Инкубационный период желтой лихорадки. Пролог

Эти псы – плоды
Преступного соития. Гляди!
Страшилища вокруг меня рычат
И лают непрестанно; каждый час
Должна их зачинать я рождать
Себе на муку вечную; они,
Голодные в мою утробу вновь
Вползают, завывая, и грызут
Моё нутро, что пищей служит им;
Нажравшись, вырываются из чрева,
Наводят на меня безмерный страх,
Умышленно тревожа каждый миг,
И нет мне отдыха, покоя нет!
Джон Мильтон «Потерянный рай»

Так же и в делах государства: если своевременно обнаружить зарождающийся недуг, что дано лишь мудрым правителям, то избавиться от него не трудно, но если он запущен так, что всякому виден, то никакое снадобье уже не поможет.
Никколо Макиавелли «Государь»

                ПРОЛОГ
В начале было Слово …
Ин. 1:1

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Так сказано в Евангелии от Иоанна. Меня же, как историка, интересует не только то, как, когда и почему началось то или иное событие, но и как, когда и, самое главное, почему именно так окончилось соответствующее событие. Будь это жизнь какого-либо человека или целого государства, неважно, ведь все, что имеет начало, будет иметь и конец. Можно даже сказать, что начало – это бесспорное доказательство конца. И лишь мир, Вселенная, порожденная Богом, бесконечна, как утверждает наука, и, возможно, только она, не имея края, не будет иметь и конца. Это исключение, возможно, исключение, подтверждающее общее правило. Возможно, поскольку в эсхатологии – религиозном представлении о конце света, – другое мнение относительно этого. Но как бы там ни было, всему рано или поздно придет конец: мне, вам, а когда-нибудь и государству. И если жизнь человека подчинена физиологии, и тут уж ничего не попишешь, то жизнь государства – действиям правящего класса, элиты, руководства страны. От их действий и решений зависит, как долго будет жить государство. К сожалению, а может, и к счастью, действия высшего руководства на большом промежутке времени не совершенны. Они приводили и могут приводить вновь к упадку государства. Подтверждением этому является сама история. В тех случаях, когда правящая элита обрекает своими действиями государство на погибель, многое зависит от нас с вами, от граждан самого государства, и, как бы высокопарно это ни звучало, будущее страны порой бывает в наших руках. Вместе с тем, поскольку мы с вами живем не в будущем и не в прошлом, а в настоящем, целесообразно задуматься о нем и наших действиях сегодня, чтобы, зная ошибки прошлого, продлить жизнь государства в будущем. И да поможет вам в этом история».
Так, или примерно так, говорил их историк. Не зная почему, может, от глубины мысли, которую он осознал лишь недавно, а может, от того, как это было сказано, но эти слова еще тогда запали ему в душу и запомнились. Лишь недавно, спустя значительное количество лет по окончании института, он проникся ими, пройдя, конечно, свой путь познания их сути и определив для себя способ действия, исходя из ошибок прошлого и ради блага будущего.
Но именно сейчас, стоя в гараже на окраине города и смотря на пистолет в открытой перед ним потертой сумке, он еще раз отчетливо вспомнил слова их учителя истории. Ему было страшно, очень страшно. Лица двух парней, в гараж к которым привел его новый знакомый, и который стоял здесь же по близости, мрачнели тем сильнее, чем больше тревог и волнений затягивались, как узел, на его собственном лице. Из глубин памяти всплыло все из монолога историка: уверенность, тон, паузы, жесты и мимика – все то, что делает выступление выступлением и благодаря чему его помнят всю жизнь, до самого конца. Где-то неподалеку завыл волк. Двое парней вздрогнули, а его знакомый, ближе всех стоявший к закрытым воротам гаража, быстро попятился от них.
- Что это? Волк? – задребезжал знакомый.
- Да откуда здесь волки, – пренебрежительно бросил первый парень.
- Вой волчий, видимо, волк, – с еле заметным дрожанием голоса, но спокойно, вставил второй парень. – Кто только знает, откуда тут волки.
- Да, это волк, – уже уверенно и спокойно ответил он, посмотрев в глаза первому парню. – Беру.
- Уверен? – спросил тот, не отводя взгляда.
- Да, – сказал он без тени тревоги и волнения.
«Ну вот и все, – подумал он, – вот оно, начало, активное проявление моего гнева. Но гнева справедливого». И тут он на мгновенье задумался о том, а действительно ли справедлив его гнев и правильно ли он поступает? По большому счету, никто не просил и не заставлял его восстанавливать справедливость. Это решение он принял сам. Лишь он один для самого себя посчитал, что он должен встать на путь порядка, как он его понимал в складывающейся ситуации, когда одна часть молчит, да ропщет, а другая – безвольна и зависима. «Кто в таком случае, кто, если не я и не такие, как я, которые, без сомнения, тоже были и будут, и единичные действия которых, как небольшие ручейки, берущие начало из разных мест и упорно пробивающиеся вперед по тенистым местам, не объединятся однажды в один стремительный поток. Этот поток объединится со вторым, третьим и так до тех пор, пока они все вместе не станут одной полноводной рекой, которая смоет застоявшееся зловонье и расчистит место для новых цветущих полей. Все вместе мы не можем ошибаться. Один я может, но все – нет. А я не один, это точно», – рассудил он. Он уверил себя, что его пока еще единичный гнев справедлив, ибо удовлетворяет он не свое эго и не свои блага защищает, а направлен он на общее дело и защищает его от внешнего зла.
Он подчеркнул для себя, что его рассуждения пересеклись со словами историка и тот в историческом контексте был прав. Важно не только то, как, когда и почему свершилось какое-либо событие, но и то, когда и почему оно завершится. «Мир, Вселенная, – воспламенилась идея в его сознании, –созданы Словом Божьим и только Словом Его могут завершиться. Нам же этого знать не положено. Само же государство, в котором он живет, создано силами человеческими и усилием народа, и тут он и человечество могут повлиять на его исход. В начале его создания была воля людская, и она же будет в конце его». Осознав это сейчас, он на миг задумался, прежде чем завершить то, для чего он пришел сюда: «А что было в начале его сегодняшнего пути?»