Сын неба или Пероксид водорода Глава 7

Ко дню шестнадцатилетия Юрий Ордынский вырос в красивого, широкоплечего парня, под два метра ростом. Он нравился всем знакомым девушкам, но мужчины относились к нему насторожено.
- В мужской компании я чувствую себя чужим, - недоумевал он, - зато в женской всегда счастлив!
Отец Иван Павлович дома появлялся редко, изредка возвращаясь из плаваний по свету. Спросить у него, почему у некоторых людей он вызывает физическую неприязнь, не мог.
- Многие люди среднего роста, - решил Юра. - Просто завидуют мне.
Ускоренный рост его организма имел и отрицательный результат. Мышцы и сосуды не поспевали за ростом костяка. У него часто шла носом кровь, иногда терял сознание и было трудно скоординировать худое тело.
- С футболом пришлось закончить! - сообщил он матери.
Однако продолжал заниматься спортом по мере возможностей. Зимой Ордынский катался с ребятами на лыжах с крутой горы. Одновременно съезжало несколько парней, кто-то толкнул его. Юра потерял равновесие и со всего маха налетел на торчавший из земли металлический штырь. 
- Жить будет, - поставил диагноз врач больницы, куда его привезли, - но мочевой пузырь, по-научному уретру, расколотил вдребезги.
Из-за тяжести травмы он попал не в обычную больницу, а в клинику при научном институте Академии медицинских наук СССР. Академики почесали бороды и вынесли вердикт:
- Остаток лет предстоит жить в виде резинового ёжика, с дырочкой в правом боку, выведенной в неё трубкой и резиновым мочесборником.
Это означало для шустрого пацана полное крушение надежд и планов, хуже смерти. На счастье, молодой доктор выдвинул безумную идею:
- Можно сделать ему искусственный мочевой пузырь из почти не применяющегося в медицинских целях пластика!
Это был не просто смелый эксперимент, а запредельная дерзость. План был продуман до мелочей, доктор оказался блестящим хирургом. Операция прошла успешно, правда больному ввели антибиотики, и ему стало плохо.
- У него оказалась аллергия на пенициллин! - понял доктор.
Когда у Юрки начинались судороги, он вколол пациенту лекарство и младший Ордынский снова разминулся со смертью. Однако из комы не выходил несколько дней. Мать приходила к нему. Сквозь пелену забвения он услышал чей-то голос:
- Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шелковые и вытащили Алёнушку на берег. Сняли камень с шеи, окунули её в «живую» воду, одели её в нарядное платье. Алёнушка ожила и стала краше, чем была. А козлёночек от радости три раза перекинулся через голову и обернулся мальчиком Иванушкой.
Усилием воли Юра вынырнул в реальность и увидел у его кровати Марию. Она обрадовалась возвращению сына и сказала:
- А я тебя сказку «Сестрица Алёнушка и братец Иванушка» читали! Ты любил слушать её в детстве…
- Я услышал её окончание и проснулся!
- Сколько же тебе уже выпало испытаний… - мама тихо заплакала.
- Может быть, я просто несчастливый? - предположил юноша.
- Ты можешь посмотреть на всё, что происходит с тобой, с двух сторон, - возразила Мария. - Либо ты самый невезучий человек в мире, либо самый везучий. Всегда кто-то в последний момент отводит от тебя беду!
Он пошёл на поправку. Летом Юра выписался из клиники практически здоровым человеком. Через несколько месяцев вернулся из плавания отец, работающий корабельным врачом на научно-исследовательском судне.
- Полгода в Арктике, - похвастался он супруге, - но зато привёз из Германии, куда мы заходили в порт Гамбурга импортный видеомагнитофон.
- А что это такое?
- Такой прибор, чтобы смотреть фильмы, не выходя из квартиры!
- Не может быть… - не поверила Мария.
- Точно! - убеждал муж. - А на заработанные в экспедиции чеки «Внешторгбанка» я могу купить новые «Жигули».
Женщина была счастлива, но напомнила о прошедшей операции сына. Иван Павлович заявил, что доктора необходимо отблагодарить:
- Написать в газету или хотя бы подарить бутылку коньяка!
- А лучше то и другое, - уточнила Мария.
Юра совсем не помнил ни имени, ни фамилии спасшего его доктора.
- Смешная такая фамилия у него из трёх букв… - мучился он сомнениями. - Шир? Моз? В общем, что-то вроде этого…
- Ладно, - сказал отец, - в лицо-то ты его помнишь?.. В ближайшую субботу съездим в клинику.
Пока были более интересные занятия. Вечером семья собралась в гостиной, дрожащими руками он подсоединял дорогущий мультисистемный японский видеомагнитофон к советскому телевизору «Рекорд».
- Готово! - торжественно объявил Ордынский и вставил в пасть видеомагнитофона кассету с фильмом «Греческая смоковница».
Он одолжил её на вечер у знакомых. Фильм сели смотрели всей семьёй: папа, мама, пожилая бабушка и Юра. Мама временами начинала шипеть на него и выгонять из комнаты. Бабушка ничего не говорила, периодически охала, вздыхала и укоризненно качала головой. И наконец, не выдержала:
- Это до чего ж наше Центральное телевидение докатилось?
- Что вы? - встрепенулась раскрасневшаяся Мария. - Интересно же!
- Где ж это видано, чтоб приличным людям такую гадость смотреть! 
Иван Павлович решил объяснить матери, что к чему:
- Это не телевидение. Видишь, ящик чёрный стоит, он показывает…
Бабуля посмотрела на сына, как на полного идиота, и изрекла:
- Что ж вы из меня дуру делаете? Чтоб ящик такую дрянь показывал!
- Так потому-то и стоит почти две тысячи рублей! - не сдавался он.
Бабушка обвела домочадцев строгим взглядом, вздохнула и выдала:
- Я, конечно, уже старая, но ещё не совсем дура и издеваться над собой
не позволю! Чтоб этот маленький ящик таких деньжищ стоил?!..
Затем гордо удалилась. После им попадались разные фильмы, иногда смотрела с ними и бабушка. Юра застал её одну в комнате, внимательно разглядывающей «видик». Бабуля бормотала себе под нос:
- Да какой ящик! Обнаглело наше Центральное телевидение!
- Так ведь и не поверила... - понял высокий, русоволосый внук.
Поездку в больницу на поиски доктора пришлось отложить на время. Осенью Иван Павлович исполнил две давние мечты. Купил «ВАЗ-2104», называемую в народе «четвёрка» и завёл собаку.
- Знакомые уезжают работать за границу, - уговаривал он бывшую супругу, - просят взять псину на год.
- Ладно… - согласилась она. - Но кто с ней будет гулять?
Это был большой пёс, который вылетая из подъезда на прогулку в их, ограниченный со всех сторон забором, маленький двор, дурел от счастья и бросался на всё, что подвернётся под зубы.
- Обычно это большой тополь… - огорчался юноша. - Или скамейка.
Но весной пёс, вылетев, как обычно, пулей во двор, цапнул зубами колесо новой машины Ордынских. Заднее колесо встало на обод.
- Отец меня убьёт! - испугался он и решил спустить дело «на тормозах».
Однако через два дня история повторилась. Юра снова ничего не сказал отцу. Прошло ещё несколько дней. Он стоял у подъезда, пёс мирно гадил под деревом. Из дверей вышел Иван Павлович и задумчиво сказал сыну:
- До меня уже кто-то добирается, возможно, следят из КГБ.
- А в чём дело, папа? - встревожился он.
- За прошлую неделю два раза колесо на машине прокололи, гады! - закипел мужчина. - Может я обидел кого-то?
Ордынский вспомнил про обещание найти доктора, спасшего наследника. Пошёл в магазин за презентом, но понял:
- Пива, курева и при деньгах не найдёшь, водка по талонам…
Народ торговал из-под полы. За червонец импортные сигареты брались у ресторанных швейцаров.
- При госцене в сорок копеек, - изумился он.
Пришлось идти в «Берёзку» тратить последние чеки Внешторга. Они поехали в клинику, но Юра не узнал никого из докторов. Он обратился к старой тётке, трущей грязной тряпкой затоптанный линолеум:
- Не знаете, тут такой доктор был? В очках, кучерявенький?
- Хватился милок! - ответила тётка. - Гнать надо было раньше всех кучерявеньких поганой метлой. Вредители они!.. Сначала товарища Сталина отравить хотели, а теперь в свой Израиль свалили!
Бутылку армянского коньяка, которую везли в качестве презента, пришлось Ордынским выпить дома вечером. Юра пил в первый раз жизни такой крепкий алкогольный напиток. Ему стало плохо, закружилась голова. Он лёг в постель, которая вращалась вместе с ним, и ему казалось, что это кораблю аннунаков.
… Добыча золота на Земле продолжалась, но сердце Энки было неспокойно. С корабля были сняты некоторые детали и из них собрана небесная камера, опытный пилот Абгаль назначен ответственным. Энки поручил Абгалю каждый день летать в небесной камере и изучать Землю. Его мучили вопросы:
- Откуда золото попадает в воды, где скрываются золотые вены Тиамат?
Вместе с Абгалем в небесной камере он поднимался ввысь. Они летали над горами, долинами и реками, над степями и лесами, простиравшимися на тысячи лиг, открывая новые земли. Проникающим Лучом просвечивали недра Земли, каждый раз расстраиваясь:
- Нигде нет золотых жил…
На Нубиру тоже волновались:
- Сможет ли золото обеспечить нам защиту?
Ану отправил послание, в котором велел собрать золото и отправить его на Нубиру в момент приближения планеты к Земле. Энки задумался:
- Необходимо восстановить корабль Алалу, чтобы на нём отправить туда собранное золото и возвратиться на Землю.
Обследуя корабль, они обнаружили на корабле Алалу тайник с запретным Оружием Разрушения.
- Нужно спрятать его! - решил сын правителя.
Перегрузив его в небесную камеру, они на рассвете поднялись в небо и в пещере, никому не известной, они спрятали Оружие Разрушения. Энки дал поручение Анзу восстановить корабль Алалу.
- Всё будет сделано! - Анзу собрал команду, привёл все механизмы в рабочее состояние, тщательно проверил таблицы системы навигации и обнаружил пропажу Оружия Разрушения.
Это его возмутило, но Энки сказал, что оружие спрятано специально:
- Оно предназначено для крайнего случая!   
- Проход через Кованый Браслет без него и без Водных Пушек вдвойне опасен, - настаивал Анзу.
Абгаль выступил вперёд.
- Я сам поведу корабль и справлюсь с любой опасностью, - заявил он.
На совместном совещании было решено:
- Абгаль поведёт корабль на Нубиру, а Анзу останется на Земле.
Пока на корабль загружали корзины с золотом, астрономы на Нубиру вычисляли подходящее для полёта время. Энки снял с корабля Судьбы Таблицу и отдал её Абгалю, чтобы указала для полёта путь. Загудел двигатель, поднимая настроение аннунаков. Они прощались друг с другом:
- Счастливого пути!
С рёвом корабль сорвался с места и устремился в небеса. Абгаль уверенно вёл корабль в сторону Луны, впереди сияла Нубиру. Теперь путь к ней был не слишком долгим. Приближаясь к планете, кружась над ней и сбавляя ход, Абгаль увидел повреждение атмосферы.
- Я спасу наш родной дом! - сердце сжалось при мысли о золоте.
 
 
продолжение http://www.proza.ru/2017/09/23/734