жестокость войны и покидаем вашу вселенную.
   Начальство обоих сторон уговорило зорков не бросать Балимайю, пообещав уладить военный конфликт. И действительно, война начала постепенно стихать и две стороны решили принять худой мир, чтобы не потерять всё, то есть, зорков, достраивавших ряд огромных планет, какие могли уместиться вокруг светила. В конце концов, планеты велики, места хватит всем предостаточно.
   Однако, было решено навести порядок на Астралано. Не только шурпаки, но и вронцы понимали, что здесь необходимы крутые меры. Храмы Кулбане были разрушены, жрецы почти все казнены, в том числе и Гадирак. Аники расселились на Астралано, захватив власть в свои руки и издали приказ о строительстве храмов для зорков. Но строительство храмов не ладилось по многим причинам и когда зорки приготовили, наконец, другие планеты - девять небесных тел, всё население с этой планеты было эвакуировано, да и животные тоже, даже насекомые, все, до последнего вида. Содержать эту планету зоркам больше не было нужды и растительность на ней со временем погибла и некогда процветающая планета оказалась мёртвой. Но это была незначительная потеря для Балимайи, в которой появились новые планеты.
   Поскольку эти планеты были довольно крупны, на них не мог повсеместно преобладать тёплый климат, как не могла везде быть плодородная почва и достаточная влажность воздуха. Но в целом, они были хороши для проживания и на них вполне хватало места и вронцам и шурпакам, разделившим планеты по четыре с половиной между собой. К тому же, на них было решено поселить и игов, которые содержали бы с помощью молитв и религиозных поклонений святая святых - зорков. Аники, вмешавшиеся в жизнь игов, теперь были обязаны жить на общих планетах вместе с ними - теперь это был закон для всей Балимайи.
   Вронцы считали хозяевами этой вселенной себя, армия Буррава - себя, но с течением времени выяснилось, что никто ей не хозяин или - хозяева все понемножку.
   Вронцы, вынужденные теперь проживать вперемежку с игами, разделились на пять частей и расселились на пяти планетах, тем не менее, поддерживая телепатическую, трансляционную и другие связи друг с другом. Они были настоящей сплочённой семьёй, как и прежде, в этом новом мире среди игов, теме не менее, не желавших признавать аников высшими существами и отдавать им власть над собой.
    Целью вронцев теперь являлась полностью восстановить многомиллиардную семью ладо-лагов, которые когда-то жили на Вроне , воевали за него, трудились в тылу, и призвать их в Балимайю. Для этой цели были созданы целые центры, в которых работали все, кто обладал мощнейшим умением ясновидения, яснослышанья и телепатическими возможностями. Было решено искать вронцев повсюду: на Вроне - там могли из почвы возродиться погибшие солдаты, не успевшие эвакуироваться в Балимайю, на других планетах, в других вселенных, даже в Хаосе - вести агитационную пропаганду с манами, побуждая их вновь выйти в Форму ладо-лагом и вернуться в семью вронцев.
     В такой центр была приглашена на работу и Локи.
     Такие центры назывались Восстановлением Семьи Врона.
      И семья постепенно восстанавливалась. Как из небытия выплывали, казалось, всеми забытые лица, обитавшие на Вроне. Они получали от контактёра координаты шургалы и проходили через неё, ступая на твердь планет и его устройством на ней уже занималась Община Братьев и Сестёр Врона.
     Иги же не нуждались в шургале. Для их душ были зорками открыты другие туннели - ШАПУДЫ. Войдёт ли душа ига во вселенную - это был вопрос энергии подсознаний других игов.
     Когда-то Локи до того, как Гадирак провёл минну на Астралано, могли контролировать приход игов на планету. Тот, кто клялся признать её богиней, проходил через шургалу. Но теперь игам не было нужды в шургале и аники не могли контролировать их приход во вселенную. Аники не являлись её хозяевами и не имели над ней власти.
     Но, тем не менее, вронцы одерживали превосходство над шурпаками. Их обязательность и сплочённость дала свои плоды.
     Дела шурпаков-аников тоже их дали. Они рвались к власти над игами - те им её не давали. Они пытались действовать насилием - им давали отпор. Они убивали - их убивали тоже. Снова и снова, пока их способность к восстановлению тел не иссякала и они не оказывались в Хаосе. Из мести они передавали координаты шургалы другим шурпакам и те занимали места погибших.
    Вронцы же не гибли - они поддерживали друг друга, как в единой огромной секте, копили силу и процветали.
    Со временем бОльшая половина семьи Врона была восстановлена.
     Локи работала в ВСВ именно в отделе, занимающимся агитацией в Хаосе. Она умышленно выбрала именно это занятие: кроме вронцев она надеялась отыскать в Хаосе атман Суталь. Она очень надеялась, что эта девочка вновь вернётся, войдёт в их вронскую семью ладо-лагом и они смогут стать названными сёстрами и, конечно, лучшими подругами.
    Она не раз находила маны Суталь, пыталась говорить с ними, но они лишь молчали в ответ, испуская флюиды скорби и обиды.
     И однажды, когда она звала их "Суталь, Суталь", они вдруг с невероятной злобой и яростью проревели в ответ:
    - Не смей называть меня этим именем!!! Разве ты не знаешь, что я - это совсем не она?!
    Локи сильно испугалась, сеанс был перерван, от перепуга у неё прихватило сердце. Она расплакалась и слегла в постель на несколько минут. Произошло то, чего она и представить себе не могла.
    Чтобы успокоиться, Локи решила выйти на балкон и покурить кальян с успокаивающими ароматами.
    Созерцание панорамы с балкона благотворно действовало на нервную систему. Потому что Локи считала её великолепной: розовые дома с лепниной, стильные утопающие в листве деревьев самой разнообразной окраски и оттенков, за ними - хребет лазурных гор под пастельно-сиреневым небом и справа - плещущееся море и бегущие по нему корабли-ломусы. Локи проживала в прекрасном городе, выросшем вокруг здания ВСВ, в своём особняке и владела десятками турий.
    Локи не поминали минувшие грехи. Она понимала, что с семьёй надёжнее, чем одной, если, конечно, семья не угрожает жизни, как это было чревато однажды. Да и не приходилось заниматься мастурбацией с туриями. Она успела вновь на короткое время выйти замуж и развестись. Это никого не удивляло - почти у всех была та же история. Никто по-настоящему не влюблялся, да и брак надолго скрепить было нечем - верность была нечастым явлением, да и никто не зависел друг от друга, все были чрезмерно самостоятельны и на первом месте находилась забота о карьере и общественных нуждах. Да и мир, в котором они пребывали, не казался таким уж надёжным. Не знали, что ждать от аников-шурпаков и игов, с которыми жили бок о бок и подчинялись правительству, состоящему из них.
    Локи знала: в любую минуту этот красивый яркий мир за ажурными перилами её балкона может рухнуть. Потому что он не устраивает своей красотой и благополучием ордием. Ордием считает опасными для себя гитчи. А такой чудесный мир, как в Балимайе у вронцев стимулирует выход из Хаоса в Форму огромное количество гитчи, которые пытаются проникнуть в рове в миры оридема и жить за счёт них, потому что не хватает зоркских миров.
    И всё было отнюдь не так хорошо, как старались о том говорить. Начальники общин твердили о том, как хороша их семья Врона. Но в глубине души Локи всё же недоверяла этой семье. Однажды она почувствовала исходящую от них опасность и подвела их. А ситуация вполне может повториться. Так о каком доверии может идти речь?
    По-настоящему привязана она была лишь к Суталь, но та умоляла её не любить её. И что же теперь стало с этой доброй девочкой? Неужели она исчезла навсегда?
   Через несколько дней Локи возобновила сеанс с манами Суталь. Он заговорил с ней, но вибрации его астрального голоса совсем не походили на ласковый, как хрустальный звон, голосок той милой девочки, какой она была когда-то. Теперь он был полон ненависти, бешенства и возмущения:
    - Они убили, убили меня в расцвете лет, я даже не успела стать взрослой! Как же трудно мне было формировать себя зорком, сколько требовалось труда и сил, а они смели это как пыль - одним дуновением! Как это пережить? Как простить? А как мне стало страшно, когда я поняла, что умру, что вернусь снова в ужасный Хаос!
   - Я понимаю твой страх, - начала было Локи.
   - Понимаешь?! Ты живёхонька, что ты можешь понимать, не испытав, что это такое: снова очутиться здесь - после жизни зорка! Я хотела жить! Я хотела быть зорком! Как же я всё потеряла?.. Я не могла выжить... Они поставили меня в такое положение!
    Маны заплакали - горько и тоскливо. Локи пыталась успокоить его и завела было разговор о том, чтобы он не унывал и начал формировать себя ладо-лагом и шёл в её, Локи, мир, что в нём хорошо и уютно, что они станут сёстрами...Маны перестали рыдать, сделали паузу и вдруг зло и раздражённо захохотали.
    - В твоём мире - жить милостью зорков и бороться за всё, в полном смысле за всё? Стать каким-то аником после того, кем я была? Нет. У меня созрел великолепный план. Я буду мсить ордиему. Я не смогу убить аури, как они убили меня. Но удар нанесу. Я знаю, как и когда всё будет готово, ты узнаешь.
   - Суталь...
   - Мария! Мой новое имя будт звучать Мария. С ним я выйду из Хаоса в Форму. И ордием его запомнит!
   - Хорошо, Мария, так Мария. Но ты безумствуешь, если думаешь мстить ордиему. Ты не понимаешь, как это опасно, особенно выступить против аури?
   Снова задрожали вибрации истерического смеха:
   - Я ничего не боюсь! Всё, что я могла потерять, я уже потеряла. Я на ином пути. Я стану богиней белого Рода, первого поколения!
    - Ты собираешься сама стать ордиемом? Это твоя месть?
    - Но я не собираюсь дать начало роду ордиема! Я не рожу ни одного бога ордием. Я просто войду в один из атзуг и она преобразится в Мироздание!
    - Ооо, я, кажется, поняла твой замысел, Сут... Мария. Ты собираешься подарить Мироздание миру гитчи назло ордиему? Но почему ты выбрала именно белую полосу? Не проще ли - жёлтая, если всё делается лишь для мести?
    - Локи, видишь ли, здесь, в Хаосе, я тоже научилась кое-чему. А именно: чем больше гитчи выходит в Форму, тем больше вреда, невзгод и застоя у ордиема. И знаешь, оказывается, если женщина белого Рода первая заходит в атзугу, то Мироздание способно вместить в себя больше гитчи, чем Мироздания, основанные другими полосами ордиема. Это будет хороший удар по ордиему.
    - Ты затеяла очень страшное предприятие. Стать ордием, чтобы ударить ордием? Ты понимаешь, что это будет расценено, как предательство, ордием нанесёт ответный удар?
    - Я не собираюсь долго существовать в Форме. Жизнь слишком груба и жестока, а я вдоволь нахлебалась этого ещё в Подформе. Она - это боль и потери и больше ничего. Я не намерена больше подставлять себя под её беспощадные удары. Я отомщу - и уйду в Хаос, в глубинный сон.
    - Мария, не обольщай себя. Я достаточно долго изучала психологию ордиема и неплохо знаю их. Они не позволят тебе уснуть в Хаосе. Они будут тревожить тебя, пока не заставят снова воплотиться в Форме и если ты сформируешься не в ордием, они будут "избивать" тебя до тех пор, пока ты по-честному и навсегда не станешь одной из них. Потому что они сочтут тебя весьма опасной после нанесения такого удара и захотят обезопасить себя от тебя, сделав своей.
    - Я не знаю, как всё сложится потом. Но не отомстить не могу - можно ли безнаказанно убить меня? А насчёт "избиения"... Ты бы лучше о себе самой позаботилась, Локи. Знай: твой шурпак вновь вышел в Форму. И опять карушаком жёлтой полосы, как когда-то.
   - Неужели его впустили в какое-то Мироздание после того преступления, которое он совершил против зорков?
   - Он пошёл на договор с миром гитчи: он подарит свою вселенную Мирозданию, которое его впустило в себя. Он намерен подарить ещё две, чтобы быть прощённым миром гитчи.
   - Три вселенные! - изумилась Локи. - Ведь это тяжелейший труд, а после ухода из Формы - тяжёлые страдания в Хаосе... Если у него получится то, что он задумал, то что же это за волевая натура у него получится?
   - Да, он силён. И заметь: все эти неимоверные подвиги он творит только для того, чтобы отомстить тебе.
   - Но за что же? За то, что я отняла у него его первую вселенную? Да разве она была ему настолько дорога, если он швыряется другими вселенными, как пустой тарой?
   - Конечно, не из-за них. Из-за тебя самой. Неужели не поняла этого?
   - Как же сильна его ненависть ко мне!
   - Его ненависть из сорта той, что является обратной стороной любви, а она и есть самая опасная. В любом случае, берегись его.
   Локи не на шутку заволновалась. Атман Ырыда-Ыыя или Гадирака одержим ею. Так же, как Суталь или ныне Мария одержима жаждой мести самим аури. Вероятно, и он, и она отомстят каждый своему обидчику. Но что делать ей, Локи? Как же оградить себя от зла этого шурпака? С какой стороны ждать удара?
   Она прожила в тягостном страхе несколько дней, затем он начал постепенно рассеиваться в суете забот и жизненно важных решений.
   Вновь двинулось время.
   Во вселенной Балимайя возникали новые планеты, они заселялись. У зорков, опекающих её, рождались дети, поколение шло за поколением, зорки в изобилии заполняли эту вселенную.
   Аники стремились заполучить контроль над игами, с которыми делили планеты. Они становились жрецами в храмах, где молились иги, манипулируя ими, как это только возможно.
   Возникли университеты, в которых аники постигали науку власти и психологии игов. Со временем в одном из таких университетов начала преподавать и Локи, покинув центр ВСВ. Она знала: как преподаватель она будет востребована до тех пор, пока созидаются планеты и на них селятся новые ладо-лаги, но прежде проходят обучение психологии власти.
   Время от времени она продолжала общаться с Марией, по-прежнему трудившейся над своим формированием в Хаосе, и получала от неё новости. Она узнала, что атман Ырыда-Ыыя-Гадирака успел за него два раза сформироваться в карушака жёлтой полосы и в третий раз сделал это карушаком красной полосы. Локи поняла: настал час его мести. Он вновь уйдёт в Хаос, но он точно знает, что ударит по ней - он не даром отточил свой разум до уровня красной полосы. Но как произойдёт удар? Ведь он находился в других Мирозданиях, он специально выбирался в едва образовавшиеся, чтобы время преломлялось и как бы оно длительно ни тянулось в Хаосе, но в Форме его длительность уменьшалась.
    Однако, ничего зловещего не происходило, жизнь Локи по-прежнему была наполнена благополучием и покоем.
    Более того, неожиданно произошло приятное событие: из соседней вселенной в гости к Локи пожаловала некая зоркская богиня Мельта, что само по себе было большой честью.
    Это была бывшая мать Суталь.
    Как и свойственно зоркам, эта богиня вела себя без всякого высокомерия и чувства превосходства, она обращалась кротко и ласково с Локи, начавшей "метать икру" в приступе гостеприимства и осознания высокой чести, оказанной ей зорком.
   Мельта созналась Локи: она скучала по Суталь, даже не испытывая к ней "вредоносной" материнской любви. И она желала отблагодарить Локи за заботу о Суталь, сделав ей особо ценный подарок, который зорк может подарить только один раз и только анику.
   Богиня подняла вверх ладони и сложила их вместе. Из них заструился искрящийся розовый свет. Затем он начал густеть и сложился в форму цветка, чем-то напоминавшего розу.
   - Съешь это, как ты когда-то съедала холы, - сказала Мельта, протягивая энергетический цветок Локи, - оно растворится в твоём организме и перестроит его.
   - Перестроит?
   - Изменит и усовершенствует черты твоего лица и телосложения, сделав их красивыми. Я дарю тебе красоту.
   Красоту! Локи не поверила своим ушам. Сбудется то, о чём она даже не смела мечтать, считая несбыточным? Нет, это не может быть правдой. Зорки никогда не врут, но ведь у неё самой могут случиться слуховые галлюцинации. Вероятно, она помешалась. Точно, она помешалась!
   Сердце колотилось так, словно жаждало разбить грудную клетку, кровь пульсировала в висках, дыхание участилось... Локи протянула дрожащие руки и приняла дар...
   Мельта с лёгким сердцем вернулась в свой хрустальный дворец. Вдали за садами с полупрозрачной листвой слышались нежные переливы арф.
   Она опустилась на мягкое сверхудобное кресло и погрузилась медитативный транс, чтобы побеседовать на астральном уровне с шурпаком Мрадом.
   В астрале явилось его лицо - пепельно-чёрное, с красными глазами навыкате. губы и ноздри его были безобразно вывернуты, голова была лысой и гладкой. Он широко улыбнулся, обнажая острые щучьи зубы:
   - Я весь внимание, богиня.
   Мельта ласково ответила:
   - Я всегда знала, что даже в беспредельно злобном существе, таком, как шурпак, может образоваться капля добра, как это получилось с тобой, Мрад! Моей душе стало легко после того, как я последовала твоему совету и подарила Локи энергию красоты. Как она была счастлива! Как светились её глаза! Ты поступил по-доброму, Мрад!
   Глаза шурпака вспыхнули свирепым огнём.
   - Я никогда так не поступаю, богиня, - тихо и зловеще проговорил он, - и вскоре ты убедишься в этом.
   Медитация была окончена.
   Мрад, вышедший из неё, в ярости подскочил на своём медитативном ложе и в ярости принялся раздирать когтями собственное лицо, оставляя на нём кровавые борозды.
   - Сколько же времени я не мог отомстить! Сколько терзался этим! Но теперь, Локи, ты и не догадываешься, какой яд я впрыснул в тебя, а ты приняла его с наслаждением из рук этой глупой богини, настолько немудрой, хоть и прожившей в форме весьма долго, что возомнила, что у шурпака могут появиться добрые намерения! - он залился рычащим смехом, полным бешеной злобы.
   Сколько вытерпел он во имя мести? Каждое возвращение в Хаос стоило ему длительного пребывания в состоянии ада: его маны погружались в огонь собственной злобы, которая причиняла им такую же боль, какую огонь может причинять телу.
   И после, невзирая на пережитые мучения, он снова выбирал путь зла, собирая маны а шурпацкий атман. Ад вновь ждал его впереди. Но он поступал так, как хотел.
   Мельта знала, что её дар Локи  не обернётся для неё, Мельты, ничем хорошим, но не сожалела. Её осудят и она станет мученицей собственного ахрама, который будет терзать её за то, что она нарушила закон зорков. А она именно нарушила, наделив Локи красотой.
   Едва она завершила медитативный контакт с Мардом, в комнату лёгкой походкой вошёл Толон. Как все зорки, он был одет во всё белое, но на голове его была чёрная косынка - знак скорби. Прозрачно-розовые глаза его были, как всегда, ласковы, добры и холодны. И ещё они выражали укор. Мельта поняла: он всё знает.
   Он заговорил с ней:
   - Никто не ожидал от тебя такого. Это мог совершить малолетний ребёнок, но не ты, служащая добру столь долгое время.
   - Я сама не ожидала этого от себя. Наверно, в последствии я буду сильно страдать от ахрама, но сейчас мне легко на душе.
   - Да, ты будешь страдать. Но ты понимаешь, что есть лишь один выход избежать этих страданий?
   - Да.
   - И ты умышленно пошла на это?
   - Вероятно, я иссякла, как зорк.
   - Мне очень жаль, - сухо помолвил Толон.
   В тот же день состоялся суд, откладывать было невозможно. Он происходил на цветочной лужайке, залитой жизнерадостными лучами солнца. Явились судьи - двадцать старших зорков, содержавших вселенную Мафоза. Их белокурые волосы были поркыты чёрными платками, лица - печальны и холодны. Возглавлявшая судебную комиссию богиня-зорк Медана произнесла, обращаясь к Мельте, стоявшей в середине полукруга из выстроившихся судей:
   - Ты не имела права дарить энергию красоты анику, которого ты выбрала сама. Ты знаешь, на это должно быть согласие всех зорков вселенной, где проживает этот аник. Всех! Потому что такой дар может сделать зорк только раз и кому-нибудь одному. Ты сделала это без согласия и тебе известно, какой теперь это вызовет резонанс: стимул формирования в Хаосе аури, которые жаждут уничтожить мир гитчи! Как же ты решилась на это, зная?
   - Я не могу ответить на этот вопрос. Поэтому я просто признаю свою вину, что пошла на поводу у желания. Этому нет оправдания и прошу вынести мне приговор.
   Судьи молчали: их приговор был безмолвным и Мельта знала его. Она повернулась к ним спиной и переместилась в один миг на остров, поросший бледно-пастельными цветами, в центре которого находилась погребальная пещера. Направляясь к ней, Мельта не испытывала страха. Было только чувство освобождения. Стезя зорка отпускала её.
   В пещере сияли вечные огни - белые, розовые и синие - холодным пламенем. Ласковый тёплый ветерок чуть покачивал искрящиеся радугой хрустальные гробы, подвешенные на хрустальные цепи, прикреплённые к могучим резным столбам, полупрозрачным, пропускающим свет огней.
   Мельта заняла один из этих гробов и выпустила из себя энергию жизни, уносясь атманом в Хаос и растворяя умершее тело в воздухе...
 



   Первые дни Локи не замечала никаких физических перемен в себе. Вроде бы, у неё было то же самое невзрачное лицо без капли красоты, которое, впрочем, с помощью обильной косметики, нанесённой искусно, можно было сделать более симпатичным.
   Изменения начались с губ. Толстые и мясистые, как калоши, они уменьшились не намного, но приобрели чувственные очертания и природную яркость.
   Затем стали другими глаза. Маленькие и узкие, они расширились и обрели выразительность, натуральный сине-карий цвет теней над ними. Осыпались жиденькие короткие реснички и вместо них в длину вытянулись пушистые и потемневшие. Изменились и брови, изогнувшись над глазами плавным тёмно-коричневым изгибом. Густел волос и на голове, оптически увеличивая её своей массой.
   Форма лица осталась той же треугольной, но подбородок уже не был так заострён и приобрёл нежную закруглённость.
   О коже не было слов: она стала подобной атласу.
   Менялась и фигура. Чуть удлинилась шея. Начала чётко вычерчиваться талия, которой прежде у Локи и в помине не было.
   Жир, который прежде копился на животе и его никакими силами нельзя было выгнать оттуда, разве что затянуться в тугой брюшной корсет, начал постепенно смещаться в нужные места: бёдра, ягодицы, грудь.
   Все эти перемены происходили плавно и медленно, не шокируя окружающих и саму Локи, но, тем не менее, они не могли не быть замечены теми, кто её знал: сотрудниками, студентами, к тому же, она периодически вела передачу о психологии, транслируемую на нескольких планетах, где проживали ладо-лаги аники.
   Она упивалась своей новой внешностью. Гордость распирала её настолько, что ей хотелось, чтобы все замечали её счастливые перемены. Она почти перестала пользоваться косметикой, демонстрируя, что больше не нуждается в ней. Она ловила на себе восхищённые взгляды мужчин и завистливые - женщин и это вызывало у неё чувство эйфории. И даже не замечала, что ладо-лаги, которых она считала своей большой семьёй, поворачиваются к ней той тёмной частью своих душ, что наполнена злом.
   Подруги не решались открыто выражать ей свою зависть, у вронцев это считалось дурным тоном. С ней по-прежнему общались с видимой приветливостью, ей улыбались. Но росла предвзятость по отношению к ней. Многим начало казаться, что она стала высокомернее и холоднее, хотя это было на самом деле не так. Шутки её ранили, хотя прежде с них просто смеялись, теперь в них выискивали несуществующее издевательство.
   Вдруг из небытия всеобщей памяти всплыла всеми забытая Лилиана. Она была обнаружена сразу, как только первые вронцы прибыли в балимайю, носившую тогда ещё название Локи. Лилиана обитала тогда на крошечной планетке в тенистом оазисе, питалась плодами с деревьев, пила воду из ручья. Она ничего не помнила, никого не узнавала, её поведение выдавало признаки слабоумия. Вероятно, это от того, что она несколько раз умирала и рождалась снова. И в этом ей кто-то помогал. Но правительство вынесло решение, что никто не будет долго копаться в этом деле, которое и без того было ясным, как божий день. Не только ясновидящим было понятно, чьих рук эти дела - смерть Лилианы. Но что прикажете делать с той, которая спасла всю многомиллиардную семью, решила их саму огромную проблему, добыв для неё вселенную? Наказать за убийство? Но этично ли судить её после такого подвига?  Не проще ли всё замять, промолчать, тем более, страдающая слабоумием Лилиана вряд ли потребует правосудия? И дело на самом деле замялось. О Лилиане позаботились позже, когда начали строить вронские цивилизации. Её поместили в клинику для душевнобольных, предоставив ей наилучшие условия и уход. С течением веков её перемещали из клиники в клинку, потому что происходили перемены. Не менялось лишь одно: отличные условия для Лилианы.
   Теперь многие начали вспоминать о ней, в частности, о том, что она была соперницей Локи и у них были плохие взаимоотношения и о том, что обе они изначально оказались в одной вселенной, но Локи вот жива и здорова, а вот Лилиана в плачевном состоянии... Неожиданно многим захотелось узнать об этом как можно больше и не только женщинам, завидовавшим Локи, но и многим мужчинам. Её красота не давала покоя и им, она раздражала тем, что она может принадлежать только одному мужчине, а остальные вынуждены завидовать ему. За это хотелось мстить, а как это лучше сделать, если не узнать побольше о Лилиане и не попытаться через это устроить неприятности для Локи?
   На тот период любовником Локи был некий Мисал, работавший вместе с ней в одном университете. Она жила с ним довольно долгий срок и они неплохо ладили.
   Но превращение подруги в красавицу не принесло счастья Мисалу. Сам он остался обычным некрасивым аником, каким был всегда. И его начал терзать страх, что его осчастливленная зоркской богиней любовница может бросить его ради кого-то, кого сочтёт лучше его, а он станет объектом для насмешек.
   Локи начала ощущать, как накаляется атмосфера вокруг неё. К ней меняли отношение знакомые. Они всё чаще придирались к ней не по существу, обижались по пустякам, грубили, игнорировали. И Локи догадывалась о причине такого отношения к себе. Она решила не придавать этому значения, что поделать, красота требует жертв, но ситуация обострялась.
   За её спиной сплетничали, стала актуальной тема о том, какой ценой сумела Локи узнать код шургалы вселенной, в которой проживали ныне вронцы, от её бывшего владельца.
   Однажды один из сотрудников публично пошутил с Локи, сказав ей: "Соблазнила бы ты меня так же, как того грязного шурпака!" И тут же получил от неё звонкую оплеуху. Но не счёл её заслуженной и обратился за поиском справедливости в так называемый "семейный суд" работников университета.
   Локи судили, её обвинили в рукоприкладстве, она пыталась оправдать свои агрессивные действия тяжестью полученного ею оскорбления, но это не помогло и ей присудили просить прощения у того, кого она ударила. Она отказалась и ей объявили бойкот на несколько дней, но он затянулся на более долгий срок.
    Доставлял проблемы и Мисал. Он ревновал её, ему казалось, что она появляясь в общественных местах, постоянно кокетничает с другими мужчинами. Сначала он ныл и язвил по этому поводу, затем начались настоящие скандалы и кончилось всё тем, что он ударил её. Этого Локи не могла стерпеть и прогнала его.
    Со временем неприятности начали перерастать в настоящие проблемы.
    А затем добавилось ещё и то, что персона Лилианы заинтересовала комиссию Хранителей Заокна Вронской Семьи. Было проведено расследование, слабоумная Лилиана была погружена в гипнотический транс и из глубин её подсознания всплыли факты свершения её многочисленных смертей...
    За давностью срока Локи не могли прилечь к ответственности за все убийства Лилианы, но тайное становилось явным для всё более широкого круга. О Локи говорили: она развратничала с шурпаком, а чтобы он не причинил ей зла, она отдала ему на мучения свою напарницу Лилиану, а после убивала её несколько раз. К тому же, она долго скрывала координаты шургалы от вронцев, желая владеть вселенной единолично, в результате её промедления была завоёвана поверхность Врона и часть его подземных городов и погибла часть вронской семьи, которую так и не удалось восстановить. И если она всё-таки открыла шургалу семье Врона, то только потому, что обстоятельства прижали её к ногтю, она просто испугалась событий, творящихся на Астралано.
    Локи была совершенно развенчана и из героя превратилась в отрицательный персонаж, ненавистный вронской семье. Её выжили с работы и телевидения, у неё ухудшилось здоровье.
    Мисал хотел вернуться к ней. Сначала он умолял её его простить, но она не прощала и он начал угрожать.
    И однажды он явился в комиссию Хранителей Закона со словами:
    - Я убил её, она довела меня до этого...
    Он на самом деле сделал это, просто ударив её по голове тяжёлой вазой для цветов. Она упала на пол и перестала дышать.
    Её похоронили в почве её летающего острова, а Мисал в наказание был отправлен в ссылку на планету, что наполовину принадлежала шурпакам. Ему многие сочувствовали.
    Прошло время прежде, чем Локи снова возродилась из почвы своего летающего острова, на собственной могиле. Как и положено, она была обнаружена в состоянии новорожденного младенца смотрителем летающих островов и отправлена в дом детей. Но в первый же день там с ней случилась роковая неприятность - её уронила на пол нянька. И младенец-Локи снова оказалась мертва и зарыта в почву своего летающего острова.
    Миновал немалый отрезок времени прежде, чем произошло очередное возрождение Локи. И она вновь оказалась в доме для возрождённых детей.
    Задача воспитателей дома детей заключалась е только в том, чтобы вырастить и воспитать вверенных им подопечных, но и помочь им полностью восстановить память о предыдущих воплощениях, вернуть навыки, знания. Разумеется, это вернулось бы к ним и само по себе со временем, но лучше, когда в этом им помогали.
    В доме детей, как правило, возрождённые находились до пятнадцати лет - к этому времени память восстанавливалась и аники вновь занимали свои места на вронских планетах или начинали заново искать их для себя.
    Локи росла красивым и умным ребёнком, умилявшим взрослых, но чем старше становилась девочка, тем чаще вспоминали, кто она и как провинилась когда-то. Локи окутывали негативные флюиды зависти, ненависти и неприязни и это отразилось на её ослабленном предыдущими смертями организме тем заболеваниями. И смертью в четырнадцать лет.
    Следующая жизнь после смерти была немного длиннее - шестнадцать лет. И вновь случилась смерть от болезней. И больше Локи уже не возрождалась, отправившись в Хаос.




    - Суталь! Дитя моё! Ведь тебе уже не больно от того, что когда-то нам пришлось расстаться? Скажи мне, ведь тебе уже не больно?
    - Какая ещё Суталь?! Не знаю никакой Сутали! Я - Мария!!! Мария Варо - мстящая! Понятно?!
    - Прости, я не хотела тебя расстроить! Я и тогда не хотела тебя огорчать, прогоняя от себя, но закон зоркской природы... Ведь ты всё понимаешь, да?
    - Да оставь ты это!!! До прошлого ли мне нынче? Взгляни лучше на мои маны. Я очень много времени здесь, а перемен совсем немного. Я даже знаю, в чём причина: я поделилась своими планами мести с Локи, вынеся их в Форму и, вероятно, вибрации были услышаны ордиемом. Теперь аури всячески препятствуют мне, в надежде, что я передумаю. Но я не передумаю!!!
    - Что именно, дорогая? Не поведаешь ли мне?
    - Могу, не тайна - здесь...
    Маны Марии в Хаосе рассказали манам Мельты все тонкости своей затеи отомстить ордиему - то, что прежде она говорила Локи.
    - Стои ли так трудиться, формировать себя ордиемом белой полосы, да ещё и при таком жёстком противостоянии аури, только ради мести? Неужели ты не передумала за столь долгий срок?
    - Не передумала!!! И не передумаю! Отомщу, нанесу удар! Кааак, шарахну! Будут знать, как убивать меня!
    - Только не сердись, я лишь спросила...
    - А тебя-то как угораздило? Ты-то была сильным и старым зорком в устоявшейся вселенной, что тебя довело до Хаоса?
    - Мммм... Как тебе сказать, Суталь...
    - Мария!!!
    - Ой!..
    - Моё имя - Мария!!! Неужели так сложно запомнить?!
    - Извини, я постараюсь. Но как же ты не похожа на себя! Я не узнаю твои вибрации, они полны ярости!
    - На себя - это на кого? На зорка Суталь? Суталь больше нет, как будто никогда не было! Суталь не оставила после себя и следа - меня и этого лишили! Но вот как они умудрились прикончить тебя?!
    - Меня никто и не убивал. Просто я решила, что мой путь зорка должен закончится.
    И маны Мельты поведали манам Марии историю о том, как ею была подарена Локи энергия красоты и о том, как она, Мельта устала пребывать в воплощении зорка. И о своих дальнейших планах снова выйти в Форму, но уже простым игом.
    - Что ты скажешь о моих планах? - спросила она Марию.
    - Бред - вот что я скажу.
   



    - Я же обещал тебе смерть, Локи, вот ты и умерла. Но я чую, ты всё ещё не угомонилась?
    - Мерзкий шурпак, я не боюсь тебя! Я сумею дать тебе сдачи! Что за терпение у тебя, что ты столько обрекал себя на мучение ман в адском состоянии, только бы отомстить мне!
    - Локи, прости меня! Узость зоркского мышления не позволила мне предусмотреть, какое зло причинит тебе мой дар! Я послушала шурпака, посоветовавшего мне преподнести его тебе, я думала о том, что это осчастливит тебя, а мне - избавление от состояния зорка, но не подумала о чужой зависти, погубившей тебя!
    - Пустое, Мельта, не казни себя. Мне всё равно надоело быть аником. Если я и выйду в Форму, то только в состоянии ига.
    - Значит, Локи, ты по-прежнему не намерена становиться богиней аури, как я тебе предлагал?
    - Заткнись, шурпак, мне отвратительны твои вибрации! Если бы у меня были слюни, я бы плюнул в тебя! А тебя, Мельта, я благодарю за твой дар красоты! Как же это сладко - вновь владеть ею, как когда-то...
    - О, Локи, ты согреваешь мне сердце! Значит, я не погубила тебя, а подарила радость!
    - Да, Мельта, значит, ты - мой лучший друг! Постараемся выбраться на одну планету?
    - Если получится...
    - На одну планету ты пойдёшь со мной, я снова убью тебя!
    - Заткнись, недоумок!