Ангелов не убивают

За окном то и дело менялись пейзажи - утренние поля в густой дымке, маленькие бревенчатые деревенские домики, тёмные загадочные леса, старинные посёлковые предприятия, сверкающие серебром от лучиков солнца речки и озёра. Природа просыпалась. Весна...
Фирменный поезд «Москва — Сухум», купейный вагон. В это время года не многолюдно — всего пять семей. Я с детьми. В соседнем купе слышался восторженный голосок мальчугана лет четырёх. В другом — храп пожилого статного горца и молодая супружеская пара из Абхазии.

Двери в купе у всех были открыты. Ехать нам долго. Мои дети смотрели мультфильмы про русских богатырей. Соседи увлечённо погрузились в просмотр старого доброго фильма «Кавказская пленница». Мы ехали в страну души. Абхазия — край удивительной природы. Прекрасные бескрайние горы и разноцветные озёра, исторические места, которыми так гордятся жители этой маленькой страны. Озеро Рица, водопад «Мужские слёзы», долина Орто-Балаган, Новоафонский монастырь с богатой многовековой историей, Иверская гора, Новоафонская пещера, грот Апостола Симона, Храм в Лыхнах, Храм Георгия Победоносца, Каманы — множество удивительных мест...

Мои восторженные размышления о «прекрасном» постоянно прерывал суетливый проводник, который то и дело интересовался у пассажиров, не закажут ли они чай или кофе.

У соседей послышался кашель ребёнка, и тут же заголосила женщина. Её громкий монолог откровенно переходил в истерику:

— Родила его больным! Нет, она, дура, родила! Кому ты его родила?! Мне на шею! Кому он нужен?! Он чужой!

Из купе вылетела молодая девушка с голубоглазым мальчуганом, которому стало плохо. По возвращении на неё буквально обрушилась лавина оскорбительных слов матери. Из дверных проёмов выглядывали испуганные соседи, и даже храп статного горца уже не был слышен. Женщина продолжала выплёскивать своё брезгливое отношение к больному малышу. Я ушла в своё купе, но меня это не спасло: ни стук колёс, ни гудок паровоза — ничего. Каждое слово вонзалось в душу, и, судя по всему, не только в мою. Продолжалась эта вакханалия минут двадцать. Наверное, не смогу описать все чувства, которые тогда переполняли сердце. Шумная соседка вскоре утихла.

Молодая девушка вышла в тамбур. У меня промелькнула довольно странная мысль: «Курить пошла? Но в тамбурах поездов сейчас не курят!» Я стояла в ступоре от своих же неожиданных мыслей и смотрела куда-то вдаль. Через минуту девушка вернулась, прошла по длинному коридору вагона и тихо спросила меня:

— Вы курите?
— Нет, — ответила я.
— Везёт вам, — сказала девушка, убирая длинную сигарету в пачку.
— Это дело выбора. Курить или нет.
— А если выбора нет? — прищурив хитрые глаза, спросила девушка.
— Он всегда есть, даже если его не видно.
— Философствовать хорошо! Но выбора нет! Курить или не курить — вот в чём вопрос. Не курить — ответ прост! Зажигалка кончилась! — девушка ехидно усмехнулась.
— Здоровее будете, — как-то выдавила из себя я, тут же мысленно кори себя за эту банальность.
— Хм... Здоровья... Его и так нет.
— Возможно, — ответила я. — Пока ходим, оно есть.
— И то правда, — одобрительно улыбнулась девушка. — А у нас аборты запретили, знаете?
— Знаю. Это правильно.
— Я тоже так думаю. Хотя мать пыталась меня в Адлер отвезти. Первый ребёнок больной. Боятся. Но не успела — срок был большой, не стали. А мальчик у меня да, больной родился. Тяжело. У нас детей любят, но и аборты делают. Непонятно. А в России вообще все аборты делают, вымирает Россия. Да и наши... в Адлер ездят на аборты.
А у меня особенный мальчик. Он Солнечный Ангел! Все жить должны. Если бы аборты раньше запретили, у меня было бы три брата или три сестры. А так — я и брат. Он в Москве работает, помогает нам. Вообще мои корни из России: мама из Самары, папа из Алахадзы (это Абхазия). Отец умер давно. Муж то появляется, то исчезает, но главное — делает вид, что живёт! Ребёнок всем им почему-то мешает нормально жить. Но он — Ангел. Он всегда знает, что у кого болит. Совсем недавно он показывал бабушке на сердце — и к вечеру маму увезли в больницу с сердцем. А Давиду, соседскому мальчику, показал на ногу — и тот с велосипеда упал, ногу сломал. А когда я второй раз забеременела, он показал на мой живот и погладил! И так многим! Он — Ангел-Хранитель. У него в комнате на стекле проявился образ Божьей Матери. Он особенный. Он принёс в мир свет. Знаете, почему много больных детей? Потому что много зла. А больные детки приносят гармонию, лучик света. Мир балансирует между добром и злом. А они — Ангелы. Понимаете? А мне все говорили: откажись, иди на аборт, зачем больной?! А как идти?! Как идти?! Ангелов не убивают! Ангелы нужны миру! Они спасают этот тёмный мир!

Я одобрительно кивнула.

Мы стояли молча. Смотрели в окно. Молодая девушка, отчаянно защищающая своего малыша... Её жизнь — это борьба против целого мира за своё сокровище.

«Ангелов не убивают!»

Я почему-то вспомнила свою детскую книгу «Главное чудо света», где по-детски и с любовью рассказано, откуда берутся дети и зачем они есть. Чудо — это ребёнок. Ребёнок — это Ангел. И если он послан в этот мир, значит, это кому-то нужно.
Всё, что я могла ответить этой молодой и сильной девушке, — это молчать вместе с ней.
Ей нужно было выговориться, мне — выслушать.

(В основу рассказа легли реальные истории матерей из кризисного центра. Имена изменены.)