Ион Виктор. Кантон Во. Отрывок из романа

Ион Виктор намеревался в предгорьях кантона Во  купить шале  с двумя-тремя гектарами земли  и завести там небольшую конеферму на два десятка лошадей . Нанять тренера и конюхов и организовать конные прогулки для больных детей церебральным параличом.

 Мысль появилась у него три года назад, когда дочь закончила первый год обучения в школе "матура" . Он повез ее в Барселону, чтобы познакомить с творениями Гауди и Дали. Они впервые были вместе в чужой стране, и Иону испытал ни с чем не сравнимое счастье - показывать мир своему ребенку.

В один из дней после купанья в море они обедали  в небольшом ресторанчике на набережной недалеко от порта.  Анне Лизе отец заказал жареную рыбу, себе - морских улиток, поддавшись искушению: пожилые супруги из Германии , сидевшие за соседним  столиком, с большим аппетитом расправлялись с крупными улитками.

Толстый багроволицый дед, одетый в   полосато-зеленую майку и короткие  брюки-чино из хлопка, освободив еду от панциря, острым ножом подрезал  основание и складывал деликатес на тарелку своей фрау, та тут же отправляла их в рот вместе с горой зелени и картофелем с кожурой.  Пустые  скорлупки горкой возвышались на середине стола, напоминая о происхождении морских рифов. Чернокожий официант периодически уменьшал их высоту, но горка вырастала вновь, потому что старик перешел к самообслуживанию.

Наевшаяся дама умильно уставилась на Анну Лизу, вероятно, та напомнила немке оставшихся в фатерланде внуков,  а толстяк с простецкой непосредственностью обратился к Иону:
-Путешественники?
Он кивнул, не собираясь вступать в разговор с бесцеремонными соседями.

-Рекомендую, - энергично жуя, толстяк кивнул на свою тарелку, наполовину заполненную очищенными телами улиток. – Незаменимая вещь в путешествиях, придает сил и энергии. Мы с женой всегда заказываем это блюдо, когда приходится много ходить, nicht wahr, mein Schatz?
-Да, да, попробуйте! Это очень вкусно и полезно, - заулыбалось фарфоровыми зубами «сокровище».

Совет оказался неплохим, и  экзотический «шлем», заполненный упругим, желеобразным содержимым, был вполне съедобным.

Словоохотливые немцы оказались правы: блюдо определенно придавало сил. После съеденного слама почувствовал подъем энергии, что позволило  быстрым шагом добраться по крутой лестнице в верхнюю часть города. Анна Лиза спокойно поднялась на лифте. 

С вершины   горы открывался великолепный вид на морскую гавань, ворота порта, декорированные многочисленными скульптурами. Нижняя часть города, с традиционной круглой площадью, пышным архитектурным фонтаном с водруженной в центре статуей конного конкистадора в шлеме,   аккуратными старинными зданиями, романскими базиликами и  колокольнями, с морской таможней, торговыми рядами, заполненными разнообразным товаром, являла собой прелестную  готовую картинку для любого памятного фото или  почтовой открытки.

 На горе расположилась защитная цитадель, с крепостными стенами и бойницами, из которых выглядывали внушительные жерла пушек. Осмотрев крепость, потрогав стволы настоящего старого оружия, отполированного многочисленными прикосновениями туристов, отец с дочкой с интересом понаблюдали  заход  в порт океанского лайнера.
Крепость обоим понравилась, и некоторое время они обсуждали удобство расположения цитадели для защиты города от нападения со стороны моря.

Анна Лиза очень устала после прогулки, и они долго сидели на набережной, любуясь фальшивой каравеллой с пушками и старинными флагами испанского королевства времен конкистадоров, которая стояла на вечном приколе, привлекая внимание праздных туристов.
-Папа, я хочу в океанариум! – воскликнула неожиданно  Анна Лиза, указывая на куполообразное сооружение метрах в трехстах .
-Ничего не имею против! Пойдем познакомимся с его обитателями!

И они отправились в этот своеобразный музей морских жителей. Полюбовавшись на пестрое рыбье царство, включая акул, мурен и осьминогов, перешли в дельфинарий.
Просторный дельфинарий расположился рядом, им осталось только спуститься вниз по крутым ступеням мраморной лестницы и познакомиться с новыми обитателями  водного мира.

Анна Лиза впервые в жизни увидела дельфинов: в бассейне на тот момент плавали три серых дельфина и  белоснежная афалина.

Дельфины сразу захватили впечатлительную Анну Лизу в плен: девочка была мгновенно заворожена грациозными и умными животными, ее широко распахнутые глаза повлажнели от сильных эмоций.

Очарованная, побежала по периметру загона, не обращая ни на кого внимания и следуя за движением дельфинов, пытаясь  заглянуть им в морды и разглядеть выражение глаз. Необычная белая афалина неожиданно выпрыгнула из воды метра на четыре вверх, подняв брызги, девочка вскрикнула, публика тут же зааплодировала, дети  завизжали. Иону увидел на лице дочери  умиление, восторг и еще тень чего-то необычного, похожего на сочувствие.  Она полностью забыла об отце, не обращала внимания и на других посетителей – для нее существовали в тот момент только дельфины. Это оказалась любовь с первого взгляда.

Впрочем, все дети вели себя одинаково: забыли о родителях, о правилах приличия и о времени. Иону не стал мешать дочери общаться с животными и, став в стороне у одной из колонн, спокойно наблюдал за происходящим. К нему подошел служитель – молодой парень в черном эластичном костюме для плавания с нанесенной на спине фосфоресцирующей надписью. Обращаясь к Иону, произнес по-португальски:

-Дельфины обладают удивительной магией воздействия, - и вопросительно посмотрел на него, ожидая подтверждения, что тот его понимает.
-Да, я не ожидал от моей дочери такой самозабвенности, - подтвердил Иону тоже по-португальски, - указывая рукой на поглощенную общением с дельфинами девочку.

-О, сеньор! Вы знаете мой язык, я так рад! У вас прекрасное дитя! – затараторил обрадованный служитель. - К сожалению, у меня нет способностей к языкам, поэтому каталонский никак не дается, хотя мне очень нужно его знать! Я ведь работаю с детьми . 

Судя по оживленному лицу служителя, тот  был искренне рад общению на родном языке.
- Говорят, сеньор, португальский – один из исторических диалектов кастильского наречия…
 

Он с непонятной надеждой уставился на Иону, ожидая, что посетитель то ли опровергнет столь чудовищное предположение, то ли, напротив, подтвердит.
- Не совсем так, сеньор…- Иону сделал паузу, ожидая, что разговорчивый служитель назовет себя.

-Родригу Гомеш – и - Консепсьон да Коста, - торопливо произнес парень, протягивая руку.

-Джона Витторио, можно просто Джона, - кратко представился он в ответ, используя  романо-германскую модификацию своего имени.

Пожимая руку общительному португальцу, Иону мгновенно извлек из своей необъятной памяти необходимые сведения и тут же поделился ими к изумлению  своего собеседника.

- В  средние века, действительно, существовал галисийско-португальский диалект,- пояснил Ион Виктор, -  но затем пути Галисии и Португалии разошлись: язык португальской народности позже развился в национальный язык, а Галисия стала частью  Испании. Постепенно она превратилась в окраинную провинцию, стала зависимой от центра, и, естественно, галисийский диалект вытеснился говором ведущей испанской народности — кастильским. Вот такая история, сеньор Гомеш.

-О, сеньор Джона Витторио, вы филолог, лингвист! Я очень рад!
Иону не стал возражать против такого утверждения и разрушать радость служителя по столь малому поводу. Они познакомились, и Иону стали известны некоторые сведения из жизни Родригеса. 

–По образованию я  биолог, после университета несколько лет  работал в Лиссабоне в институте океанологии. На родине  три года дрессировал дельфинов и вел подробный журнал наблюдений за их поведением.  Затем поставил, как писали в газетах, смелый, по тем временам, эксперимент: разрешил  больным детям - с аутизмом и синдромом Дауна -  контактировать с подопытными дельфинами. Я выбирал самых  спокойных и послушных дельфинов, они, знаете, милые, дружелюбные существа, кстати, очень любят детей.
 Иону с большим вниманием слушал биолога. Наблюдая повадки лошадей много лет, он видел, что те привязываются к людям, также любят и тоскуют,  ревнуют и, если нужно,  жизнь готовы  отдать за человека.

Родригес занимался в бассейнес больными детьми лечебной гимнастикой , они плавали вместе с дельфинами,  играли в мяч, давали рыбу. В скором времени Гомеш добился блестящих оздоровительных результатов: дети с болезнью Дауна, которые до общения с морскими животными отставали в развитии,  через весьма короткое  время разительно менялись: становились сообразительными, физически крепкими и смелыми. Самое главное приобретение – они социализировались, стали серьезнее и наблюдательнее.  А ребята-аутисты, еще недавно  замкнутые, не замечающие никого вокруг себя, начинали осознавать себя личностями, узнавали друг друга, легко обращались по именам. В общем, стали считать себя  членами привилегированной группы, у которой есть самые необычные и верные друзья - дельфины.

  Два мальчика с тяжелой формой аутизма после нескольких сеансов начали разговаривать со своими родителями и реагировать на обращения к ним других людей.
Эксперимент молодого доктора стал широко известен в стране, журналисты брали у него интервью, приглашали на телевидение. Сам он тоже написал несколько статей в научные журналы. Такие блестящие результаты  дали возможность сделать научную карьеру и получить международную известность среди коллег.

В Барселонский институт Родригу Гомеша  пригласил профессор Сильва Хосе да Алмейда, известный европейский ихтиолог и психолог, тоже португалец, который давно работал в Институте океанологии в Испании. Ему нужны были умные и творческие сотрудники, имеющие опыт дрессировки дельфинов. Так Родригу стал  передать свои знания другим коллегам и помогать в тренировке  молодых животных.

В этот момент к ним подбежала Анна Лиза, девочка была взбудоражена впечатлениями, в глазах ее стояли слезы:
-Папа, почему они не выпускают дельфинов в море? Животным тут плохо! Они страдают!

Иону быстро перевел Родригу вопрос взволнованной дочери. Мужчины обменялись взглядами. Наклонившись к дочери, Иону вытер слезы и стал ее успокаивать:
-Познакомься, Анна Лиза, вот сеньор Родригу, он как раз тренирует дельфинов…
Та с покрасневшим лицом повернулась к биологу и гневно воскликнула:
-Это издевательство над благородными животными! Ведь они обладают разумом! Может быть, они даже  не уступают человеку!

Иону успокаивающе обнял дочь и перевел ее по-детски категоричное обвинение.
-Si, si ,- закивал тот, - ты права, действительно, их разум, или психика, очень сложны. Но их никто силой в бассейне не удерживает.
-Как? – возмутилась вновь девочка. - Они заперты под этой крышей, они в неволе! Вы их угнетаете и зарабатываете деньги!

Отрицательно качая головой и делая протестующие жесты, биолог указал рукой в противоположную от входа сторону и повлек отца с дочерью туда. Они увидели широкий портал здания, который выходил прямо в море,  ворота его были распахнуты.
-Смотри, путь открыт! Им ничто и никто не мешает. Лишь по дну протянуто сетчатое заграждение высотой не более метра, но оно сделано для безопасности других обитателей аквариума, чтобы сюда случайно не попали ядовитые  рыбы, скаты, медузы или какой-нибудь вредный мусор, который люди выбрасывают в море.

-Вот! Сеть им мешает! А вы говорите «никто не удерживает»…

Она прижалась к отцу и, непримиримо сверкала на «угнетателя дельфинов» глазами, шмыгая носом и готовясь вновь зареветь.

Родригу понимающе улыбнулся:
-Мне тоже их жаль, bambina! Но взгляни на них! – он указал в сторону бассейна, где в этот момент двое животных по очереди взмывали вверх, зарабатывая по вкусной рыбке. – Они с легкостью выпрыгивают из воды на четыре-пять метров. Разве сеть, протянутая по дну, может их удержать?

Девочка растерялась, с недоумением оглядывая взрослых людей:
-Но как? Почему же тогда они не уплывают?

Биолог печально пожал плечами:
-Дельфины - дисциплинированные и великодушные существа, вероятно, считают, что здесь они оказывают помощь своим сухопутным собратьям по разуму. Ты же знаешь, в море дельфины часто помогают утопающим, спасают людей от гибели даже при нападении акул.
-Правда? Ой, какие они замечательные! – в округлившихся глазах девочки заполыхало восхищение.

Поблагодарив за внимание Родригу, Анна Лиза вновь убежала любоваться на обитателей океанариума.

Парень рассказал Иону об одном любопытным случае, участником которого оказался по воле случая.

   Еще в Лиссабонском дельфинарии Родригу  наблюдал поведение животных  при общении с больными людьми. Он вел дневники, записывал занятия на видеокассеты и обрабатывал результаты наблюдений.

- Знаешь, Джона, - по-приятельски обратился он к новому знакомому, - я тебе сейчас расскажу  один случай.  Такого я еще в жизни не видел!  Одна мамаша привозила к нам  малыша  с болезнью Дауна. Этот пациент три года общался только с одним дельфином, самкой: плавал с ней, кормил, играл. Малыш полюбил животное и, буквально, дрожал от радости, когда родители привозили его в бассейн. Он сгорал от нетерпения и, бывало, плюхался в воду, не дождавшись, пока его переоденут в костюмчик для купания.

Самым интересным в этой истории оказалось то, что дельфин тоже привязался к ребенку. Он будто чувствовал или знал, что мальчик болен. Тренер и сам был озадачен необычным поведением животного.

-Мне казалось, что Сара – так звали самку дельфина – сама его поджидала, - рассказывал он Иону. - Иногда пропускала утреннюю кормежку, представьте, даже отказывалась от еды и ждала этого пацаненка, чтобы взять еду из его неловких рук. 
Еще не видя своего маленького друга, она каким-то чудом чувствовала его приближение. Возможно,  животные обладают суперсенсорными способностями, в отличие от нас, людей. Я много раз наблюдал: автомобиль с матерью мальчика только въезжает на стоянку института, а Сара уже готовится к его приходу, волнуется, свистит, кладет нос на бордюр, как будто специально, чтобы тому было удобнее ее погладить. А когда пацан появлялся, она прямо-таки расцветала! – расхохотался биолог. - Буквально выходила из себя. Точно тебе говорю, правда, на сто процентов!
 
Не сдержав восторга от приятных воспоминаний, тренер по-свойски хлопнул Иону по плечу.

- Металась по бассейну, выпрыгивала из воды, ходила на хвосте – ну, знаешь как? Дельфины умеют это… Правда, их тренируют, приучают к такому трюку, а Сара все сама делала… Ну, чудеса! Все сбегались на них посмотреть. Пацаненок визжит, хлопает руками по воде, сам прыгает в своем  спасательном жилете, а она, как мамаша, терпеливо ждет, поддерживает снизу, осторожно толкает вверх. В общем, учила жить в воде, как своего больного детеныша. Он ведь плавать сначала не умел, да и воды тоже боялся – хныкал от страха…  Моя напарница с ним возилась. А потом вдруг начал плавать, да быстро так! Сам, представляешь? Да, кстати: когда мальчик кормил афалину, она  очень аккуратно открывала и закрывала рот. Боялась неосторожно его поранить! Представляешь? А мальчишка не только обе руки, но и голову ей в рот засовывал – и ей это все было приятно! Знаешь, дельфины любят, чтобы им гладили язык…

Иону внимательно слушал биолога. Подкупала искренняя увлеченность португальца своим делом, тот любил морских обитателей, как они с отцом любили лошадей.

-А какие звуки она издавала! – от воспоминаний лицо Родригу оживилось, стало совсем мальчишеским, он широко заулыбался, глаза засверкали.
- Там и стрекотанье, и мяуканье, и довольно мелодическое пение! И он ее понимал! Видит Бог, понимал! Тоже что-то лопотал-стрекотал, хлопал руками по воде, наконец, стал кричать почти на ультразвуке, очень высоким тоном. Умный был малыш, как пить дать, с гениальными задатками! И представь, только она услышит тонкий крик, как хватает его зубами за костюмчик и подтаскивает к боковому плавнику. Он понял, что надо держаться крепко, а она как начнет его катать! Бассейн у нас большой – и скорость она развивала почти тридцать километров, буквально летала с пацаненком по бассейну. А ему – хоть бы хны! Держится крепко за плавник, да смеется. Но самое интересное в этой истории – знаешь, что?
-Что? - Спросил заинтригованный Иону.

Родригу покачал  удивленно головой и хлопнул себя по бедру.   Захохотал весело, показывая два ряда превосходных зубов.
- Ни за что не догадаешься! Представь, она чувствовала, что мать больного пацаненка боится за сына.

Иону недоверчиво вздернул брови.
-И как вы это установили?
- А вот так, - хохотнул довольный биолог. – Сара покатает-покатает мальчика, а потом резко так затормозит прямо рядом с мамашей и прижимается к борту, будто говорит: гляди, вот твой малыш, не бойся!
- А? – восхищенно воскликнул он. – Она видела парнишку с этой сеньорой, наблюдала, что именно она приводит его… Вот так-то! И никакое преломление света не помешало животному определить  мать больного мальчика. Скорей всего, дельфины обладают собственными идентифицирующими механизмами, которые не совпадают с человеческими. Мы в воздушной среде узнаем объект в ряду подобных, опираясь прежде всего на зрительные сигналы, затем звуковые, в малой степени – на обонятельные.

-У них эхолокационные сигналы, - заметил Иону. –  Любое живое существо, равно как и неодушевленные объекты, обладают разными эхолокационными характеристиками. Плотность ткани, например, биометрические признаки, возможно, сила биоизлучения, которая у всех индивидуальна… Так ваша Сара, наверное, и узнавала своих знакомых. 
- Да знаю я! – обиделся Родригу. - Конечно, ты правильно говоришь, но, с точки зрения физики и физиологии, дело еще более сложное. Не исключено, что существуют и неизвестные нам сенсорные способности. К примеру, эмоциональное поле живого существа…Или психическое излучение.

Биолог помолчал некоторое время, наблюдая за поведением дельфинов в бассейне.
-Да, у матери того мальчика слезы стояли в глазах… Наверное, мысленно благодарила Сару. Руки перед собой сложит и молится. Думаю, она молилась  за здоровье их обоих - сына и Сары.
-Что же с ним потом стало? -  заинтересовался Иону, с уважением поглядывая на биолога.
-Очень скоро мальчик настолько стал прогрессировать в умственном развитии, что мать определила его учиться в обычную школу. От остальных детей его отличало лишь характерные черты лица, в интеллектуальном же отношении он стал совершенно нормальным человеком.

Иону размышлял над рассказом тренера Родригу долгое время. Возможно, португальский биолог и преувеличил способности афалины и силу ее воздействия на ребенка с синдромом Дауна, но в главном он, без сомнения, был прав. Он вспомнил, как маленькая Анна Лиза тоже истошно кричала и рвалась из рук, стоило ей завидеть лошадь. Она успокаивалась и счастливо смеялась, как только оказывалась на ее спине. А какой наездницей она оказалась, когда чуть подросла! Смелой, прыгучей!
Наверное, и больной мальчик чувствовал такую же сумасшедшую радость при встрече с дельфином. Дружба человека и животного, тем более, существующего в иной  материальной среде, чудесным образом воздействовала на психику обоих.

А он сам? Не раз замечал: приходил в конюшни уставший, иногда с недомоганием, и после контакта с конем забывал о болезни, а через какое-то время и усталость исчезала без следа, да и недомогания как не бывало.

А сколько раз бывало и так: после изнурительной  работы, занимаясь переводами, запоминая большие объемы разнородной информации, легко восстанавливался, стоило вскочить на коня и промчаться несколько километров. Почувствовать мощь, непреодолимое желание животного мчаться, напрягать мышцы, дышать ветром, даже кричать.

И он кричал! А конь вторил ему, ржал просто от избытка эмоций. Но кто этому поверит? Никто, кроме отца, который тоже не раз испытывал это чувство единения с лошадью.  Конечно, это были чудо и магия! Обоюдная и естественная магия понимания, благодарности друг другу двух равных существ.
К сожалению, современный человек существует отдельно от остального животного мира и восстанавливает свои силы и здоровье с помощью лекарств, а не сил природы.

Иону хотел повторить опыт португальского биолога Родригу - доказать оздоравливающее воздействие лошади на больного человека. Для этого надо было совсем немного: купить небольшую ферму, отобрать спокойных и здоровых лошадей и натренировать их для медленной ходьбы под седлом с ребенком или неопытным больным всадником. Труднее всего было - научить лошадей чувствовать человека и  приходить к нему на помощь. Предстояла кропотливая, но интересная работа по подбору и тренировке.
 
У него уже были в собственности на юге Италии и в Швейцарии несколько предприятий, приносящих стабильный доход, и коневодческое хозяйство для больных  оказалось бы, таким образом, своеобразным подарком стране, которая давала образование его дочери.

Он хотел привлечь внимание нужных людей из министерства здравоохранения, но сначала надо было на них, как говорится, выйти. Можно было, конечно, привлечь бабушку, сеньору Веронезе, но что-то останавливало Иону, а он привык доверять своей интуиции.

Он был уверен, что сам, не прибегая к ее помощи, сможет заинтересовать чиновников от медицины своим предприятием. В успехе  не сомневался: швейцарцам это ничего не будет стоить, да и все мероприятие будет носить чисто благотворительный характер.

С этой целью он запланировал визит к одной из своих телевизионных поклонниц. Он узнал общественное положение дамы и в качестве предлога для встречи избрал решение возвратить незнакомке деньги. Возможно, женщина, которая с легкостью дарит немалые деньги понравившемуся телеигроку, сумеет привлечь людей к его предприятию… И он написал даме письмо, предупредив о своем приезде.