Сын неба или Пероксид водорода Глава 9

Владимир Владимирович Вепрев до скорбного дня распада СССР ходил в погонах, но служил не в войсках и не в милиции, а в КГБ. Причём в самом что ни на есть важном для советской Отчизны управлении, том, которое выслеживало и ловило хитрых диссидентов.
- Развелось этих гадов немерено! - накручивал себя ретивый служака. - Давить всех надо!
Он и давил в меру сил, но строго в служебное время. Особенно усердствовал после одного случая. В Москве один из «чёрных» рынков книг был на Кузнецком мосту. Василий имел строгое задание от жены купить ребёнку книгу «Остров сокровищ» в качестве подарка на День рождения. Достать книжный дефицит не помогли даже служебные связи, и Вепрев отправился к спекулянтам.
- Есть «Остров сокровищ»? - как только он смущённо поинтересовался у продавца, повисла странная тишина, толпа отпрянула в стороны.
Продавец нервно оглянулся и шепотом запросил пятьдесят рублей. Цена была дикая, но деньги у него были, поэтому согласился. Пробежались какими-то дворами, зашли в тёмный подъезд. Быстро обменяли деньги на книгу, плотно завёрнутую в газету, и продавец быстро ушёл. Развернув свёрток, покупатель обнаружил там запрещённую книгу Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ».
- На жаргоне книжного рынка она называется «Остров сокровищ»! - смеясь, пояснили ему коллеги позднее.
Денег было жаль, но самое обидное, что жена устроила жуткий скандал из-за отсутствия подарка сыну. В итоге они развелись, что не добавило Владимиру любви к диссидентам.
- Пишут кляузы на нашу советскую Родину, - злился он, - а нам приходиться расплачиваться.
Вышли они вскоре как-то на такого очередного «клиента».
- Какой-то то ли художник-абстракционист, - сомневался напарник, - то ли поэт.
- Но явная сволочь! - скривился Вепрев. - Во-первых, еврей, а за это уже привлечь можно. Во-вторых, тунеядец, отчего и беден, как церковная крыса.
В-третьих, интеллигент, что тоже весьма подозрительно.
- А в-четвертых, о нём временами клевещут на СССР вражеские голоса… - добавил товарищ по борьбе на невидимом фронте.
- Ну не гад ли? - согласился он. 
Поступила задача начальства тайно провести у поэтического художника обыск. Обдумывая выполнение, Владимир почесал лоб с высокими залысинами, на котором выделялись два вертикальных бугорка, в виде рогов. Из-за характерного строения черепа он с детства носил прозвище «Чёрт».
- Чтобы он, значит, ничего не просёк и какого-нибудь подрывного Набокова или бесстыжие репродукции Уорхолла попрятать не успел! - догадался он о замысле начальства.
От усиленной мыслительной деятельности его, близко посаженные глаза совсем спрятались в глубокие глазницы. С напарником он встретился у торчащего посреди площади «Железного Феликса» и побрели на квартиру. Как положено, установили внешнее наблюдение, вычислили, когда «объект» из дому уходил.
- Не иначе, негодяй, на тайные явки шастает! - ухмылялся Вепрев.
Дождались его отлучки и приступили к тайной операции.
- Бог ты мой, да на эту дверь с замочком и смотреть-то боязно! - смеясь, прокомментировал напарник. - Того и гляди от напористого чекистского взгляда внутрь вывалится.
Он замочек специальной железкой ковырнул, но тот не поддавался.   
- Да что же это делается! - выругался Владимир. - Всё мешает честному человеку выполнить нелёгкую работу… 
Вынести дверь сапогом к чёртовой матери было нельзя, обыск тайный. Ушли, чертыхаясь, ждать нового похода «антисоветчика» на сходку. Во второй раз они явились с нужным классным специалистом, тот с особым чемоданчиком.
- Тьфу, дело плевое, только беспокоите зря, - хорохорился специальный слесарь. - Сейчас мы замочек этот...
Возился минут пять, а потом сдался:
- А вот хрен тебе, не открывается!
Так его, и эдак, а замок щёлк, вроде крутился, а дверь не отворялась.
- Вот запёрся, скотина, - нервничал Вепрев, - не иначе припрятал гнусный архив «антисоветчика» Солженицына!
Четыре раза приходили. Вскрыли, наконец, но ничего не нашли, кроме расстеленной на столе передовицей кверху «Правды» с пятнами от селёдки.
- А замочек-то что? - спросил его напарник, приехав из отпуска.
- Не работал он вовсе, сломан был начисто! - зло пояснил Владимир. - Эта крыса интеллигентская, выходя из дому, дверь к косяку шурупом прикручивал.
- Так кто ж его знал!
В таких вредных условиях работы Вепрев дослужился до подполковника, но в августе 1991 года служебная карьера рухнула вместе с провалом путча ГКЧП. Он оперативно уволился из монолитных рядов КГБ и благодаря давним связям в научной среде устроился работать заместителем декана исторического факультета МГУ.
- Разве это работа?! - каждый день, приходя в кабинет, Владимир заново переживал осознание жизненного поражения. - Что я здесь делаю?.. Общаюсь с придурковатыми студентами!
В приёмной, из которой можно было попасть и в кабинет декана, топтался с виноватым видом первокурсник Юрий Ордынский.
- Пришёл каяться… - злорадно подумал бывший «гэбист», уже оповещённый о вчерашнем загуле в общежитии.
Юра проснулся утром в своей комнате, Анатолия Кагья на соседней койке не было. Разумеется, он понимал, что будет письмо милиции в деканат, поэтому поспешил туда явиться сам. Он торопливо объяснил, что произошло недоразумение.
- Мы не хотели шуметь! - заверил начальство Ордынский.
- Конечно, будет разбирательство, - ответил Вепрев. - Но думаю, что всё обойдётся выговором.
Он едва сдерживал смех, вспоминая обстоятельства нападения на милиционеров, которых недолюбливал согласно профессиональной принадлежности. Весело подумал:
- Не отчислять же мальчика, в самом деле!
Видя, что пьяный инцидент легко сходит ему с рук, Юра заявил:
- Я был во всём виноват!.. Прошу Толю не наказывать!
- Какого Толю?
- Студента Кагья.
- А кто это? - удивился замдекана.
- Ваш студент, - опешил Ордынский, - учится в моей группе.
Владимир заглянул в бумаги на столе и решительно отрезал:
- У нас на факультете нет, и не было студента с такой фамилией!
- Я же живу с ним в одной комнате… - попробовал возразить он.
- Вы вчера явно перепили! - рявкнул Вепрев. - Идите и проспитесь!
Ошарашенный студент выскочил из кабинета, словно прыщ на лице девственника. Пошёл не в «общагу», а к куратору их группы Николаю Ивановичу Верведа. Начиналась консультация перед экзаменом для другой группы их потока, он успел после звонка заскочить в аудиторию.
- Привет! - поздоровался Юра. - Толика Кагья не видел?
- Не знаю такого… - парень с удивлением и жалостью взглянул на него, словно на обречённого больного.
Ордынский дождался окончания лекции и бросился к преподавателю.
- Что у вас? - обернулся к нему Верведа.
- Николай Иванович, - нервно спросил Юрий. - Ну, хоть Вы должны помнить студента Анатолия Кагья!
- Помнить должен, - ответил профессор, - но не помню…
- Он же только вчера сдал Вам экзамен на «хорошо».
- Мне многие так сдают!
Ордынский не сдавался, умоляя его вспомнить товарища. Верведа тяжело вздохнул и поманил настойчиво студента за собой. Они вышли из аудитории и остановились у окна в длинном коридоре помпезного здания.
- Лучше бы тебе не искать Анатолия… - посоветовал преподаватель. - Все остальные скажут тебе, что его никогда не было в этом университете.
- Как же так? - изумился Юра. - Неужели его так наказали за вчерашнюю шалость в военной форме? КГБ же вроде разогнали?
- Здесь несколько иное… - туманно пояснил он. - Просто для всех будет лучше просто забыть про Кагья.
- Я пойду в милицию!
- Зря, - пожал плечами Николай Иванович. - Давай лучше я расскажу тебе о сотворении нашего мира.
… По прибытии Энлиля родные братья приветствовали друг друга. Энлиль поклонился Алалу, он сдержанно приветствовал его в ответ. Герои хором кричали приветствия, многие из них ждали своего командира:
- Ура! 
Собрали небесные камеры. Камеру Энлиля повёл его помощник Алальгар, а камерой Энки управлял Абгаль. Они направлялись на Абзу. По дороге земли от Верхнего Моря до Нижнего Моря они исследовали лучом, всё, что было над землёй и под землёй они примечали.
- В Абзу золото, перемешанное с землёй и камнями, скрывается в горных породах, - уточнил Энки, - оно не очищенное, как золото из вод.
Пока они летели, брат спросил, сколько длится земной год.
- Полному кругообороту Луны я дал название Месяц, - ответил он. - Каждые три месяца Солнце новый сезон открывает. Зимой, весной, летом и осенью назвал их, а полному кругообороту Земли дал название Год. Наш год на Нубиру сар, длиннее земного ровно в семьдесят шесть раз! 
Возвратившись в Эриду, они обсуждали впечатления. Энлиль говорил:
- Эриду не может быть одним городом на Земле! Нужно строить другие.
Он описал план расширения миссии, строительства новых городов и заводов по очищению золота, пути доставки на Нубиру. Необходимо увеличить количество аннунаков на Земле. 
- Кто во главе поселений встанет, кого отправить в Абзу? - спросил Энки. - Кто Эриду будет управлять, отвечать за новые поселения? Кто управлять небесными кораблями будет и командовать космодромами? 
Мудрый Энлиль предложил:
- Пусть Ану на Землю прибудет и ответит на все насущные вопросы...
Энлиль зря время не терял. Убедившись в перспективности добычи золота из земли, он строил грандиозные планы:
- Нам нужен новый город для героев!
Он предложил увеличить количество поселений и просил Ану выслать отряд исполнителей. Для их обеспечения питанием и жильём Энлиль предложил выращивать злаки, овощи и фрукты, построить города. Он подыскал подходящее место для нового города и принялся его строить.
- Новый город получит название Эдин! - велел он.
Ану решил отправиться на Землю, лётчик Нунгаль вёл корабль. Вокруг Лахму корабль совершил полный виток, Ану с близкого расстояния осмотрел планету. Потом они облетели Луну, которая когда-то называлась Кингу.
- Восхитительна она на вид! - оценил царь.
На Земле их ждали, корабль опустился на краю болота. Энки приготовил тростниковую лодку, чтобы Ану на твёрдую землю ступить. Он первый на лодке подплыл и голову склонил, Ану обнял его со словами:
- Здравствуй, мой сын!
На площади Эриду герои стояли рядами во главе с Энлилем. Он поклоном встретил царя и Ану его в объятия заключил. Алалу был смущён. Ану ему знак приветствия рукой подал.
- Давай дружески пожмём, друг другу руки, - предложил он.
 
 
продолжение http://www.proza.ru/2017/09/29/377