Вебсик. Башни Меера. - Эпизод 49

Начало 1-й истории: http://www.proza.ru/2016/10/16/2248
Начало 2-й истории: http://www.proza.ru/2016/12/11/699

Начало - http://www.proza.ru/2017/06/01/1104
Предыдущий эпизод - http://www.proza.ru/2017/09/24/579


Минул месяц. Событий было много, даже не знаю, о чем  важнее рассказать, завершая нашу историю.  Там, где мы привыкли видеть верхушки башен Меера, теперь была видна стена сходящегося наверху тумана – защитный купол. Нас и дом Вебсика он не задел, но перебираться в Соловей пришлось: медики в один голос заявили, что соседство с силовым куполом для будущего потомства, ну, сами понимаете… Переносить дом с горы в поселок не стали.  Так что, в интересах будущего потомства мы с Владой, Пусем и Дебби перебрались в Соловей, а на горе остались Слава с Мартой и Джека с четверкой сыновей, которых Ханни оставила «погостить».
Близнецы пока разместились у Ханни (мы уже от нее ушли в свой новый дом). О своем доме они все еще «думали». Вариант у них был - в Загорном отданный их матери бывший «серегинский» дом стоял пустой, там одна Наташа жила, у нее наши, Слава и Марта, часто гостили. Все картины Петерса переместили в галерею, которую для них построили. Но молодые не спешили с выбором, потому что Вика и Ника постоянно были в Соловье, а парни по работе «мотались»: то в куполе, то в санатории, то в командировки…
Володя с Юлей с головой ушли в организацию филиала лаборатории в Соловье, Вика и Ника им помогали, а новым домом, его достройкой и обустройством занималась Влада при посильной поддержке всех остальных и… Вебсика. Да, да, наш новый дом с двумя этажами-дисками сверху прикрывала почти законченная ажурная конструкция, сильно напоминавшая гексагон с надетой сверху треугольной пирамидой.  Вебсик сооружал себе «представительство» - третий этаж. Фундамент нам пришлось укреплять и подпирать конструкцию Вебсика с земли пилонами, но это даже к лучшему – два широких диска-блина, надетые на толстенную общую ось смотрелись со стороны немного жутковато, на мой взгляд. А так – по краям дисков поднимались три прозрачных пилона из космопласта,  наверху – пирамида, что придавало «архитектурно законченный вид». Был забавный момент – официально посольство и его представительство должно обладать экстерриториальностью, до сих пор в истории Земли на жилом доме никто посольства не строил. После дебатов на всех официальных уровнях (этим Ростислав Петрович и Мих занимались), решили считать это строение Вебсика его «загородной дачей без дипломатического статуса» и оставили нас в покое. Но все, что ему было нужно для постройки, он получил, в том числе и из Космосклада.
Дорожка из разноцветных  плиток разной формы у нас вела к спиральной арке входа, сделанной на манер дома-цветка в Загорном, только вместо берега моря она вела в большой центральный холл, из которого наверх поднимали  три скоростных лифта:  левый – к нам с Владой, правый – к Володе с Юлей, и центральный – в «пирамиду» Вебсика. Была и парадная «мраморная» лестница, очень похожая на ту, что у нас дома в Загорном, она вела на промежуточную площадку к лифтам, от которой по стенам поднимались наверх «медленные» эскалаторы на наши жилые этажи. Их сразу оценил Пусь, который лифты не очень любил. По бокам холла, как и в доме Ханни, находились  гостиная и столовая с понравившимися мне стеклянными стенами-окнами, через которые  «входил лес». Жилые этажи повторяли «секторную» планировку дома Ханни, она нам всем показалась удачной. Время от времени Влада звала меня смотреть на свои «подвиги». Детскую она уже закончила. Сашу она обустроила в первую очередь, а я ему помог оборудовать собственную «лабораторию». Когда наш «папа Гай» это все увидел, то он восхищенно поцокал языком и дал высшую оценку: «Как на кухне». Свою лепту в автоповара он уже тут внес, разумеется.
В один из вечеров Вебсик скромно пригласил нас подняться и посмотреть, как он «связался». Роботы-сборщики с его строения уже давно ушли, недавно оно начало светиться, и мы это сразу оценили. Впрочем, не только мы, профессиональные архитекторы тоже приехали посмотреть. Лифт нас поднял и раздвинул свои круглые стены-секторы, выпуская в арку. За ней была… детская площадка с шариками, песочницей, разными горками и «лазалками», даже «скамейки для бабушек» были. Словом, Вебсик тоже «подготовился». Этот хитрый тип сделал так, что не только Влада с Юлей сюда стали забегать на «свои» посиделки, но и мы с Володей тоже. Берег и море он тут показывать отказался, сообщив нам, что «еще не выросли те, кому это нужно».
Кстати, я думаю, что именно Вебсик, его умение управлять ситуациями,  был причиной того, что земная пресса нас сразу оставила в покое. Взрыв лунного спутника, потом – базы, эвакуация персонала – все это слишком заметные вещи, но – проскочило в новостях пару раз и все. Загорный и Соловей считались «научно-исследовательским заповедником», регулярно в пресс-центре санатория Космофлота давались брифинги для прессы, все в спокойном и деловом тоне. Даже «чрезвычайное и полномочное посольство» Вебсика масс-медиа восприняли совершенно буднично. Разумеется, тема клонов, Милены Кисс, «форточки» и бегства кота Леонардо в капсуле времени вообще нигде не светилась. Из этого я сделал вывод, что «операция продолжается»… В один из кратких визитов к Вебсику в дом-цветок Иржи Лель мне немного прояснил ситуацию. Были на базе, действительно «натуральные марсианские клоны», как Шемов, которого Володя все еще держал в луже биомассы у озера, а были и просто обычные «чипированные» люди, как он сам и Елена. Пока не появился Мих, то никакого противоречия в жизни Иржи и его жены не возникало, чип не оказывал вообще никакого воздействия, если не считать приобретенной возможности «слышать» друг друга. Но как только Мих «пролез» к ханнериту, и появились близнецы, которые почти добрались до супермозга,  чип напомнил о себе. Иржи не помнил, откуда он получил информацию, что на спутник приходит шаттл с Земли, но четко знал, что на нем – клоны, которые не должны были попасть на Луну. Откуда – неизвестно, но знал и передал близнецам.  Не исключено, что «внушал» супермозг через чип. Взрыв спутника стал «рубиконом». Поняв, что супермозг может взорвать базу в случае затопления, Елена приняла на себя разряд и не дала спустить воду, а Иржи успел блокировать стекловидную взрывчатку, уничтожив энергоблоки… Они были и остались людьми.
Ростислава Петровича мы почти не видели. Я предполагал, чем был занят наш «дед», и помалкивал. Его дом пустовал, но из него он презентовал внучке рояль. Инструмент «переехал» уже к нам в общую гостиную, и, бывало, что поздними вечерами Юля наполняла дом, нас и темный лес его звуками. Влада только начала учиться игре на нем, но иногда она околдовывала нас  своим синтекристаллом. Пусь эти маленькие концерты обожал.   
Из Загорного в Соловей Влада ничего забирать категорически не разрешала. Владина забота о сохранности и неизменности всего в старом доме порой наводила на мысль, не хочет ли она со временем открыть тут «Дом-музей Юрия Кивина и Вебсика», развивая туристическую привлекательность поселка Загорный? Шучу. Понимаю, если бы я настоящим писателем был, придумывал бы и закручивал сюжеты, а то просто скромно излагаю то, что сохранили памятные кристаллы нашей семейной хроники и наших друзей. Так уж получилось, что мы тут с Пусем оказались в то время.
Мы с Пусем каждый день бывали в Загорном. Летали на коптере, а на случай непогоды за мной закрепили  персонально маленькую  трехместную дрезину-вагончик, смешную и совсем игрушечную по виду.  На станциях для нее сделали отдельные тупики, и регулярным поездам она не мешала. Управлял автомат, мы только называли конечную станцию и ехали. Пусь обожал поворотное кресло, я любил широкий диванчик по борту. Наступал период ветров, в горах погодой не управляли, так что постепенно  мы от коптера совсем отказались, пользовались только дрезиной.
Я опять «погрузился» в раскопки – будоражили тени прошлого. В поисках места, где барон мог оставить оригинал сумки, мне помогал Вебсик. Он снова воссоздал на мансарде свою карту расположения кристаллов и связей-«корней» между ними на детальном рельефе местности. Я выделил несколько возможных «трасс», ведущих от замка к безымянному перевалу за гостиницей, который считал наиболее вероятным местом исчезновения барона. Одну из них Штефен Роберт подтвердил: его штреки пересекали по ней толстый «корень».
Исторические изыскания – это своего рода «вредная привычка», от которой сложно избавиться. У меня она была. Я пытался найти в информатории, не упоминались ли здешние пещеры в источниках, хотя понимал, что «ценную» пещеру могли и не упоминать. Но мне повезло.
Безымянный перевал упоминался в записях этнографической экспедиции Института языков Земли, которая тут работала незадолго до начала активного терраформирования. Ее волонтеры записали легенду о «Пещере сидящих духов», которая находилась на безымянном перевале. Согласно ей, в эту пещеру уходили мудрецы, чтобы сохранить свою мудрость. Неужели сомати-пещера, как в Гималаях?  Была подсказка, что пещера открывает свой вход только при четвертой красной Луне, находящейся посередине между спиральными рогами. Вход в эту пещеру находится на безлюдном скальном горном склоне на узкой, почти незаметной тропе над обрывом. Если мимо нее в момент открытия входа проходил непосвященный, то она отталкивала его, и он падал пропасть. Зацепка на «спиральные рога» у меня была – это две горы с заснеженными вершинами, складки которых были закручены как гигантские спирали. Вебсик их на макете в мансарде показал. «Красная Луна», как мне сообщила моя «звездолетная» библиотека, это астрономическое явление, очень редко бывает четыре красных луны – «тетрада».  Так, в 15 и 16 веках тетрада была один раз, в 17, 18, 19 – ни разу, в двадцатом – два раза…  Впрочем «обыкновенную» красную Луну я тут несколько раз видел сам. Оттолкнуть непосвященного кристаллы могли инфразвуком, это я уже знал.
Вход в  пещеру, не зная, где он находится, обнаружить почти невозможно, поскольку таких углублений в скалах множество. Я знал, что вход, как правило, закрывает пси-энергетический барьер. У тех людей, которые пробовали проникнуть в эти пещеры, были сильные головные боли и резкое повышение давления. Человек в таком состоянии вполне мог умереть. Словом, дело оставалось за малым – найти пещеру и самому уцелеть при этом. Тут я благоразумно не спешил.
Впрочем, были и сомнения. На озере мы нашли и «сидящих духов», правда, музыкантов, и пещеру. Не она ли? По макету Вебсика «корень» в нее вел, но сильно окружным путем, аж через Соловей и бывшие в нем артефакты. Но сама пещера была «на перевале», от гостиницы до нее барону было просто добраться. Надо бы еще раз туда наведаться, может, с маленьким разведчиком, посмотреть детальнее, но никак не получалось. 
На какое-то время к нашим с Пусем ежедневным поездкам из Соловья в Загорный и обратно присоединились Ион и Зет.  От ребят я узнавал новости «из-под купола».  Запомнилась одна такая поездка.
Рассказывал Зет. Старцы Меера, действительно, «утилизировали» свои бренные останки в биомассе. В ней нашли их ДНК. Опыт, который поставили старцы над котом Бруно Сонне, создав его муляж и записав ему разум хозяина, на самом деле не мог быть «чистым», поскольку Сонне ушел на сканирование после Адамса и уже слился с ним. Они просто этого еще не знали. Так что, кот Леонардо вообще шибко умным был – два таких разума ему досталось! Зет рассказал, что за это время удалось только немного прояснить особенности технологии получения клона-муляжа. Под первой башней со сканером биомасса принимала в себя и как бы структурировала «предмет» в себе, но ничего не создавала. Под второй башней она воссоздавала «предмет» по образцу. Но откуда она его брала?
- Они же сделали копию кота, когда тот был еще жив, об этом Ростислав Петрович рассказывал, -  говорил Зет.
- По логике что-то мне эта гипотеза не нравится, - сказал я Зету. – Получается, чтобы заново воссоздаться, этим старикам надо было сперва сделать свои копии? И где они? Лежат в каком-то холодильнике? Нет, все не так, ребята…
Ион молчал. Но однажды «высказался»:
- Если взять простой багор и пошарить им по дну этой ванны с биомассой, то, уверен, всех старичков вытащим. Я предлагаю – мне не дают.
- А на чем такая уверенность? – поинтересовался я.
- На том, что огуречное разложение нашего натурального марсианского клона Сержа Шемова в болоте с биомассой, куда его окунули, благополучно прекратилось. Да и сам кот, если вы помните, там же восстановился, после чего вон сколько дел натворил.
- А какая глубина там? – спросил я. – Эхолотом измерить, элементарно.
- Нельзя эхолотом, - ответил Зет. – Мы не знаем, на что она может отреагировать. В пещере мы тогда инфразвук засекли. Сейчас берут микропробы и ставят серии опытов с разными излучателями…
- Излучатели там были, - вспомнил я. – Пластины такие.
- Это не пластины, - «добил» меня Ион. – Это отростки корня.
Сидевший у меня на руках Пусь тяжело вздохнул. Вагончик остановился, объявил остановку и открыл двери. Приехали.
 - А как рука Ростиславу Петровичу была восстановлена? – не унимался я. – Как я понял, ему ее отлили в муляже из биомассы.
- Над этим сейчас Ивин трудится с медиками, - информировал меня Зет. – Это, можно сказать, завершающий этап здешних превращений – муляж, наполнение его биомассой, облучение сканером, приживление и  – и готово. Ладно, до встречи!
У платформы их ожидал коптер. А мы с Пусем топали к нашему серпантину. Забыл сказать, что уже неделя, как лифт там поставили - подъем теперь быстрый. Я заметил, что с этим лифтом Пусь дружил. Там всего одна кнопка, нажал и поехал. И эта кнопка продублирована внизу, так что лапой нажать можно, что мы быстро усвоили. Шахта и  кабина прозрачные – едешь и любуешься видом, а не собой, любимым, в зеркалах, как дома в Соловье…
В один из дней мы нанесли визит роботу Поли в старой гостинице. Повод был - я принес в подарок копии с муляжа сумки и бумаг барона, которые сделали в лаборатории по моей просьбе. Пусь остался сидеть на улице, его архивная пыль интересовала мало,  а я  ждал, пока обрадованный моим визитом робот Поли принесет старинную регистрационную книгу в коленкоровом переплете.
Робот притащил книгу, быстро нашел нужную страницу и протянул мне. Я снова прочел запись: «Am 7. Januar. Baron Freimer, Grossmeister der Loge St. Freiburg...» (7 января. Барон Фраймер, магистр ложи  г. Фрайбурга…).  Потом остановился на графе «Убытие», в которой, как мы помним,  мелким почерком было написано по-русски: «Оплачено за неделю вперед. Ушел на перевал».
Поли мне вновь напомнил,  что перевалов вокруг нас было несколько. Один – на Великой тропе, за ним находился санаторий Космофлота. Второй, носящий название «Кружевной», лежал на пути к Соловью, а третий – безымянный – был на пешей тропе к поселку в долине. Барон, как специально было отмечено, «ушел на перевал», а не «за перевал». Я присмотрелся к записи. Да, почерк двух ее фраз похож, каждая буковка отдельно, будто шрифт набран, но во второй фразе «е» чуть-чуть другие…  Пролистав книгу, я отметил, что таким почерком больше нигде записи не делали.
- Поли, - спросил я робота, - такой почерк еще в каких-нибудь записях встречается?
Робот не смог ответить. Новая интрига завязывалась на глазах. Кто-то «дополнил» текст об  оплате авансом записью об уходе постояльца на перевал. Зачем? Для отвода глаз? Или для подсказки кому-то?.. Ответа я пока не знал.
Словом, у нас тут оставалась куча всего неясного и незавершенного. Ясность появилась только в сроках, когда у Влады и Юли ожидалось завершение их интересных «положений», но об этом я уж пока умолчу, хорошо?
 
Конец первой части.

Апрель – июнь 2017 г.  Рассудово.

Книга издана. Ссылка на сайт внизу страницы


Рецензии
Книга интересная получилась. Хочется в таком будущем жить, а это редкость.

Татьяна Мишкина   27.09.2017 23:39     Заявить о нарушении
Вот и мне захотелось тоже)))

Юрий Грум-Гржимайло   01.10.2017 20:10   Заявить о нарушении