288-291 Реформы братьев Гракхов

Русская историческая библиотека

288–291. Реформы братьев Гракхов

ГЛАВА XI

Гражданские смуты в Риме и падение республики

Если вам нужны более подробные сведения об эпохе Гракхов, читайте статью «Братья Гракхи».

II. Эпоха Гракхов

288. Необходимость внутренней реформы в Риме
Лучшие люди разного образа мыслей видели необходимость внутренней реформы для спасения государства от разъедавших его зол. Одной из главных забот людей, желавших улучшения внутренних отношений, было остановить падение крестьянского сословия. За это дело брался еще Катон, который хлопотал о наделении землею крестьян, разоренных войной с Ганнибалом. Сципион Африканский Младший и близкие ему люди тоже находили нужным разделить государственные земли между обедневшими крестьянами, но, понимая, что это вызовет сильное противодействие со стороны сената, члены которого владели большею частью участков государственной поземельной собственности, не решались предлагать эту меру. Во всяком случае, мысль о необходимости реформы, и между прочим об аграрном законе, уже существовала, и рано или поздно должны были явиться энергичные люди, которые решились бы взять на себя проведение этого дела. Такими людьми были братья Гракхи.

289. Семья Семпрониев Гракхов
Братья Тиберий и Гай Семпроний Гракхи происходили из старого и богатого плебейского рода Семпрониев. Их отец, носивший имя Тиберия Семпрония Гракха, как и старший сын, был консулом и цензором, а мать Корнелия была дочерью Сципиона Африканского Старшего. Это была женщина весьма умная и образованная, вполне разделявшая культурные интересы своего отца и всего кружка Сципионов. Сципион Африканский Младший приходился ей племянником (будучи сыном её брата Луция Эмилия Павла), а среди людей, которые его окружали, многие хорошо понимали необходимость внутренней реформы, хотя и не знали, как взяться за дело.

Корнелия воспитывала своих двух сыновей и дочь (Семпронию), вышедшую замуж за своего двоюродного брата Сципиона Эмилиана, в уважении к образованию и великим подвигам предков. Братья Гракхи были большими поклонниками греческой литературы и сторонниками реформ. Старший из них, Тиберий, был женат на дочери сенатора Аппия Клавдия, который, несмотря на происхождение свое из древнего патрицианского рода Клавдиев, когда-то славившегося особым упорством в борьбе с плебеями, считал реформу необходимою и выражал неудовольствие на то, что Сципион отказался от мысли о её проведении.

Младший Гракх тоже был женат на дочери важного лица, именно верховного понтифика Публия Лициния Красса Муциана, равным образом сочувствовавшего мысли о поднятии крестьянства из его упадка. Таким образом, у обоих братьев были очень влиятельные связи, подкреплявшие их собственную знатность, и притом это были как раз связи с людьми, стоявшими за необходимость внутренних реформ.

290. Тиберий Гракх
Тиберий Гракх еще восемнадцатилетним юношей участвовал в штурме Карфагена (146 г. до н. э.) под начальством своего двоюродного брата Сципиона Эмилиана и отличился тогда храбростью. В должности квестора он участвовал и в Испанской войне (137 г. до н. э.), которую его двоюродный брат позднее окончил взятием Нуманции. Проезжая из Испании через Этрурию, Тиберий был поражен видом страны, где почти совсем исчезло мелкое землевладение, а поля крупных землевладельцев обрабатывались толпами рабов.

В 133 г. до н. э. народ выбрал Тиберия в трибуны, и он не замедлил внести в народное собрание предложение о возобновлении старых, изданных за два слишком века перед тем законов Лициния и Секстия, насколько они касались владения общественной землей (ager publicus). Прежний аграрный закон пришел в забвение главным образом потому, что не было такого учреждения, которое следило бы за его исполнением, и государственные земли были расхищены знатью. Тиберий Гракх предложил, чтобы никто не мог владеть из государственной земли участками более 500 югеров (около 125 га), да по 250 югеров на каждого взрослого сына (но не более 1000 югеров на семью). Отобранные же в казну земли должны были быть разбиты на участки в 30 югеров (около 7,5 га) для раздачи беднейшим гражданам и, вероятно, частью союзникам на правах наследственной аренды с запрещением продажи. Для заведования этою сложною операцией Тиберий Гракх предложил учредить особую комиссию из трех лиц (triumviri agris dandis assignandis).

Эти предложения встретили протест со стороны товарища Тиберия Гракха по трибунату, Марка Октавия, который произнес свое «veto». Тогда Тиберий, вместо того чтобы отложить дело до следующего года, решился пустить в ход небывалую меру, лишавшую сан трибуна прежней неприкосновенности. Именно он спросил народ, может ли оставаться трибуном человек, который действует против народных интересов. Когда 17 триб из 35 высказались в смысле, благоприятном для Тиберия, и уже видно было, что большинство будет за него, он приостановил дальнейшее голосование, чтобы предложить Октавию взять свое «veto» назад, но тот стоял на своем. Тогда голосование было окончено, Октавий силою удален со скамьи трибунов, и предложения трибуна-реформатора были приняты.

В комиссию триумвиров по распределению земель были выбраны сам Тиберий, его брат Гай и тесть старшего из них, Аппий Клавдий. Этой комиссии предстояла очень трудная задача ввиду крайней запутанности вопроса о том, какие земли были частные, какие государственные, и потому дело быстро двигаться не могло. Для доставления новым землевладельцам средств, необходимых при первом обзаведении хозяйством, Тиберий Гракх предложил еще народу разделить между ними казну пергамского царя Аттала III, который умер в это время, завещав все свое царство римскому народу.

Для завершения реформы трибун считал нужным быть переизбранным вновь, что законом запрещалось. Сенат и знать смотрели с крайним неудовольствием на деятельность смелого реформатора, и, опасаясь за свою жизнь, он стал показываться на площади не иначе как в сопровождении тысячной толпы приверженцев.

Наконец наступили выборы 132 г. до н. э., и Тиберий Гракх решился в случае надобности силою устранить из собрания сторонников знати, но те его предупредили. Когда он в бурном народном собрании сделал жест, показывавший, что его голове грозит опасность (прикоснулся рукою к голове, давая понять окружающим, что его жизнь в опасности), сенаторы истолковали это в смысле предложения народу возложить на его голову царскую диадему и потребовали смерти изменника. Великий понтифик Сципион Назика, возглавив толпу сенаторов и клиентов, вооружившись чем попало, ворвался на форум и убил трибуна и с ним триста его приверженцев. Тела убитых были брошены в Тибр.

291. Гай Гракх
Трибун погиб, но начатое им дело продолжала созданная им комиссия, в которой энергично работал его младший брат и которая успела создать в Италии до восьмидесяти тысяч крестьянских участков. Скоро, однако, дело затормозилось, потому что постановление приговоров по разбору вопроса о правах владельцев на их земли было отнято у триумвиров и передано консулам, а затем судебная власть в земельных спорах была вовсе упразднена. Впрочем, в то же время демократическая партия выиграла от проведения закона, дозволявшего переизбирать трибунов на новый срок. В 123 г. до н. э. трибуном сделался Гай Гракх, поставивший своей задачею отомстить за смерть брата и продолжить его дело.

Это был человек, отличавшийся храбростью на войне и несравненным красноречием в народных собраниях, вместе с тем человек широкого образования и громадного политического таланта, но крайне страстный, не умевший сдерживать свой гнев и свои мстительные чувства. В борьбе с сенаторскою знатью он сознательно опирался на пролетариат и на сословие всадников. Первых он привлек на свою сторону хлебным законом (lex frumentaria), по которому беднейшие граждане, жившие в Риме, могли получать ежемесячно определенное количество хлеба из государственных запасов по цене значительно ниже рыночной (половина самой низкой цены). Следствием этого было скопление в Риме громадного числа пролетариев, смотревших на Гая Гракха как на своего благодетеля.

Всадников трибун расположил к себе судебным законом (lex iudiciaria), передававшим в руки их сословия право быть присяжными судьями по делам о вымогательствах провинциальных наместников (de repetundis) — право, которое принадлежало прежде исключительно сенаторам. Кроме того, он предпринял другие меры, клонившиеся к уврачеванию зол государства или к ослаблению политического могущества знати. Вопреки существовавшим раньше законам и обычаям Гай Гракх окончательно решал в народном собрании дела, подлежавшие ведению сената, основывал новые колонии и притом вне Италии (в частности, на месте разрушенного Карфагена), устанавливал налоги и способ их взимания откупщиками (именно в провинции Азия, где был введен десятичный налог, отдававшийся на откуп публиканам) и т. п. Народное собрание принимало все его предложения, и сам Гай Гракх, переизбранный в трибуны на 122 г. до н. э., стал сосредоточивать в своих руках разные должности, что тоже было новостью в римской республике и в сущности вело за собою установление своего рода единовластия. Он был и трибуном, и триумвиром по распределению земель, главным устроителем новых колоний, и начальником общественных работ, предпринятых им для проведения хороших дорог в Италии.

Быть может, Гай Гракх и удержался бы в занятом им положении своего рода единоличного главы государства (подобного Периклу в Афинах), если бы своими широкими планами не вооружил против себя даже своих сторонников. Именно он внес закон о распространении прав гражданства на союзников (lex de civitate sociis danda), которые тяготились своим положением (это было за 30 лет до Союзнической войны) и в качестве новых римских граждан только усилили бы демократию. Но римские граждане не хотели делиться с кем-либо своими правами и соединенными с ними выгодами. Сенат, всадники, пролетариат — все соединились против этого предложения, и сопротивление ему со стороны трибуна Марка Ливия Друза, подкупленного сенатом, было поддержано народным собранием.

Знать воспользовалась этим и внушила Ливию Друзу мысль делать народу еще более заманчивые предложения, чем те, которые создали популярность Гая Гракха (освобождение земельных наделов от оброка и даже объявление их полною собственностью, основание двенадцати колоний в самой Италии и т. п.). Популярность Гая стала падать. В 121 г. до н. э. он не был выбран в трибуны. Оптиматы искали теперь лишь предлога, чтобы погубить своего врага. Жрецы обвиняли его в оскорблении религии ввиду того, что он задумал устроить колонию Юнония на месте разрушенного Карфагена, преданном, по преданию, вечному проклятию.

Произошло бурное народное собрание на Капитолии, во время которого один раздраженный приверженец Гая убил за дерзость ликтора во время консульского жертвоприношения. Консулы потребовали Гая Гракха к ответу, но он удалился на Авентин, куда собралась и вооруженная толпа его приверженцев. Сенат объявил чрезвычайное положение и дал консулу Луцию Опимию полномочия действовать силой. Дело кончилось настоящим сражением на улицах Рима, во время и после которого погибло до трех тысяч популяров. Гай Гракх с верным рабом бежал в рощу Фурины за Тибром, где, не желая сдаваться, приказал рабу убить себя. Его голова была доставлена консулу, а тела убитых, как и тела сторонников Тиберия, были брошены в Тибр (121 г. до н. э.).