Двенадцать секунд до будущего

1.
Настроение у Никиты было хуже некуда. Начиная с самого утра, все шло буквально наперекосяк. Сначала во время завтрака он умудрился уронить новенький смартфон, выронив его из кармана в тот момент, когда встал из-за стола. И конечно смартфон приложился об угол плиты, в результате чего стекло пошло сеткой трещин, а при падении на пол еще и треснул уголок корпуса. Теперь смартфон работал только на прием, да и слышно было так, как будто он лежал под подушкой. И это было самым началом. Когда и так расстроенный Никита выскочил из подъезда, уже понимая, что опаздывает в свой колледж, прямо по луже перед ним проехал какой-то козел, на белой «Ауди», обдав с ног до головы грязной водой. Возвращаться домой и переодеваться – означало безбожно опоздать на первую пару, которой была ТОЭ, а с преподавателем по ТОЭ – было лучше не шутить. Поэтому Никита был вынужден испортить один из носовых платков, благо оказалось, что у него их два, что бы немного привести себя в порядок. Впрочем – на начало занятий Никита все равно опоздал, поскольку маршрутка, на которую он сел, умудрилась сломаться за несколько остановок до окончания маршрута. И хотя опоздал он всего на несколько минут, взгляд который бросил на него преподаватель электротехники – был очень красноречив. Да еще, как обычно – «золотая молодежь», в лице Кирилла, Виктора, Вероники и Агнессы, разумеется, не пропустила мимо несколько подпорченный внешний вид Никита, потешаясь над ним весь день. С учетом отсутствия Толика, приятеля Никиты, который уже третий день болел, достойного отпора этим выскочкам – естественно не получилось.

И вот теперь Никита плелся в сторону дома, разозлившийся на весь белый свет. Маршрутки он игнорировал, решив срезать путь, пройдя через старый парк – напрямую. Хотя маршрут сей был не самым лучшим со многих точек зрения, но Никита был слишком зол, что бы вспоминать о таких вещах. В старом парке время от времени любили собираться, как выразились бы официальным языком – асоциальные элементы, следы жизнедеятельности которых были здесь почти на каждом шаге. Некоторые из этих элементов, время от времени, совершали, опять-таки выражаясь официально – правонарушения против законопослушных граждан. Кроме прочего, сами дорожки через парк уже давно превратились в изрытые пустыри, с ямами и колдобинами. И в довершение всего, в середине парка, нужно было переходить неглубокую и неширокую речку, мост через которую, однако, был в совершенно плачевном состоянии. Стоило еще заметить, что и освещение в парке оставляло желать лучшего. Фонари горели лишь по две, по три штуки возле каждого из входов, да еще возле моста имелась пара штук. Причем зажигались и погасали они по абсолютно непонятному графику, часто не имеющему никакого отношения к темноте на улице. Вдобавок, возле речи проходила линия электропередачи, правда не высоковольтная, типа решетчатых башен на двести или больше киловольт, а еще старая, на обычных деревянных столбах, там, где напряжение поменьше.

Впрочем, Никита, отлично знакомый со всеми «прелестями» старого парка, сейчас не обращал на них никакого внимания. Машинально перепрыгивая через ямы и перешагивая через рытвины, наполненные водой, Никита был погружен в свои мысли. Хотя, в общем-то, все мысли его были заключены в том, что он ругал всё и вся и на весь свет. Он настолько оказался поглощен в свои мысли, что даже свернул в одном месте не туда и вышел не к мосту, а к бывшей лодочной станции. И опомнился только тогда, когда чуть ли не уткнулся в ограждение этой станции. Подняв голову и оглядевшись, Никита чертыхнулся и двинулся в обратный путь. Взглянув на экранчик старого мобильника, теперь пришлось воспользоваться им, Никита присвистнул – время было уже почти шесть вечера. Немного подумав, Никита решил пройти вдоль реки – так было короче. Правда идти пришлось по совершеннейшей грязи и периодически продираться сквозь кусты, но зато был шанс выбраться из парка, пока совсем не стемнело.

Уже у самого моста Никита услышал какой-то слабый визг и плеск воды. Подойдя поближе, Никита выругался – возле самого берега, в воде барахтался щенок.

- Как тебя угораздило то?! – Сердито пробормотал Никита, спускаясь к реке.

Земля была довольно скользкая, Никита с трудом удерживался на ногах. Щенок, увидевший, что к нему приближается помощь, завизжал громче.

- Иду, иду я, - недовольно сказал Никита, уклоняясь от какого-то висящего провода и чуть не соскальзывая в воду.

Достать щенка из воды без приключений, однако не удалось. Уже на самом берегу, сняв сумку, Никита нагнулся, изворачиваясь, что бы достать щенка и все-таки скользнул одной ногой в воду.

- Ах, что б тебя, - в сердцах сказал Никита, добавляя несколько непечатных выражений, хватая щенка за шкирку.

Повернувшись, он бросил щенка на берег. Тот приземлился, весьма энергично отряхнулся, и даже не повернув голову, бодро потрусил восвояси.

- Хоть бы хвостом вильнул, в знак благодарности то, - недовольно сказал Никита, высматривая на откосе место, на которое можно было бы спокойно ступить.

Первый шаг на подъеме получился удачным, он ступил на небольшую кочку. А вот на втором вышло полное фиаско, кочка под его ногой подалась, Никита стремительно потерял равновесие. Некоторое время, изогнувшись, он пытался балансировать, но опора продолжала плыть у него под ногой. В отчаянии, пытаясь удержаться, Никита схватился за свисающий провод и…

Ему показалось, что небо вдруг опрокинулось на него, а вокруг всё начали озарять яркие вспышки, а затем все исчезло во мгле…

Никита летел над какой-то равниной, покрытой не то белым пухом, не то какой-то пушистой белесой травой, и простиралась сия равнина до самого горизонта. Сначала полет проходил монотонно, белизну равнины не нарушало ни единое темное пятно. Затем Никита обратил внимание, что пересек какую-то золотистую полосу, затем, спустя некоторое время, еще одну. Заинтересовавшись, он начал считать эти полосы, и успел насчитать аж одиннадцать штук, когда полет его замедлился. Никите показалось, что воздух вокруг него сгустился, начал обволакивать, впереди мелькнула еще одна полоса. Все тело внезапно стало совершенно ватным, вокруг него все заволокло каким-то туманом, и он вдруг начал погружаться во что-то холодное. Никита дернулся, изо рта его вырвался крик, который перешел в непонятное бульканье и тут…

Никита дернулся и вдруг понял, что лежит в речке, возле берега, постепенно погружаясь в воду. Никита фыркнул, попытался было подняться, но все тело было каким-то одеревеневшим. С большим трудом ему удалось ухватиться рукой за ветки кустов и кое-как выровнять положение тела. Вторая рука внезапно сильно заболела. Никита поднес её к лицу, удивившись, что она как ватная, и обнаружил на ладони большой ожог. И тут все понял. Провод, за который он ухватился, пытаясь восстановить равновесие, был под напряжением («шесть киловольт?» - подумалось ему, - «или больше?») и его шарахнуло хорошо. «Хорошо, что не утонул», - подумал Никита, с трудом выбираясь из реки. Продолжавший висеть провод, болтался чуть в стороне. Опасливо косясь на него, Никита вылез на берег и на четвереньках, кое-как поднялся к мосту.

 «Странную картину, однако, я видел, когда был в отключке», - подумал Никита. Насколько он помннил, о таких случаях обычно рассказывали о полете в каком-то тоннеле, а не над равниной, покрытой пухом, да еще с золотистыми полосками. «Интересно, почему их было одиннадцать, а до двенадцатой я не долетел совсем чуть-чуть», - пришла в голову мысль. Однако, размышлять особо было некогда, судя по часам в мобильнике, который он выронил падая в воду, на берег – время было уже почти семь вечера. Да и сгустившийся сумрак говорил об этом же, пора было добираться до дома. На негнущихся ногах Никита ковылял целых полчаса, хотя ранее этот путь занимал минут пятнадцать.


2.

Ночью Никите приснился странный сон.

 Вначале он в точности повторял тот сюжет, что виделся во время отключки после поражения током. Никита так же летел над равниной, покрытой белым пухом и считал золотистые полосы внизу, но затем вся картинка смазалась, и Никита оказался на своей улице, по которой бежали удивительно одинаковые автомобили странной формы и неизвестной марки. И что самое удивительное – людей в этих автомобилях не было. Причем двигались они странными рывками и группами, Никита сначала не понял, что его насторожило, но затем сообразил - в каждой группе машин, следовавших одна за другой, было ровно двенадцать машин. Затем он вдруг оказался в громадном пустом и полутемном помещении, с потолка которого падали какие-то шуршащие листы. Никита пошел было по этому помещению, как вдруг, откуда не возьмись, появился преподаватель по ТОЭ – Николай Владимирович, и сказал строгим голосом:

- Время истекает, почти без пяти двенадцать!

Никита уже и рот открыл, что бы спросить, что все это означает, а помещение уже исчезло. Он очутился в старом, заросшем саду, в котором на деревьях были развешаны какие-то тряпки. Среди деревьев, вдали, мелькала какая-то фигура. Никита двинулся в сторону этой фигуры и, подойдя поближе, с удивлением узнал в ней Эльвиру Петровскую – первую красавицу их колледжа, учившуюся в соседней группе. Только одета она была странно, как танцовщица восточных танцев. Посмотрев на Никиту, она странно засмеялась и начала сбрасывать с себя предметы одежды, считая при этом вслух. Никита как завороженный смотрел на неё, повторяя про себя цифры, но когда она осталась лишь в крошечных трусиках бикини и столь же миниатюрном бюстгальтере, она приложила палец к губам и показала куда-то в сторону. Никита повернул голову и увидел большие, в рост человека, песочные часы, песок в которых высыпался примерно на треть. Когда Никита снова повернул голову в сторону Эльвиры, то её там уже не было, а на ближайшем дереве висела золотистая полоска ткани, на которой явственно проступало вышитое число «двенадцать». Никита глубоко вздохнул и… проснулся.

- Надо же, что за чертовщина приснилась, - пробормотал Никита, садясь в кровати и машинально посмотрев на часы. В принципе можно было уже вставать, он проснулся буквально за какие-то несколько минут до звонка будильника.

- Что это за бесконечное повторение цифры двенадцать? – Спросил сам себя Никита, начиная одеваться. – А жаль, однако, что Эльвира не разделась до конца, - добавил он с сожалением, - пусть даже и во сне.

Никита выключил будильник, что бы тот не трезвонил понапрасну, а пошел в ванную комнату. И тут, когда он положил руку на включатель света, перед ним мелькнула странная картина. Как будто он увидел себя со стороны, входящим в ванну, включающим воду, затем берущим тюбик с пастой за колпачок, который отваливается и тюбик падает в ванную, пачкая пастой белую эмаль. Затем все вернулось на свои места – Никита снова стоял перед дверью ванной комнату, положив руку на включатель. Он помотал головой – «что за наваждение такое». Включил свет, вошел внутрь, включил воду и… взял машинально тюбик пасты за колпачок. Как в замедленном сне, Никита увидел, как колпачок трескается, и тюбик падает в ванну, оставляя на эмали длинный след голубоватой пасты. Точно такой же, какой был в его видении. Некоторое время Никита остолбенело смотрел на этот след на белой эмали. Затем медленно поднял тюбик. Посмотрел на себя в зеркало. «Ничего не понимаю», - подумалось ему. Кое-как закончив утренний туалет, Никита прошел на кухню. Там пришлось выслушать изрядную порцию упреков от мамы, за испорченную вчера одежду, но Никита пропустил их почти мимо ушей. Его очень занимало непонятное состояние. Но ничего путного в голову пока не приходило. В столь же задумчивом состоянии Никита оделся, собрался сумку в колледж, и почти не обращая внимания на наставления мамы, вышел за дверь. Спустился вниз, нажал на кнопку отпирания магнитного замка двери подъезда и…

И снова увидел себя как бы со стороны. Вот он отрывает дверь и выходит из подъезда. Возле подъезда чуть не сталкивается с дворником-киргизом в оранжевой жилетке. Сходит с тротуара, и чуть не попадает под несущийся белый «Ауди». Резко отступает в сторону и … попадает ногой в открытый канализационный люк. И вот он снова стоит в подъезде, с пальцем на кнопке замка. Машинально нажимает его, дверь с писком приоткрывается. Никита толкает дверь, выходит на улицу и … сталкивается с дворником-киргизом.

- Э-э, совсем не смотреть куда идти, - возмущенно восклицает тот, - глаза дом забыть?

Никита бормочет что-то невразумительное, ступает на дорогу и видит летящий на него белый «Ауди», слышит громкое восклицание дворника, делает шаг в сторону, и… И лишь чудом, в последний момент ступает мимо открытого люка колодца.

- Вот шайтан, совсем плохой, - слышится голос дворника, но Никита его уже не слушает.

До него доходит вся соль той ситуации, в которой он оказался. В тот момент, когда его вчера ударило током высокого напряжения, он получил необычную способность. Способность заглядывать в будущее, правда, на очень короткое время, не больше чем на четверть минуты. «Точнее – ровно на двенадцать секунд», - доходит окончательно до Никиты. Правда, проявляется эта способность очень спонтанно. Ошарашенный Никита в глубокой задумчивости бредет по направлению к остановке маршрутки.

3.

Выйдя на улицу, Никита, все еще не придя до конца в себя, чуть не прошел мимо остановки. Вернее даже прошел, ибо спохватился уже тогда, когда остановка оказалась метрах в двадцати – в стороне. Не замечая сильного ветра, он шел по улице, погруженный в свои мысли, и уже почти подошел к следующему переулку. Чуть правее его, на самом краю тротуара стояла и разговаривала по мобильнику молодая мамаша, с коляской. На самой проезжей части шел небольшой ремонт, двое рабочих ковырялись рядом с бордюром. Откуда-то из подъезда доносились звуки перфораторов. Оттуда периодически выскакивали рабочие в пыльных робах и выносили мешки со строительным мусором. Эти мешки они закидывали в кузов видавшей виды «Газели», которая была нагружена уже так, что начала кренится набок. И тут Никиту накрыло еще одной волной – видением. Он увидел вдруг, как из подъезда вылетел рабочий с мешком и слишком небрежно бросил его за борт «Газели». Мешок повис почти на борту. В это время один из дорожных рабочих, видимо промахнувшись, ударил своим кайлом прямо по колесу перегруженной машины. Колесо с громким хлопком лопнуло, машина резко повалилась набок, несколько мешков вывалились за борт. А тот – последний, брошенный небрежно, опрокинулся прямо на коляску.

Видение было столь ярким, что Никита даже помотал головой и зажмурил глаза. Затем открыл их – из подъезда вылетел рабочий с мешком мусора. Никита сделал шаг вперед. Рабочий бросил мешок на борт «Газели» и повернулся. Никита сделал еще три быстрых шага. Дорожник, чертыхнувшись, ударил по колесу – Никита коснулся ручки коляски. Громкий, как выстрел хлопок, и Никита выдергивает коляску из рук мамаши, которая даже не поворачивается на звук. Мешки валятся на то самое место, где только что стояла коляска. Никита переводит дыхание  и смотрит в коляску, из которой на него таращит удивленный глазки, даже не испугавшийся малыш. Мамаша наконец-то поворачивается и в ужасе смотрит на груду мешком, и лишь спустя несколько секунд замечает в трех метрах коляску и Никиту. В первый момент, она, прижав руки к лицу, издает несколько плачущих звуков. Дорожные рабочие с ошарашенным видом смотрят на коляску и на мешки. Вокруг начинают собираться прохожие.

- Я все видел, - заявляет бодрым голосом сухонький старичок в старомодной шляпе, - этот молодой человек, - он указывает на Никиту, - в самый последний момент коляску оттащил. Не успей он – мешки бы на ребенка упали.

Никита выпускает коляску из рук. Мамаша в это время выхватывает ребенка из коляски, начинает осматривать его, недобро поглядывая на Никиту.

- Он ничего тебе не сделал?! – Спрашивает мамаша у ребенка, но тот, скуксившись, только тихо плачет, - хватают коляску всякие.

Никита не знает что сказать. Какой-то парень в строгом костюме, заступается за него:

- Мамочка, да ведь парень фактически спас твоего ребенка, ты чего на него волну то подняла?!

- Нечего тут шастать, всяким, - продолжает бормотать мамаша, укладывая плачущего ребенка в коляску.

Никита предпочитает тихо ретироваться, уходя к остановке. Благо как раз видна подъезжающая маршрутка. «Выходит, не всегда знание будущего – это благо», - уныло думает Никита. Он садится в маршрутку и начинает размышлять о том, что вообще можно извлечь из такого положения, которое сложилось у него. В результате он приходит к выводу, что единственно, где можно применить возможность заглядывать в будущее на двенадцать секунд – это лишь ситуации, что случились сегодня утром. Не больше и не меньше.

«Ладно, в конце концов», - утешает сам себя Никита, - «Не все так плохо вышло, и сам не попал в люк, и малыша спас, пусть даже потом был отруган».

С такими примерно мыслями Никита подъехал к колледжу. И выходя из маршрутки, еще издали увидел Толика. «Ну, хоть какая-то хорошая новость с утра», - приободрился Никита, - «Нужно будет с Толиком поделится». И он, помахав товарищу рукой, двинулся к нему.

- Здорово чувак, - протянул ему руку Толик.

- И тебе здорово, - ответил Никита, - как оно – твое ничего?

- Да, бывало и лучше, - проговорил, улыбаясь, Толик, - но и так ничего себе, что тут новенького произошло - пока меня не было?

- Да здесь-то ничего, - чуть поморщился Никита, - что тут может случиться. А вот со мной странный случай произошел, причем с последствиями.

И он рассказал  довольно подробно, все то, что произошло, сначала вчерашним вечером, а затем сегодняшним утром. Даже про странный сон рассказал, опустив только упоминания о стриптизе со стороны Эльвиры Петровской. Толик слушал внимательно, иногда посматривая на Никиту. И когда тот закончил, спросил:

- Если я правильно понял, все эта штука имеет длину предсказания – всего двенадцать секунд и работает только в тех случаях, когда ты фактически можешь вмешаться?

- В целом, наверное так, - согласился Никита, - или это что-то, должно просто произойти со мной.

- Хм, - задумался Толик, - конечно маловато время для заглядывания в будущее, но все же может дать кое-что.

- Ты так думаешь? – Спросил Никита.

- Предполагаю пока, - серьезно ответил Толик, - однако время идти на учебу.

И товарищи двинулись в сторону главного входа колледжа, попутно здороваясь с однокурсниками. Большинство приветствовало их вполне приветливо, а вот компания «золотой молодежи», как обычно – не удосужила вниманием. Впрочем – ребят это нисколько не удивило, такое поведение для этой компании было более чем привычным.

Первые две пары прошли совершенно обыденно, без единого сучка и задоринки, а вот на третьей паре – всеми «любимом» (именно в кавычках) ТОЭ произошло очередное «включение» новой способности Никиты. Произошло примерно следующее. По началу, Николай Владимирович, проведя перекличку, начал задавать вопросы по предыдущей тематике – он любил так делать. Никаких конкретных оценок он, конечно, не ставил, но все уже обратили внимание, что на зачетах он такие ответы всегда хорошо помнил. Затем началась очередная новая тема, и в конце её, минут за пятнадцать до окончания лекции у Никиты произошло «включение». Сидя на своем месте, он вдруг увидел, как сильный порыв ветра – резко распахнул плохо закрытое окно, и последнее ударило по стене. Николай Владимирович подбежал к окну и только собирался захлопнуть его, как новый порыв ветра, стукнул окном еще раз. И тут стекло из верхней рамы начало вываливаться. Прямо на преподавателя. И снова – возврат. И снова Никита просто сидит на своем месте.

Резкий порыв ветра, звук его слышен как длинный гудок автомобиля. Окно резко распахивается. Никита, совершенно машинально, он сидит на третьем ряду, вскакивает и захлопывает окно. Почти одновременно с этим делает несколько шагов к окну преподаватель, но не успевает подойти. И в этот момент – стекло выпадает. Но падает просто на пол, там, где никого нет. Николай Владимирович внимательно смотрит на Никиту, как будто что-то подозревает. Но ничего не говорит ему, а обращается к аудитории:

- Ничего, все нормально, после окончания, пожалуйста – обходите стекла стороной, потом их уберут.

Николай Владимирович, при всей своей строгости, всегда обращается к учащимся только на «Вы». И сейчас, он спокойно заканчивает лекцию, лишь изредка бросая взгляды на Никиту. Тому становится немного не по себе.

- Оно самое, твое озарение? – Спрашивает шепотом Толик.

- Ага, видел, как стекло падает на препода, - рассеянно отвечает Никита, - и мне кажется, что он что-то заподозрил.

- Да нет, не может быть, - сомневается Толик, - откуда он может что-то предвидеть?

- Ну, надеюсь, что мне это только кажется, - отвечает Никита.

После окончания этой пары, все потянулись к выходу, посматривая на блестевшие, на полу осколки стекла. Николай Владимирович не сказал Никите больше ни единого слова и тот облегченно вздохнул. Поскольку пара была на сегодня последняя, можно было идти по домам. И Толик предложил Никите пройтись еще раз – по тому же маршруту, по которому тот шел вчера.

- Можем и пройтись, - сказал Никита,  - но за провод я больше хвататься не буду, хоть что предлагай!

Они оба засмеялись и двинулись в путь.

4.

Возле входа в парк торчала компания из нескольких бомжей, которые завидев двух друзей, немедленно приободрились и начали клянчить курево и мелкие подачки. Никита с Толиком не курили, да и разбрасываться деньгами, тоже как то не имели желания. Поэтому просто перебросившись с компанией люмпенов не слишком приличными шутками, быстро прошли в парк. Обитатели социального дна, как видно, оказались не слишком довольными таким поворотом событий, но открытое недовольство выражали вроде бы только словами. И, тем не менее, наши друзья решили не задерживаться особо у входа в парк, желая как можно быстрее уйти подальше от неприятной компании. Как и в прошлый вечер, повторяя путь Никиты, товарищи прыгали через залитые водой колдобины, и перешагивали через кучи мусора. Возле развилки Никита остановился и сказал:

- В прошлый раз, я случайно свернул к бывшей лодочной станции, потом пошел берегом.

- Ну, так, давай сегодня, повторим маршрут, - ответил Толя.

- Грязновато там, да и скользко весьма, - заметил Никита.

- Но ты то, вчера прошел там, - возразил Толик.

- Ну, ладно, хорошо, пойдем той дорогой, надеюсь – больше щенков спасать не придется, - вздохнул Никита.

- Иногда, ты бываешь занудой, - засмеялся Толя, и друзья двинулись по едва видимой тропинке, вдоль берега реки.

В этот вечер идти было не так скользко, сильный ветер, видимо, все-таки немного подсушил сырость. Но в нескольких местах, друзья все же поскользнулись. Не доходя нескольких шагов до моста, Никита остановился, и показал Толику на висящий провод.

- Тот самый? – Спросил Толя.

- Ага, - вздохнул Никита, - но пробовать больше не буду.

- Да, уж – явно не стоит этого делать, - задумчиво произнес Толик, оглядывая опору, с которой свисал этот провод, - тут, похоже, какое-то нестандартное напряжение, но это явно не шести киловольтная линия.

- Похоже, мне немало повезло, - заметил Никита.

Товарищи уже вышли на мост, когда у Никиты перед глазами прошла своеобразна волна. Снова прошло «включение». Никита увидел, как они, с Толиком, взошли на мост и когда дошли до середины – навстречу им, с той стороны, вышло четверо бомжей. Никита инстинктивно обернулся и увидел, что с того берега, который они только что покинули, к мосту подходяще четверо. Ситуация складывалась крайне неприятная. Но тут все вернулось на круги своя – друзья стояли на краю моста, собираясь перейти по нему. Никита, словно опомнившись, схватил Толика за руку, и резко потянув обратно, в сторону тропинки возле речи, бросился бежать. Толик машинально последовал за ним. И буквально спустя пару секунд, когда оба уже были на тропинке, на мост – с той стороны выскочили несколько бомжей, изрыгающих проклятия. Ребята успели отбежать еще на десяток метров, когда возле этой стороны моста появилось еще четверо антисоциальных элементов, которые попытались, было броситься за ними. Но у ребят уже была хорошая фора, да и бегали они, явно намного лучше.

Остановились Никита с Толиком лишь у лодочной станции. Запыхавшись от быстрого бега, они некоторое время молчали, лишь бросая взгляды туда, откуда прибежали.

- Придется идти длинным путем, вокруг, - отдуваясь, проговорил Никита.

- Что это было, опять твое видение? – Так же, тяжело дыша, спросил Толик.

- Точно, - ответил Никита, - я перед входом на мост, увидел, как нас окружают эти бомжи.

- Однако, весьма полезное, в некоторых случаях, качество, - пробормотал Толя.

- Получается, что ты прав, - проговорил Никита, уже отдышавшись, - эта штука срабатывает, видимо, в какие-то экстремальные моменты.

- Интересно, можно ли этим как-то управлять? – Задумался Толя.

- Пока, все это происходит чисто спонтанно, - честно ответил Никита, - давай выбираться отсюда, а то кружным путем нам почти час пилить.

Снова пришлось идти по едва заметным тропинкам, перебираясь через завалы упавших деревьев и прыгая через ямы с водой. Путь, действительно был неблизкий, поэтому к своему кварталу ребята подошли опять уже в сумерках.

- Как думаешь, что мне теперь делать с этими видениями? – Спросил, прощаясь, Никита.

- А что ты можешь сделать? – Вопросом на вопрос, ответил Толя. – Если управлять этим никак не получается, придется принимать это как данность.

- Жаль, что такой маленький запас по времени, - несколько огорченно проговорил Никита.

- Да, но сегодня тебе уже четыре раза хватило и этого запаса, что бы предотвратить неприятности, - заметил Толик.

- Наверное, ты прав, - задумчиво произнес Никита, - хотя жаль, что это проявляется лишь в такие – совсем критические моменты.

- А в других случаях, это не так и нужно бывает, - сказал Толик, - видимо мозг, поэтому и активирует эту новую способность, когда есть ощущение опасности.

- Хм, может быть, - проговорил Никита,  - но как мозг узнает об этой опасности, если объективно её пока еще нет.

- Не знаю, даже предположить не могу, - признался Толик, - может быть, мозг улавливает какие-то волны, что-то вроде информационного поля.

- Получается, что эту способность мозга активировало высокое напряжение, под которое я попал, - сказал Никита, качая головой.

- Так многие свойства мозга вообще совсем не изучены, - ответил Толик, и добавил, смеясь, - так, что привыкай жить с этой «сигнализацией» в голове.

- А что делать, выхода то другого, у меня нет, - проговорил Никита, вздохнув. И приятели попрощались.

5.

Вечером дома Никита больше двух часов сидел в Интернете, выискивая всю возможную информацию по случаям, подобным его. Но ничего особо вразумительного найти не смог. Интернет был забит либо откровенными фейками, либо религиозной мистикой. И лишь небольшая часть статей была посвящена неизученным еще возможностям мозга, но, увы, и в них какого-либо объяснения подобным феноменам найти не удалось. Никита выключил компьютер и потер лицо руками, никакого просвета не было видно, а ему хотелось хоть какой-то ясности. Однако выяснить что-то, наверное, можно было, лишь поговорив со специалистами в подобных вещах, а где их взять Никита не представлял себе даже отдаленно.  Решив отложить этот вопрос на ближайшее время, Никита отправился спать, рассудив, что «утро вечера мудренее».

И вновь ему приснился очень необычный сон. Вначале он чем-то напоминал вчерашний, Никита снова оказался над той самой – пушистой белесой равниной. Только теперь он летел не вдоль неё, а как бы поднимался все выше и выше. При этом, он обратил внимание, что видит теперь сразу несколько полос золотистого цвета. Которые были теперь, при наблюдении с большей высоты, не просто полосами, а границами между вроде бы однотипными участками этой самой равнины. И складывалась из этих участков, ограниченных золотистыми линиями, довольно четкая, но странная структура. Она что-то напоминала Никите, но он никак не мог сообразить что именно. Особенно напрягало то, что с еще большей высоты, эта структура стала казаться объемной. Затем Никита стал падать, вернее ему показалось, что равнина вдруг резко рванулась навстречу ему.  Он даже вздрогнул, но на удивление не проснулся, а все пространство как бы поплыло куда-то в сторону. И Никита снова оказался в том, старом заброшенном саду, который видел во вчерашнем сне. Вот только Эльвиры в этом саду уже не было. Не было и тряпок, развешанных по засохшим деревьям, которые были в предыдущем сне. Зато он сразу увидел большие песочные часы, песок в которых высыпался уже более чем на три четверти.

«Время на исходе!» - прозвучал чей-то громовой голос, Никита дернулся и… проснулся от звонка будильника.

- Что за чертовщина такая, - Никита некоторое время сидел в постели, пытаясь хоть как-то осознать свой сон. Затем все-таки поднялся, ощущая себя, почему-то совсем разбитым. Как будто какие-то внутренние силы его, действительно были на исходе.

Кое-как умылся, позавтракав, увильнув от расспросов мамы о плохом внешнем виде и самочувствии, и собравшись, отправился в колледж.

Выйдя на улицу, уже инстинктивно притормозил, выходя из двери, опасаясь каких либо проявлений опасности. Но сегодня все было спокойно, никаких белых «Ауди», никаких открытых люков. Никита повертел головой по сторонам и поплелся в сторону остановки. На улице, уже подходя к остановке, увидел стоявшего там же Толика. Тот, увидев Никиту, махнул ему рукой.

- Здорово брателло,  что-то ты не слишком хорошо выглядишь, - заметил Толик, подавая руку для приветствия.

- Да, что-то, как-то слабость какая-то, - ответил Никита, поджимая руку друга, да и сон какой-то странный приснился опять.

И Никита рассказал товарищу о том, что увидел во сне.

- Такое впечатление, что некое время у тебя на исходе, вот только понять бы – что это за время, - проговорил Толик.

- Если бы я только знал это, - уныло пробормотал Никита.

- Ладно, не дрейфь, прорвемся, - сказал Толик, - да вон – уже и маршрутка наша идет.

Друзья сели в подошедший транспорт. Никита всю дорогу просидел в задумчивости, у него на душе все сильнее зрело ощущение какого-то непонятного предчувствия. Непонятность его была еще и в том, что он никак не мог четко определить эмоциональную окраску этого предчувствия. То ли оно было негативным, то ли положительным, в общем – странным. И все расспросы Толика и его попытки как-то расшевелить друга пропали втуне.

Возле колледжа, точнее напротив его второго входа собралось уже довольно много народа. Сегодня были лабораторные работы сразу в нескольких группах, поэтому немалое число студентов уже собралось здесь. Никита с Толиком прошли к небольшому крыльцу, возле которого разгружался какой-то фургон. Двое рабочих в ярко-синей униформе носили какие-то ящики, а еще один тип в униформе, с каким-то списком, положенном на папку, разговаривал с заведующим лабораториями и стоящим тут же Николаем Владимировичем. Рядом с фургоном стояла еще одна машина, подержанный «Форд» темно-серого цвета. Рядом с ним стояла Эльвира Петровская, маленькая девочка лет шести-семи, и какой-то серьезного вида мужчина.

- Привет заторможенным мечтателям! – Насмешливо приветствовал Никиту представитель «золотой молодежи», Кирилл. Стоявший рядом с Кириллом, Виктор обратился к сидящим на крылечке, Веронике и Агнессе:

- Совсем заучился Никитос, видимо даже ночью не спит!

- Отвалил бы, ты…  - начал, было Толик, но Никита дернул его за рукав, не стоит мол. И друзья подошли к группе других студентов.

- Что за погрузка? – Спросил Толик после обмена приветствиями.

- Да, приволокли новое оборудование для нескольких лабораторий, - ответил один из студентов, одногруппник Толика и Никиты, - папаша Эльвиркин постарался, спонсорскую помощь выбил.

- Что, прямо все так сам оплатил? – Недоверчиво спросил Никита.

- Ну, прямо – сам, - усмехнулся одногруппник, - убедил кого-то в администрации города, что бы расстарались для альма-матер его дочки.

- Сильно, видать, убедил, - заметил Толик, - коробок то, немало приволокли.

- А мелкая птаха, кто такая? – Полюбопытствовал Никита.

- А-а, это младшая дочка его, сестра Эльвиры, зачем-то с собой привез, - ответил еще один студент, - может, хотел показать – где сестра учиться.

- Понятно, - пробормотал Никита, с трудом отводя глаза от изящного профиля Эльвиры и её точеной фигуры.

- Так папаша её оказывается не мелкая фигура, в чиновничьих кругах? – Спросил один студент другого.

- Выходит так, - согласился тот, - хотя разговаривает с нашими преподами совершенно свободно, особенно с Владимирычем.

- Так они вообще, похоже, знакомы давно, - заметил еще один студент, - то ли учились вместе, то ли приятели с детства.

- Ясненько, - сказал Толик, понимающе глядя на стоявшего столбом Никиту.

В этом время грузовик рыкнул мотором и сделал небольшой рывок вперед, а затем остановился. Водитель выскочил из кабины, хотя мотор не заглушил. Двое рабочих начали прилаживать к борту грузовика доски в виде сходней – видимо собирались сгружать что-то довольно большое.  И Эльвирин папа и Николай Владимирович подошли к этому борту и стали внимательно наблюдать за разгрузкой. Рабочие уже подтянули внушительный ящик к краю кузова и начали его спускать по доскам. Сама Эльвира в это время подошла к крыльцу, поздороваться с двумя девчонками из её группы, а младшая сестра её вертелась возле машины отца.

И тут Никиту снова «накрыло». Он вдруг увидел, как ящик, спускаемый по сходням, вдруг срывается и резко падает вниз, сбивая доски и толкая грузовик. Но еще ужаснее было другое – грузовик, видимо с неисправным «ручником», трогается с места. Как раз в тот момент, когда перед его бампером появляется  младшая сестра Эльвиры. Раздается отчаянный крик, а затем грузовик подминает девчонку. И… видение исчезает, но в последний момент, перед взором Никиты почему-то возникают песочные часы, в которых уже не осталось песка.

Никита спрыгивает с крыльца, и слышит позади себя громкий треск и вырвавшиеся ругательства, а затем тяжелый удар о землю. Грузовик начал медленно двигаться. Никита буквально прыгнул вперед, оказываясь перед бампером. Сзади раздался громкий крик ужаса:

- Аля!!

Никита увидел прямо перед собой совершенно испуганное лицо маленькой девочки. Бампер машины уже ударил его по бедру сбивая с ног, но в последнем усилии Никита успел схватить девочку и резко рванув в сторону, отбросить её с пути автомобиля. А затем полетел головой вперед. Резкий удар, и на него во второй раз за последние три дня упало небо.

6.

Никита снова летел, но теперь под ним расстилалась не белесая равнина, а поле, покрытое желтой травой, а в лицо дул прохладный ветер. Вот промелькнула внизу красноватая полоса, и Никита насторожился – может снова нужно начать считать. Но полоса оказалась единственной, а затем земля вдруг рванулась ему навстречу, Никита вздрогнул и … пришел в себя.

Над ним был белый потолок, а в помещении сильно пахло запахом больницы. Никита скосил глаза – нога его была в гипсе. И еще – довольно сильно болела голова. Никита с трудом поднял руку и пощупал голову – та была забинтована. В ушах стоял шум, а от сильного напряжения в глазах поплыли темные круги. Рядом кто-то всхлипнул, Никита повернул голову – мама, конечно. Сидит на соседней, пустой койке и смотрит на него, а лицо мокрое от слез. С другой стороны – стоит капельница, в его руку воткнута трубка в иголкой. Никита сделал усилие и попытался улыбнулся:

- Привет мам, все в порядке.

Свой голос показался ему каким-то хриплым и незнакомым. Мама подсела на его койку и взяв его руку в свою, спросила:

- Ну как же ты так то? Сколько страха пришлось натерпеться из-за тебя.

- Прости мама, я не подумал тогда об этом, просто машинально все сделал, - слабо проговорил Никита.

- Ничего, ничего, ты лежи, отдыхай, но лучше больше не геройствуй так, - слабо улыбнулась мама.

- Хорошо мама, - ответил Никита и закрыл глаза.

Затем он снова провалился в сон, но сон этот был спокойным и уже ничем не запоминающимся. И когда Никита проснулся, у него возникло ощущение, что все его «наваждения» со временем – закончились, и что больше – путешествий на двенадцать секунд в будущее, уже не будет. Никите даже стало жалко немного – потерять столь необычный дар. В палату вошел человек в белом халате и в высокой белой шапочке. «Лечащий врач», - догадался Никита.

- Ну как наши дела, герой спаситель? – Бодрым голосом спросил доктор.

- Да ничего, вроде бы, - осторожно ответил Никита.

- Ничего это пустое место, мой юный друг, - чуть насмешливо проговорил доктор, - как твоя голова?

- Да уже получше немного, не так болит, как вчера, - ответил Никита, - а что со мной вообще, ну, какой диагноз?

- Ну, ты даешь, однако, - улыбнулся врач, - какой любопытный, перелом бедра у тебя, слава богу, без смещения, и сотрясение мозга, да еще – несколько ушибов.

- И долго я буду тут лежать? – Спросил Никита.

- А тебе уже нужно срочно бежать? – Снова весело спросил врач.

- Да нет, это я просто так, - ответил Никита.

- Ну, а коли просто так, то полежать придется с недельку в постели, затем можно будет помаленьку вставать, - сказал врач, подняв одеяло и проверяя ногу Никиты, - ну, а в гипсе, с костылями, конечно, придется походить месяца два.

- Ну ладно, лежи, отдыхай, - сказал напоследок врач и вышел из палаты.

Никита остался в одиночестве, в палате он лежал один. Потом пришла мама, принесла сок и фрукты, передавала кучу приветов, говорила о том, что многие знакомые справляются о его здоровье. Потом сказала, что бабушка намеревается приехать – навестить внука, и Никита подумал, что бабушке то лучше было ничего не говорить – все-таки ей было уже почти семьдесят пять. Мама была преувеличенно бодрой и старалась держаться, но Никита видел, что ей дается это очень нелегко. Поговорив минут пятнадцать, мама чмокнула его в щеку, еще раз пожурила за большую неосторожность и браваду и ушла. Никита некоторое время дремал, а затем неожиданно пришли Толик и … Николай Владимирович. Никита даже приподнялся от удивления.

- Лежи, лежи, - усмехнулся преподаватель, успокаивая Никиту и здороваясь с ним, - решил вот зайти – проведать тебя. На моих глазах, можно сказать, подвиг был совершен.

- Да, ладно Вам, какой там подвиг, - смутился Никита.

- Не стоит слишком скромничать, - заметил Николай Владимирович, - ты ведь действительно спас девочку, дочку моего старого, хорошего друга.

- Ну, я ведь не мог поступить иначе, как увидел, что машина поехала, - начал, было, Никита.

- Нет, Никита, начал ты несколько раньше, - прервал его преподаватель, - не успел бы ты ничего сделать, если бы машина начала уже двигаться.

Никита посмотрел на Толика, и тот виновато посмотрев на друга, сказал:

- Ты извини, конечно, но пришлось рассказать все, уж очень Николай Владимирович был настойчив.

- Не вини друга, - сказал преподаватель, усмехнувшись, - я ведь еще тогда, в аудитории, со стеклом начал это подозревать.

- Но, почему? – Удивился Никита.

- А потому, друг мой, что когда я сам был в такой вот ситуации, как и ты, - ответил преподаватель.

- Вы тоже видели будущее?! – Спросили в один голос Никита и Толик.

- Не могу утверждать, что это было именно будущее, но в целом – выглядело это так, - ответил преподаватель.

Ребята на некоторое время замолчали, а потом Никита спросил:

- А как это с Вами произошло?

- Да почти так же, как и с тобой, - ответил Николай Владимирович, - занимался ремонтом телевизора, старого еще, лампового, и полез, куда не надо, когда он был включен.

- Вас тоже ударило током?! – Переспросил Толик.

- Именно так, - подтвердил преподаватель.

- И насколько Вы заглядывали вперед? – Спросил Никита, все больше удивляясь.

- Ну, опять-таки, я до сих пор сомневаюсь, что это именно – взгляд вперед, - ответил Николай Владимирович, - но отрезок, который был доступен для моего восприятия, был чуть больше твоего, около полуминуты.

- Получается, Вы видели больше моего, - уважительно проговорил Никита.

- А эта возможность, она у Вас так и осталась? – Спросил Толик.

- Увы, но спустя примерно месяц, после того, как появилась, она сама собой – почти исчезла, - развел руками преподаватель.

- Значит, теперь Вы не чувствуете этого? – Продолжал допытываться Толик.

- Почти не чувствую, - отвечал преподаватель, - но иногда возникает, что то вроде интуиции на опасность, вроде того случае, когда разбилось окно. Я ведь тоже тогда почувствовал опасность, хотя и не видел – как она может произойти.

- А я, похоже, потерял эту способность, - огорченно сказал Никита, и рассказал про свой новый сон.

- Ну, не стоит отчаиваться, - сказал Николай Владимирович, - ты не можешь знать этого наверняка.

- А почему Вы считаете, что это не обязательно – взгляд в будущее? – Спросил Толик.

- Сложно объяснить, - начал преподаватель, - вот смотри, Никита видел, как бомжи, которые хотели напасть на вас в парке, появились сразу с обоих сторон моста. Но появились они сначала лишь с одной стороны, да и в количестве их он ошибся.

Никита был вынужден признать, что преподаватель прав – так оно и было.

- Думаю, что мозг наш, в таком обостренном состоянии, которое вызвано поражением электрическим током, - продолжал  Николай Владимирович, - включает в работу те свои участки, которые обычно как бы дремлют. И возможно мы видим не столько будущее, сколько просто очень хорошо просчитываем на подсознательном уровне варианты развития событий. Но утверждать ничего не буду, слишком мало мы знаем о возможностях мозга пока.

- Да, надо же, - чуть ошарашено произнес Никита, - надо подумать над этим.

- Что ж, подумай, благо время у тебя сейчас есть, - усмехнулся преподаватель, - тебя, кстати, еще кое-кто навестить хотел.

- Да, это кто же? – Спросил удивленный Никита.

- А это ты сам увидишь, - весело сказал преподаватель, подмигивая Толику.

И они, попрощавшись, вышли.

А затем, через минуту, дверь открылась и в палату вошла… Эльвира Петровская, ведя за руку свою младшую сестру.

- Привет, Никита, - чуть смущенно произнесла она, - решили навестить тебя, если ты не против.

- Нет, конечно, как же я могу быть против, - начал Никита, мысли у него вдруг все спутались, - то есть, я не это хотел сказать.

Они засмеялись чуть смущенно, а потом замолчали.

- А у тебя сильно болит голова? – Сочувственно спросила маленькая девочка, глядя на повязку Никиты.

- Ну что ты, Альбина, - сказала ей Эльвира, - он же сильно ударился, когда вытащил тебя из под машины, тебе ведь тоже было больно.

- Я понимаю, - простодушно ответила девчушка, - но у меня уже все прошло, и у тебя тоже все пройдет.

- Ну, спасибо, - улыбнулся Никита, - утешила ты меня.

- Сходи пока, побудь чуток в коридоре, - попросила сестру Эльвира, - там дядя Коля еще не ушел.

- Хорошо, - сказал Альбина и с серьезным, понимающим видом пошла к двери, - вам нужно побыть наедине.

Чем еще больше смутила и Никиту, и свою сестру.

- Не обращай на неё внимания, она вечно болтает что попало, - смущенно проговорила Эльвира, - вечно всех записывает мне в женихи.

- Да? – Осторожно спросил Никита. Видимо вид у него стал совсем несчастный.

- Ну, брось ты, - засмеялась Эльвира, - это же все фантазии маленькой девчонки, я даже ни с кем не встречалась еще так, что бы серьезно.

- Я тоже, - рассеянно ответил Никита, - хотя давно хотел встречаться серьезно.

- Правда? – Так же осторожно спросила Эльвира. – И с кем же?

Никита почувствовал, что краснеет, он, похоже, зашел слишком далеко, но отступать было уже поздно.

- Эх, ну вообще то, - тут он замялся, - вообще, с тобой.

Эльвира улыбнулась смущенно, и отвернулась на несколько секунд. А потом повернулась к нему и сказала, как будто даже облегченно:

- Ну почему некоторые мальчишки так долго бояться признаться в своих чувствах? И долго бы ты еще ждал?

- Ну, не знаю, а что у меня был, то есть – есть сейчас, какой-то шанс? – С замиранием сердца спросил Никита. И вдруг ему почудилось, что Эльвира наклоняется к нему и тихонько целует. Он даже на секунду закрыл глаза. А когда открыл – лицо Эльвиры было совсем рядом. И он ощутил на своих губах короткий, но такой сладкий поцелуй.  «Значит, не совсем пропала способность то», - подумалось, почему то Никите, - «или быть может это совсем другое чувство».
Но затем все мысли выветрились у него из головы и он просто ответил на поцелуй.


Рецензии
Очень интересный рассказ (как и все уже мною прочитанные). И, главное, читается совершенно свободно, без напряжения. Спасибо!

Татьяна Шаперина   08.04.2018 15:15     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.