22. Две белки

    Как-то нам подарили белку. Прежние владельцы взяли его из гнезда маленьким бельчонком и выкормили. Правда, совсем ручной она не стала: брала корм из рук, давала себя погладить и бегала по людям, как по деревьям, но в руки не давался. Звали зверька традиционно – Рыжик.
      Он очень любил играть. Не только часами крутил колесо, бодро задрав кверху черно-рыжий хвостик и быстро-быстро перебирая лапками, но хватал разные мелкие предметы и манипулировал ими. Подолгу носил в зубах орехи: иногда крутил с ними колесо, а иногда... топил в поилке. Белка погружала передние лапки в воду и пыталась положить орех на дно, он, естественно, всплывал; зверек сердился, фыркал, цокал и расплескивал воду, но никак не мог совладеть с упрямы орехом. Иногда Рыжик падал на спину, а лапками и зубами теребил бумажку, край шторы или плюшевую игрушку – совсем как кошка. С людьми белка играла в нечто среднее между "салками" и "прятками": бегала по человеку, затаиваясь то с одной, то с другой стороны, а мы должны были ловить ее рукой. (В подобную игру белки играют в лесу, винтом гоняясь друг за другом по стволу дерева). Кроме того, Рыжик (опять как кошка!) охотился за пальцами, показывающимися из-под стола или на краю шкафа, где стояла его клетка. Он так входил в раж, что мог больно укусить.
      Белка не только цокала, но издавала много других звуков: играя с человеком, кричала "ву-ву", когда злилась  - взвизгивала  и скрежетала, будто тупым ножом пилили жесть, а иногда от возбуждения – даже тявкала тоненьким голоском; кроме того, умела, как все грызуны, стучать зубами.
     Живя в квартире, белка четко придерживалась определенного распорядка дня: подъем в 5-6 утра (зимой – позже, летом – раньше), завтрак, бег в колесе, с 10 до 11 утра – прогулка по квартире, потом обед и сон с 12-13 часов дня до следующих суток (правда, зимой зверек выходил поесть еще около 15 часов дня). Тарахтенье колеса с раннего утра создавало определенные проблемы: соседи приходили жаловаться, утверждая, что у нас работает какой-то станок.
      Однажды летом, на даче, мы забыли закрыть окно и белка выскочила наружу. Несколько часов зверек лазил по деревьям, безошибочно выбирая сосны и ели. А потом – спустился в клетку, которую ему вынесли на опушку леса. С тех пор мы часто выпускали его погулять, а я зорко следила, чтобы рядом не появились кошки или хищные птицы.
       Живя в теплой квартире, белка "путала" времена года: одевалась в теплую серую шубку к середине января, а сбрасывала ее, делаясь рыжей - к разгару лета. (Правда, в Подмосковье я и диких белок встречала в серых шубках в июне, так что может быть, наш Рыжик не очень-то ошибался ). Запасы пищи наша белка делала к зиме исправно: куда только она не запихивала орехов! На полки между книгами, в карманы одежды, висящей на вешалке, в приоткрытые кастрюли. При изобилии корма зверек очень быстро забывал о своих запасах. Однако, если видел, что его "грабят"- возмущенно взвизгивал и вырывал орехи из пальцев, чтобы вновь спрятать.
      Белка прожила у нас много лет. Ее главным недостатком было, так сказать, то, что она оставалась грызуном от носа до кончика пушистого хвоста. Несмотря на то, что ее снабжали ветками, чурбачками, она переводила в опилки мебель и приканчивала все комнатные растения, до которых ей удавалось добраться. Специально пророщенный для него овес, Рыжик игнорировал, он предпочитал кактусы: ловко снимал с них колючую шкурку и выедал сочную мякоть. Так что во время регулярных прогулок по квартире, за ним требовался глаз да глаз.
      В те же годы в наших зоомагазинах продавали земляных белок – бурундуков. Эти зверьки отличаются от белок более мелкими размерами, продольно-полосатой окраской, одинаковой круглый год, и повадками: хотя они отлично лазают по деревьям, большую часть времени проводят на земле и убежища устраивают под корнями или роют норки. Мы купили одного такого зверька. После знакомства с ним (он оказался совершенно диким), я долго ходила с забинтованным пальцем. За это он получил кличку Куська. При виде людей зверек издавал сигнал тревоги - громкий переливчатый свист - и прятался в домик. Бодрствовал бурундук рано утром и ночью; он регулярно  разрушал свою клетку и вырывался на волю. То зверек прогрызал сетку, то отгибал угол поддона или дверцы. При этом в клетку, которую он рассматривал как свое главное убежище, он исправно возвращался, набивая ее продуктами, добытыми в других местах. Например, проявив чудеса трудолюбия, Куська перенес в клетку пару килограмм гречки из комода, перемешал ее с опилками и аккуратно прикрыл сверху изгрызенной "Занимательной зоологией", стащив книгу с письменного стола. Часть крупы, которая не влезла в клетку, а также  сахар из сахарницы, он припрятал в платяном шкафу: прогрыз вертикальную норку в стопках белья, деревянных полках, пройдя шкаф насквозь примерно с середины донизу, и разместил свои запасы под бельем. Остатки сахара и печенье обнаружились в выдвижных ящиках письменного стола. Всю эту разрушительную работу он проделал всего за один день, когда нас не было дома. Сам он был обнаружен в своей клетке, в деревянном домике: он спал сном праведника, свернувшись клубочком и прикрывшись хвостом. Причем, внешне клетка выглядела целой и запертой. Круглое гнездышко было сделано не из ваты, специально выданной ему для этой цели (вату он перетащил в письменный стол, где соорудил запасное гнездо), а из тряпочек, выгрызенных из занавесок. Потрясенные размахом деятельности маленького полосатого зверька, мои родители смирились с вредоносностью результатов. Чтобы ущерб был не так велик, я попыталась собрать и отделить от опилок украденную Куськой крупу;  во время этой Золушкиной работы мне вспомнились  некоторые книжные сведения: запасами бурундучьих кладовых (равных по весу 5 кг и состоящих из отборного зерна и кедровых орешков) лакомятся медведи; иногда они помогают выжить заблудившимся в тайге людям.   
       На удивление быстро Куська сделался  ручным. Он выходил на свою кличку в любое время суток и с удовольствием набивал защечные мешки предложенным угощением. Очень скоро выяснилось, что бурундук различает людей. Когда к нам приходили гости, он тревожно свистел и скрывался в своем домике, пока они не уходили. Ну, а если зверек в этот момент гулял по квартире, то прятался в диване, откуда его было очень трудно выманить. Нас он иногда тоже обсвистывал, но, разобравшись в своей ошибке, не прятался.   Моих родителей он все же немножко опасался и отказывался брать пищу у них  из рук. Ко мне относился с полным доверием: когда я делала уроки за письменным столом, он частенько спал у меня в кармане, так что наружу свешивался лишь хвостик. В мои же карманы или в ящики письменного стола он складывал особые деликатесы – орехи, печенье. Белка, в отличие от бурундука, никому особого предпочтения людям не отдавала и чужих не боялась – могла  забраться к ним на плечо и не отказывалась от угощения. Один раз во время чаепития, попробовав варенья из одной розеточки и угодив лапками в другую, Рыжик без стеснения прыгнул на какого-то особо уважаемого гостя в белой рубашке, вызвав переполох. Но, надо сказать, не я была инициатором показа ручной белки, а мой отец!             
        Белку Куська не выносил и не желал делить с ней свой охотничий участок, в который включил всю площадь комнаты. Один раз он напал на белку на полу и затеял потасовку. После этого Рыжик стал его боятся: он отказывался   выходить из клетки, если видел бурундука или чуял его запах. Но и в клетке маленький полосатый разбойник (он был точно в два раза меньше белки) не оставил его в покое: пролез туда через прутья колеса. Отчаянно ругающуюся белку на ее территории он не тронул, зато подчистую ограбил – забрал все съестное, набив защечные мешки до отказа. Протиснуться обратно он не сумел – застрял в колесе, которое от его дерганья начало вращаться. Тогда с резким скрежетом он выплюнул припасы и удрал. Больше в клетку к белке он не забирался. А мы стали выпускать Рыжика, лишь надежно заперев бурундука.   
        Привычки наших двух белок – обыкновенной и земляной – объяснялись их поведением в природе. Белки - очень подвижные зверьки, любят играть и нуждаются в общении. Обыкновенные белки держатся парами и довольно долго живут семейной группой. Бурундуки – более территориальны и не терпят чужаков. Они тоже держатся парами, но только в брачный период. А как себя ведут эти два вида, встречаясь в лесу, я не знаю.   
     Сейчас белок и бурундуков держат в неволе редко – закон запрещает вылов представителей отечественной фауны. Эти зверьки живут в неволе подолгу, но не очень хорошо размножаются, не становясь по-настоящему лабораторными животными, такими как белые мыши и крысы или золотистые хомячки. Однако, если у кого-то все же оказался представитель семейства беличьих, которого нельзя выпустить на волю, то ему надо предоставить клетку обязательно с колесом и домиком-укрытием. Клетка должна быть сделана из пластика и металла – любые деревянные части тут же прогрызаются ее обитателем. Ну, а для того, чтобы упражнять ярко-оранжевые зубы, растущие у грызунов в течении всей жизни, животным следует ставить чурбачки и ветки, особенно еловые и сосновые с созревающими шишками. Вода должна быть обязательно. Рацион беличьих включает хлеб, фрукты и сухофрукты, овощи, орехи, семечки, овес, желуди, творог и сваренное вкрутую яйцо. Время от времени белок стоит выпускать погулять, обязательно присматривая за ними.   
         


Рецензии