Как я учился на филфаке. I курс

Филологический факультет. Филфак. Собрание любителей слов, в том числе, латинских. Любители слов организуют симпозиумы. На симпозиумах занимаются чтением. Один или одна, читает с трибуны, с листа, нудным голосом. Пришедшие слушатели ловят каждое слово, вытянув шеи и организовав блеск в глазах. Иногда это бывает интересно. Первые три минуты.

Занесло меня однажды ближе к выпускному курсу, и довелось мне услышать диалог двух "корифеев от литературы", как искусства соединения слов. Он звучал так: "Ну, напёк блинчиков?" — спросил один. "Целую стопочку," — ответил другой. "А сколько в стопочке листиков?" — "Семьсот с гаком." — "Ну, ты, кулинар!" — "Теперь — продать." — "Продашь. Студентам впаришь. Вон у тебя их сколько." Я не удивился концовке этого диалога, потому как учился уже не первый год, а начиналось всё, можно сказать, весело. Как принято на Руси: за здравие.

В начале начал, следуя правилу инверсии, пересеклись в коридоре студенты первого семестра обучения и студентки-пятикурсницы, посмотрели друг на друга, и мысленно друг про друга подумали: "Кто это? Пятый курс?! Это так далеко..." — "Несчастные! Их ждёт на втором и третьем огонь и вода! Им надо намекнуть." И тут же, из-за поворота коридора, разносятся звонкие и хорошо поставленные голоса, со смехом рекомендующие, что "надо срочно бросать этот страшный универ и искать другой, пока не поздно. Здесь — ужасно, здесь — "бяки", которые замучают "бедных студентиков" невыполнимыми заданиями.

Мои однокурсницы тоже так делали, когда мы все почти закончили написание диплома. Я видел глаза первого курса: в них был священный ужас.

Негоже хвастаться, когда всё хорошо, когда — как "по рельсам", но отрицательные моменты запоминаются лучше. Что касается "окружающей среды", то её — нет: это только кажется, что окружающие подумают о тебе плохо, или — хорошо, — большинству наплевать: лишь бы их не трогали. Произошедшее, и выходящее из ряда вон, забывают через пять минут, максимум — через неделю. Если не напоминать. Из негатива, в целом, можно сделать увлекательную историю с комедийными персонажами, не называя имён и без личных оскорблений. Благо, этому тоже учили: безличные формы обращения, интонационные конструкции, глаголы-предложения, запятые.

Поскольку я пришёл в университет не сразу после школы, но выходить в Интернет умел, то, недолго думая, стал искать любую информацию о преподавательском составе 1 курса. Фамилии были в расписании, а последнее я не поленился сфотографировать (тогда ещё не было смартфонов и телефонов без кнопок). Нашёл интересный сайт, целиком посвящённый психологическому портрету старшего комсостава отдельно взятого учебного заведения. Этот сайт позволял старательно обходить с любовью расставленные "грабли". Однако, всех подводных камней не перечтёшь и пару раз на первых курсах я нарвался. Чуть не сел на мель.

Были и другие студенты и студентки-однокурсницы, что знали биографии преподавателей потому, что родители этих студентов когда-то вели дела с доцентами и профессорами этого вуза. А как нежно серьёзные профессора отзывались об этих студентах — детях серьёзных родителей! Уси-пуси: золотые медалисты прямо все! Куда нам, простым смертным.

Золотые медалисты и отличники политической подготовки (не боевой!) ходили ферзями курса до третьего. А потом была она. Повторю: имён не называю. Просто — она. Справедливость.


I курс.

Самый первый "прокол" произошёл со мной из-за "воды". Устное народное творчество — это не хухры-мухры. Нужно было раскрыть заговор: это домашнее задание такое. Текст нужно было прочитать, осознать, написать комментарий. Полная ненаучная "отсебятина". Никаких рамок и ограничений на количество слов. И, что приятно, преподаватель сказала, что результат мыслительных потуг можно распечатать на принтере. Только волнистых рамочек не рисовать — это отвлекает. Строгий документ.

Лично я ответ на задание сформулировал лаконично одним предложением на три строки в "Word"-е. Это было неправильно. Преподаватель, не читая, вернула мне лист и добавила, что "этого мало". Я спросил, как оно должно и получил ответ, что текста должно быть побольше, чтоб смотрелось на листе. К следующему занятию я сотворил из одного предложения 4 абзаца, просто переставив слова за 15 минут. Получился полный бред. Ну, вот, например, если бы задание состояло в краткой характеристике песни о фауне: этот олень имеет рога, позволяющие ему в дни новогодних праздников украшать их иллюминацией, подобно жителю пустыни — верблюду, никогда не видевшему снега. Отсюда вывод: рога оленя обладают полновесным преимуществом по сравнению с бытием жителя пустыни — верблюда, не видевшему снега ни разу в силу климатических условий. Благодаря этому, верблюд навсегда останется безрогим, что не помешает ему наведаться в край светящегося оленя.

Примерно этим мы занимались на первом курсе. Однако, это не значит, что всё так плохо. И в настоящем, на первых курсах, и впоследствии, я писал не только "научно", но и то, что думаю, во всех учебных работах, будь то контрольные, рефераты или курсовые. "Было ржачно!" — говорили преподаватели, обладавшие редким качеством: присутствием чувства юмора.

В день и час я сдаю выполненное задание, обоснованно предполагая, что после прочтения преподавателем второго абзаца, мной написанного, меня будут "убивать". Первый абзац так и остался без изменений: одно предложение. Преподаватель, не читая, размашисто ставит "5". Чуть повысив голос, обращается ко всему потоку (60 человек), демонстрируя лист с моей работой: "Вот видите, он выполнил задание в срок, первый, между прочим. Берите с него пример!.. Сколько я ему поставила?! "Отлично", конечно, же."

Если сказать, что я был удивлён, — это не сказать ничего.

В другой раз на первом курсе меня "прокололи": БСЭ vs. ЛЭС.

Одно время, задолго до поступления в этот университет, я любил перелистывать энциклопедии: Интернет тогда был по карточкам. И, когда на первом курсе, в числе прочих, я получил домашнее задание "нарыть" научное определение к заданным терминам по литературе, то мне даже сомневаться не пришлось, где я могу это найти. В Большой Советской энциклопедии. Научно. Доступно.

Ничего подобного! "Неправильно! — сказала преподаватель, — Я что сказала?! Должны быть ссылки на научный источник." Я тщетно пытался сопротивляться, демонстрируя рукописную работу, выполненную в тетради, со всеми ссылками на авторство, название энциклопедии и год выпуска, том, страницу, столбец за номером. "Неправильно! — сказала преподаватель, — Есть — наш — ЛЭС. Там посмотри." Ну, я посмотрел. Потратил два с половиной часа: работа должна быть рукописной. Литературно-энциклопедический словарь более позднего года выпуска слово в слово повторяет статью из Большой Советской энциклопедии года выпуска более раннего. Номера страниц — другие. И цвет учебника.

Мне было даровано прощение, но не сразу. А быть не в фаворе у этого преподавателя — фунт лиха. Да и сессия впереди. Она, этот преподаватель, причитала на лекциях, с интервалом в месяц, что уволится и навсегда уйдёт из этого учебного заведения. Курсе на четвёртом, когда у меня были "окна" и я ходил в библиотеку со всем тем, что в библиотеке так необходимо, то слышал на одном из этажей её голос, вещающий очередному первому курсу, что она уволится и навсегда уйдёт из этого учебного заведения.

Из библиотеки фолианты выносить нельзя! Это понять можно. Фотографировать развороты страниц запрещено! Почему ЛЭС только в читальном зале и "на вынос" его не дают? Потому что было закуплено новое оборудование: мебель и компьютеры для библиотеки, куда периодически наведывалась комиссия из министерства. Должна быть "наполненность" читального зала студентами. Да! По правилам комиссии из министерства рюкзак в библиотеку вносить нельзя: вдруг студент ук-ра-дёт книгу? Пусть этот рюкзак кто-нибудь снаружи посторожит. Часика три-четыре. "Так сопрут же?!" — "Никого не-е..." Правила такие. Ну, "никого", значит, "никого": комиссию дружно "послали" лесом. Да! И пришлось добывать "бесшумный" фотоаппарат.

Даже свет включали. Для меня одного. А рюкзак я за кактус прятал. Никто не сунется.

На первой, зимней, сессии я ожидал неких событий, которые наблюдал однажды на зимней же сессии в непедагогическом вузе: серьёзное сокращение количества студентов после экзаменов. Я видел, у кого какие успехи и старался не отставать от реальных отличников, так как у меня были некоторые трудности с расстановкой знаков препинания. Зачёты-автоматы "грозили" не всем. Однако... были те, кто даже на первом курсе на занятиях по профилирующему предмету "русский язык" писал частицу "не" с глаголами слитно.

Сессию сдали все. Все. Это было Откровением.

После сдачи экзаменов летней сессии всех "ждала" фольклорная практика. Можно было либо съездить в экспедицию и пообщаться с русским народом, либо самостоятельно собрать в дневник фольклорной практики просторечные выражения в соответствии со сформулированным заданием. Многие, кто в экспедицию не поехал, нельзя сказать, что — все, отложили это задание на потом, на осень: это ведь ерунда, там делать — нечего. Очень многим моим однокурсницам потом, осенью, катастрофически не хватало количества слов, которые должны были олицетворять собой выполнение каждого конкретного задания. Да, дневник фольклорной практики — это полная ерунда, делать там — нечего, однако без этого задания не допустят к первому зачёту зимней сессии третьего семестра второго курса. Тут — и "хухры". И тут — и "мухры". "Засада".

Так уж получилось, что не зная о существовании в подлунном мире научной дисциплины с загадочным названием "УНТ", я, до попытки поступить в этот университет, в поездках по региону, записывал разные необычные слова и непривычные значения. "Как на нашей, на деревне, загубили муравья! // Три недели мясо ели, и осталось..." Я написал, что "осталось очень много", а частушка родом из Владимирской области. Во всяком случае, я слышал её там. Чтобы составить дневник фольклорной практики, мне потребовалось трое суток ровно. На четвёртый день я сдал результат преподавателю и "успел" до официального окончания летней сессии. Чего париться?

Несколько слов о рукописном выполнении домашних заданий. У многих преподавателей нашего замечательного педагогического университета была такая "вожжа под мантией". Им мерещилось, что ленивый студент, в век бурного развития информационных технологий, тупо скопирует готовое из Интернета, хуже того: из ненавистной Википедии. Почему "ненавистной"? Есть просто Интернет — "помойка", а есть — Википедия. Туда может писать любой! Любой! Мы же — преподаватели, мы же — научные сотрудники! Мы же книги пишем. Научные! А в Википедии источники могут быть не подтверждены!!! "Ленивый" студент, будет выполнять задание, не вдумываясь в процесс переписывания из тетрадки в тетрадку, а возложит сей труд на принтер. И, самое ужасное, потратит на обучение ценнейшим знаниям не пять часов, как бабушки преподавателей в сельской библиотеке ишшо при царе, а, самое большее, 110 минут, запомнив большую часть информации по пути в университет или обратно. На ходу. Возмутительно!


13 июня 2017 года — 24 августа 2017 года.