Трещина во времени

Звонок далеко за полночь. Хорошо - не спал, бродил по Интернету. Голос с хрипотцой, вподе пропитый, и вроде с лёгкой иноземщиной:
- Это ты, Калупет?
Калупет - моя школьная дразнилка. Ник по нынешнему. Знают его только те, с кем я учился. Кто из них может звонить в глухую ночь? Те из детства, с кем держу связь, напоминают о себе в приличное время. Да и где они - те? Да и выговор у тех скорее верхососенский, чем йоркширский.
-Ну! - требует телефон, - вспоминай!
-Слушайте, - отвечаю. - Третий час ночи. Я сейчас трубку отключу...
-Хорошо, уговорил, - верещит эфир в аппарате. - Валька Котёл я. Вспомнил?
Вспомнил. Валька Котел. Был такой. Маленький, вёрткий, на юного Гагарина похож. Но, помнится, он ещё в чертвёртом классе с родителями куда-то переехал.
Да, стрелятьь он еще любил. Из рогатки, из трубки горохом, из лука и из ружья. Правда, когда оно без патронов.
-Вспомнил, - отвечаю. - И что ты хотел , Котел?
Он, кажется, немного растерялся:
-Так, это... Мы сколько не виделись? Поговорить, вспомнить.
-Ты на часы глядел? - спрашиваю.
-Так я тут, рядом, в городской гостинице. Хочешь - ко мне подъезжай, хочешь - я к тебе подскочу.
-А зачем? - спрашиваю.
-Я ж говорю - вспомним, выпьем. Я о тебе многое знаю. Книги твои читал. А сам я - ты не поверишь - мэр города Гамильтон, в Новой Зеландии. Если чего надо там - связи за границей, с долларами помочь...
Молчу, перевариваю смысл. Отвачаю:
-Если ты обо мне знаешь, то и я о тебе теперь знаю. О чём нам говорить ?
-Так ведь о детстве! О жизни, чёрт возьми. Я глобус обогнул, чтобы к тебе приехать! Чурбан! Да очнись ты, Калупет. Это же я - твой одноклассник Котел.
Вот, думаю, интересно. Скажем - приехал я в Новую Зеландию, в город Гамильтон. И узнал бы, что в нём живёт мой одноклассник Котёл, по фамилии Потапов. Я бы звонил ему в два часа ночи ради поговорить о жизни?
 ...Наверное - позвонил бы. Даже с учетом разницы часовых поясов.
- Прости, Котел, - отвечаю. - Не о чём нам говорить. Детство давно кончилось, а за жизнь мне жена плешь проела. Спокойной тебе ночи.
-Так я завтра улетаю! - почти плачет трубка. - Ты думаешь мне там хорошо одному? Я ж в конце концов повешусь от их чистоты и правильности.
- Вешайся, - говорю. - если завидуешь нашей грязи и неправильности. До свидания, Котел.
- Айм сори..., - хрюкнула трубка. Как мне послышалось, с явным верхососенским прононсом.