Обожание гениев вредно для здоровья


глава из книги "Литераторы шутят и не шутят"



Оставим в покое второй и третий вечные вопросы русской интеллигенции к самим себе – кто виноват и что делать? Просто подведём итоги нашего не предвзятого разбирательства и ответим на первый вопрос – что случилось? Заметим для себя: мы никого не осуждаем, мы просто рассуждаем.

Попробуем прояснить причины безмолвной ссоры между Анной Ахматовой и Лидией Чуковской, когда они тихо разошлись, как…нет-нет, про «корабли в море» не будем, там они гудками обмениваются при расхождении, а у нас всё тихо…Разошлись…как молния на брюках. Бесшумно. Вполне интеллигентно. Даже продолжали здороваться на улицах Ташкента.

Закончив три тома «Записок об Анне Ахматовой». Чуковская так и не нашла за собой никакой вины, и даже «тени проступка». А ведь эта ссора не давала ей покоя всю жизнь. После примирения с А.А. они не возвращались к 1942-му году, а продолжали дружбу так, как будто ничего не случилось, как вторую серию фильма по их обоюдному сценарию, что отражено в томе втором «Записок».

Вот запись из первых страниц второго тома, сделанная в 1980-е годы:
«…Сколько ни крутила ленту назад – я не находила и тени проступка. Сколько ни перелистываю я теперь, сорок лет спустя! – листки «Записок» с осени 1941-го по осень 1942-го – не нахожу».

В предыдущих абзацах мы ответили, по сути дела, на первый вечный вопрос. Точнее сказать, ответила сама Лидия Чуковская, ответила почти на каждой странице первого тома «Записок», не заметив причинно-следственной связи своего обожания А.А. и её последующего вознесения к звёздным высотам.

Нам оставалось только свести все эти песни хвалы в единый очерк и теперь мы можем прояснить недоумение Лидии Чуковской.

Разумеется, здесь нет виноватых и правых. Все три женщины, о которых наш очерк, сыграли свою роль, отведённую им жизнью. Мы же помним бессмертные слова Шекспира, что «весь мир – театр, а люди в нём – актёры».

Анна Ахматова – солистка, прима-балерина, то гаснущая, то вспыхивающая  звезда, гениальная поэтесса.

Лидия Чуковская – писательница и весьма неумеренная поклонница Ахматовой, и сама же внушившая последней своими хвалебными песнями мысль о её непревзойдённом величии.

Фаина Раневская – гениальная актриса, прославленная комедийным и гротескным исполнением характерных ролей, остроумная собеседница, любит выпить и закусить, и вообще – весёлая женщина.

Все три женщины прекрасно сыграли свои роли. По трёхтомнику «Записок» можно ставить сериал – готовый сценарий. Жаль только, что мемуарной литературой нынче редко кто интересуется. И это понятно – весёлого там мало, а слушать изо дня в день умствования гениальной поэтессы и восторженное обожание её ученицы – это для редкого и терпеливого читателя. Здесь автор сам себя похвалил – вот такой я редкий и терпеливый читатель. Вернёмся, однако, к нашим бабам.

Шумное обожание Раневской, подкреплённое дарами из Парижа, пришлось Ахматовой по душе весьма и весьма. Взыграло звёздное самолюбие, и проявилась королевская осанка. Свою непьющую фрейлину и секретаря в одном лице, напоминающую поэтессе о том, что надо что-то там вычитывать, выписывать, редактировать, корректировать, она, довольно-таки по-хамски, отстранила от себя. Чтобы не мешала весело жить.

Нормальный ход. Весело жить не запретишь, да и вообще – гениям надо иногда расслабиться.

И никакая это ни драма высокого накала, а так себе…о наболевшем, о женском…

«Всё существующее разумно», – изрёк как-то философ Гегель, проснувшись и осмотревшись вокруг.

Из России ему откликнулся философствующий поручик Ржевский: «Всё – из-за баб-с».

Согласись, уважаемый читатель, что между двумя философами есть какое-то диалектическое единство.


Рецензии