Приехал в тупик

Эпиграф
Лучше десятерых виновных простить, чем одного невинного казнить (Екатерина 2-я) Владимир Даль.

Эта история приключилась с Ларисой в конце восьмидесятых прошлого века. Звучит?! А ей кажется, что это было совсем недавно.
Но та метаморфоза, поразившая ныне значительную часть человечества, уже тогда начинала зацветать пышным цветом: ЛЮДИ СЛУШАЮТ, НО НЕ СЛЫШАТ, ЛЮДИ СМОТРЯТ, НО НЕ ВИДЯТ.

На перроне южного вокзала Ларису с двумя детьми провожала шумная компания любящих , хлебосольных родственников. За месяц летнего отпуска, как всегда, удалось поплавать не только в реке и лиманах, но и в морях, Азовском и Черном. Все рядом!
Нет для Ларисы, более благословенного, места на Земле, чем Кубань! Не променяет она ее ни на какую экзотику заморских стран! Только там, где твои вековые корни, можно отдохнуть и душой и телом, поднабраться сил! Шестилетняя Полина и двухлетний Павлик навитаминились богатыми дарами первозданных фруктов и овощей, загорели, окрепли, подросли...

Но впечатление от приятно и интересно проведенного отпуска, как всегда, портила одна и та же проблема: приобретение обратных билетов в Москву. В те времена билеты «туда – обратно» не продавались. Взять билет на промежуточной станции в летний период можно было только за три дня до отъезда. Количество мест на каждый конкретный поезд выдавалось конечной станцией – Новороссийском. На местном вокзале ежедневно составлялись списки очередников. Кто-то даже ночевал на вокзале, чтобы быть первым. С открытием заветного окошка кассы каждое утро «выбрасывалось» три-пять–семь билетов, а народа перед тем окошком – толпа!
Самый надежный способ добыть билеты на поезд – это иметь «выход» на начальника железнодорожной станции, или на человека, который может дать взятку кассиру. Такой человек у родственников Ларисы был.

Лариса вспомнила, как в прошлом году, купив четыре билета в плацкарте таким образом (о купе нечего и мечтать), молодая семья оказалась в отчаянном положении. Места, указанные в их билетах, уже были заняты, а кроме них на это же купе претендовали еще несколько человек… Куча вещей в проходе, маленькие дети, некуда присесть… Поезд набирает ход, а обманутые собственной взяткой пассажиры все агрессивней выясняют, кто прав, кто виноват. А прав, конечно же, тот, кто первым железобетонно занял места, хотя билеты у всех претендентов одинаковы…
Об этом безобразии Ларисе тяжело вспоминать… Муж дошел до начальника поезда, взял его «за грудки», обещал устроить суровые разборки в Москве. Кончилось тем, что часа через два Ларису с детьми повели в начало состава и предоставили отдельное купе в мягком купейном вагоне! Разгневанный супруг еще долго таскал чемоданы и коробки по вагонам через весь состав! Кроме Ларисиной семьи в этом вагоне до самой Москвы не было других пассажиров. В ответ на вопрос, почему вагон проехал порожняком от Новороссийска до Москвы, а десятки людей не смогли уехать, проводник ответил Ларисе одним словом: «Бронь».

Но в это лето, слава Богу, билеты соответствовали местам. В купе плацкартного вагона у них было два нижних места и одно верхнее, которое тут же с радостью оприходовала шестилетняя Полина. Двухлетний Павлик с мамой внизу. Дети играли, смотрели в вагонное окно, задавали вопросы. Лариса их кормила, поила, устраивала, а в свободные минуты тут же углублялась в чтение невероятно интересного романа современного писателя Владимира Дудинцева «Белые одежды». Эту книгу принесла буквально к поезду ее родная тетя, заведующая книжным магазином в райцентре. Даже она несколько месяцев не могла ее «достать» и выполнить просьбу Ларисы. В последнее время постоянно появлялись новые литературные произведения, написанные авторами ранее «в стол». Они печатались в толстых литературных журналах, которые Лариса брала в городской библиотеке в порядке очереди. На что-то удавалось подписаться. «Белые одежды» - роман о жизни, работе, любви ученых-биологов… Лариса и представить себе не могла, что в советской стране между учеными людьми может разыграться борьба не на жизнь, а на смерть… Детективы отдыхают! Наконец-то, желанная книга в руках и свободного времени не меряно!
Изредка она отвлекалась от книги, любовалась быстро меняющимися ландшафтами за окном и представляла, как завтра в Москве ее и детей встретит соскучившийся и любящий муж.

Поезд, наконец, остановился на первую большую стоянку. Ростов-на-Дону. Напротив их купе появился новый пассажир. Суетливо походив «взад-вперед» по проходу, он зачем-то опустил верхнюю боковую полку и уселся под ней за боковой столик внизу. Вещей у него не было.
Ларисе с первого взгляда сосед категорически не понравился. Сразу бросилась в глаза многослойно и плотно забинтованная голова с огромной ватной шишкой на лбу под бинтами. В этом месте слегка проступала изнутри запекшаяся кровь. Выглядел мужчина более, чем странно. Среднего роста. Очень худой. В дорогом светлом костюме, явно не его роста и размера. Мужчина был беспокойно весел, внимательно и в упор разглядывал Ларису и ее детей…

-Ну что, мать, в Москву катимся? Как тебя звать, Красава? А меня – Сергей! - не дожидаясь ответа, тараторил этот беспардонный тип. Он заговаривал с детьми, как с ровней, заходя в ее купе, задавал им вопросы. Полинка вежливо отвечала, улыбаясь мужчине. И ей, и Павлику этот необычный тип нравился, они смотрели на него, как на клоуна. Лариса взяла Павлика на руки, прижала к себе. Ей срочно захотелось оградить своих малышей, провести невидимую черту на полу, за которую этот странный человек не должен переступать.

-Какая я ему «мать»? – возмущенно подумала молодая женщина, – этот чудак, может, в два раза старше меня.
Но интуиция подсказывала ей, что с неожиданным попутчиком надо вести себя осторожно, не раздражать его. Не показывать ему свое недоумение, а. тем более, опасение. Использовать его разговорчивость, чтобы что-то узнать о нем. Впереди была ночь. Соседи справа всю дорогу спали, а слева – пожилая пара везла, возможно, свою престарелую тетушку. Изредка они вдвоем водили ее в туалет. Дальше народу было больше, но Ларисин сосед никого не заинтересовал. Получалось, что она и ее дети едут с этим «раненым» на всю голову человеком в одном купе. Правда, тот факт, что у него не было вещей, Ларису обнадежил: может, ему надо проехать всего пару-тройку остановок?

Ответив на его вопрос, куда они едут, Лариса спросила, а куда же едет он.
-Если удастся доехать, то в Москву,- ответил он.
-А, где же ваши вещи, Сергей?»- спросила Лариса.
-Мои вещи со мной»,- ответил попутчик и достал из внутреннего кармана пиджака толстый кожаный бумажник светло-коричневого цвета. Его рука, демонстрирующая бумажник,  была безжизненно белой, а ногти ломаные и грязные. Он внимательно наблюдал за реакцией Ларисы. Но она не подала виду, а лишь просто сказала:
-Да, документы и деньги – это в дороге самые главные вещи для делового мужчины.
Молодая проводница с ярким макияжем и красивой стрижкой забрала у соседа билет, принесла ему постельное белье и громко сделала замечание, чтобы он не бегал по проходу и не мешал другим пассажирам. Сосед заметно обиделся и, на полном серьезе, попросил проводницу проводить его в ресторан.

-А ты больше ничего не хочешь! – возмутилась проводница. – Топай сам! Пять вагонов пройдешь, шестой – ресторан.
-Слышь, Мать, я пошел в ресторан. Постереги тут мое место, – обратился сосед к Ларисе.
Как только он скрылся из виду, Лариса вместе с детьми немедленно отправилась к проводникам. Две проводницы, студентки, подрабатывающие в летние каникулы, сидели в своем купе и пили чай.

-Девочки, извините за мнительность, но меня очень беспокоит этот новый пассажир в белой чалме, - сказала она. Он странно себя ведет. С какой-то жуткой травмой головы. Пристает к детям. Может, следует сообщить о нем начальнику поезда?
Проводницы недовольно переглянулись, одна из них сказала:
-Если мы будем сообщать начальнику поезда обо всех странных и травмированных, то ему вообще некогда будет работать. Ехать нужно всем, и больным, и здоровым. И обслуживать мы должны всех. Где-то навернулся, вот голову и забинтовали. Одет прилично. За постель заплатил без сдачи. Ехайте себе спокойно, ехайте и ничего не придумывайте.

-Боже мой! И в каких только вузах эти разбитные красотки учатся?! – подумала Лариса, возвращаясь в купе. Тип явно неадекватен. И состояние опасности меня не покидает…
Странный пассажир долго не возвращался из ресторана. У Ларисы мелькнула надежда, что он и вовсе не придет. Найдет себе каких-нибудь корешей... Но он пришел. В новом качестве: в сильном алкогольном подпитии. Слегка покачнувшись, он достал из кармана своего пиджака большую шоколадку и протянул Полинке. К ужасу Ларисы, поколебавшись, Полина шоколадку взяла и, улыбаясь, поблагодарила пьяного соседа. Вторую шоколадку он дал в ручки Павлику, но Лариса перехватила ее со словами:
-Сергей, извините, но Павлику нельзя шоколад! Он маленький, у него аллергия!
«Поддатому» соседу это не понравилось, он резко отобрал шоколадку у Ларисы и снова вложил ее в руки малыша:
-Пусть поиграет…
Перечить ему Лариса не стала.

От ее благодатного настроения не осталось и следа. В душе нарастала тревога.
-Как жаль, что рядом нет мужа…- подумала она. Стало понятно, что уснуть сегодня ночью вряд ли удастся.

Проводницы стали носить чай по вагону. Принесли и ей три стакана с подстаканниками. Отдельно пакетики с сахаром. Сосед, не приседая, отпил пару глотков из своего стакана и продолжил беспокойно ходить взад-вперед по вагону, мешая проводницам  работать. Юная и смелая студентка громко закричала на него своим звонким голосом:
-Мужчина! Угомонитесь, наконец! Что толку мотаться туда-сюда без дела? Выйдите на остановке и гуляйте себе по перрону…
Сергею замечание не понравилось. На лице заходили желваки и его, не мигающие, светло серые глаза потемнели. Лариса отметила про себя необычность взгляда попутчика: в его глазах, словно, у ребенка, застыл немой вопрос, на который, вроде, никто не знает ответа! Этот остановившийся, вопрошающий взгляд невозможно было выдержать. Он вызывал у нее смешанные чувства: с одной стороны страх, опасение непредсказуемых действий этого человека, с другой – сочувствие, жалость к его нелепому виду и поведению. Лариса вдруг поняла, что он просто не знает, что ему делать…

-Послушайте, Сергей! - обратилась она, когда он в очередной раз поравнялся с полкой ее купе. – Там, в самом верху над вашим местом, возьмите матрац, подушку и одеяло. Постелите себе постель и располагайтесь. Ехать до Москвы долго, целую ночь.
Сергей быстро последовал ее совету и, неожиданно ловко и аккуратно, соорудил себе постель. Не снимая обуви и пиджака, он прилег поверх пододеяльника, закинул обе руки за голову и, и в упор, уставился на Ларису. Она читала книжку, наблюдая за своими детьми напротив: Павлик уснул внизу, а Полинка на верхней полке что-то рисовала в своем альбоме. Долго делать вид, что она не замечает пристального взгляда соседа, Лариса не смогла.

-Что за беда случилась с вами, Сергей, где это вы травмировали голову?                -А-а- а… Башку мне раздолбали в жуткой бойне… Я тебе, Мать, скажу по секрету… По секрету, понимаешь? Ты, Мать, помни о своих детях! -ответил Сергей, окинув взглядом обе полки с детьми, и продолжил свой рассказ.

В тюрьме братва замутила большое восстание, настоящую войну с надзирателями и всеми начальниками…Двое суток не на жизнь, а на смерть… Когда нас одолели, то порезанных и побитых были кучи! Не разберешь, кто откинулся, а кто еще живой. Приехали доктора, отобрали еще живых, забинтовали и приказали грузить… Ночью два автозака набили штабелями… Повезли в Ростов, в госпиталь, остальных потом в какую-то больницу… А там не ждали, санитаров мало… Я еще в тюрьме очнулся, но прикинулся полной ветошью… О таком случае на волю годы мечтал! Смотрю, охранники наши тоже с носилками, помогают санитарам заносить раненых… Выбрал момент, спрыгнул в темноте, спрятался под машину. Потом перебежал в клумбу, оттуда в стриженые кусты у забора…

Забор перелез, и вот она, свобода! С ума сходил от радости… Даже про башку свою треснутую позабыл! Но, до утра надо же переодеться, иначе, капец! Раздобыть бабок, само собой! Нужна только Москва! Пока еще не ищут легавые, срочно в Москву…
Наступила долгая пауза.

- И где же вы переоделись, Сергей,- заплетающимся языком очень тихо спросила Лариса.
-На какой-то стройке у реки… Долго шел вдоль берега перебежками. Кругом кабаки у самой воды, музыка. Народ гуляет: суббота же. Выбрал место, где стоянка крутых тачек, ближе к берегу… И дождался клиента… А с утра и до прихода поезда сидел в сквере напротив вокзала. Познакомился с мужиком, выпили пива. Он за хорошую плату сходил и купил мне билет до Москвы и то, что мне было нужно.

Больше десяти лет назад я уже тут бегал… Не упустил тогда момент для побега, хотя до конца отсидки оставалось меньше трех лет! И единственный раз повезло-таки добраться до-Москвы, до самой своей квартиры! … Очень хотелось Олюшу увидеть! Мамка померла, не дождалась… А Валентина с дочкой Олюшей в двух больших наших комнатах… Хоть и коммуналка, но почти в центре города. Отцу-герою дали сразу после войны, перевез нас с мамкой из полуподвала. До восьми лет только и видел в окне, как шагают взад-вперед сапоги с башмаками. Хорошо жили с батей… Только умер от ранений фронтовых, когда мне было пятнадцать лет. Мамка пенсию на него получала. Говорила мне: «Береги, Сергунь, наше жилье. Это богатство нам с тобой батя заслужил. Сейчас за него можно квартиру выменять…»

Сергей снова надолго замолчал. Лариса, чуть дыша, с замершим сердцем, выслушала начало монолога беглого зэка. Прикинув в уме, что он по тюрьмам уже около двадцати лет, поняла его поведение. Он конкретно одичал. Он способен на все, ему нечего терять. Возбудившись от своего собственного излияния, он снова стал ходить по вагону, метая косые взгляды по сторонам, резко останавливаясь, всякий раз перед Ларисой…

-Сдала меня ментам моя Валентина… Со своим хахалем! Предала! – исступленно и не мигая, глядя Ларисе в глаза, произнес Сергей,- месть меня поедает год за годом! Месть. Больше жизни ее любил. Первая любовь с четырнадцати лет! Вместе в школе… Учиться пошли в один вуз, в одну группу… Поженились в конце первого курса, когда обоим стукнуло по восемнадцать А на втором курсе появилась Олюша… Самое чудо небесное… Мамка помогала, обошлось без академа… Жизнь была взахлеб…
Не мог поверить, что моя Валентина - предатель! Что она, как и все, поставила на мне крест… Ее хахаль, бугай, вечером мне это кулаками объяснил, а наутро привел в дом минтов по мою душу…

Теперь, если не успеют повязать, порешу их обоих! А там уж - до конца дней! Только Олюшу один разок повидать…Мне больше ничего в жизни не надо… После смерти мамки, Валентина совсем перестала писать. Только одно письмо за все годы пришло от соседа. Сообщил, что нашу коммуналку в центре расселили, всем дали хорошие квартиры в разных районах…

Пришла проводница и собрала пустые стаканы с ложками. Сергей не сводил глаз с Ларисы. Он понемногу трезвел и, похоже, начал сожалеть о своей откровенности. Преступнику в его ситуации свидетели не нужны. Лариса стала невольным свидетелем. Ей стало страшно, но, собрав все свое мужество, она стала думать о том, как сообщить об опасном пассажире руководству поезда. Она заметила, что проводница вместе со своими чайными ложками унесла и серебряную ложечку Павлика.

Изобразив сильное расстройство, что стоило ей немалых нервных усилий, она «пожаловалась» Сергею, что проводница взяла «бесценную» ложечку Павлика. Теперь, она, вряд ли, ее отдаст. Серебряную ложечку подарила бабушка, которая уже умерла, а это память о ней… И в том же духе… У страха глаза велики! Тем более, что это был страх не за себя, а за малышей, Павлика и Полинку.

Ларисе стало стыдно от немыслимого для нее спонтанного вранья, и она, неожиданно для себя самой, то ли от стыда, то ли от страха, то ли от того и другого вместе, по-настоящему заплакала, размазывая слезы по щекам обеими ладонями!
Что тут случилось с Сергеем! Он подбежал к Ларисе, тряхнул ее за плечи и, заглядывая ей в глаза, играя желваками, процедил сквозь зубы:
-Не надо слез, Мать ! Не надо, слышь? Я сейчас пойду ее прирежу и принесу тебе все ее ложки!
-Нет, Сергей, не ходите! – ужаснулась Лариса. - Вы тогда не сможете доехать до Москвы, и никогда не увидите свою дочь Олюшу. Она навсегда забудет о своем отце!.
Лихорадочные аргументы Ларисы отрезвили Сергея. Она попросила его смирно сесть на свое место и посторожить (!) ее вещи и детей, а сама пошла «за серебряной ложечкой».

Не заходя в купе проводниц, так, чтобы издали ее видел Сергей, она стала размахивать руками, якобы, ругаться с проводницами, а сама между тем говорила следующее:
-Девочки! Я вас прошу: немедленно сообщите начальнику поезда, что на сорок первом месте вашего вагона едет в Москву заключенный, сбежавший сегодня ночью из тюрьмы в Ростове. Он едет убить свою жену. Он вооружен! На нем одежда, обувь и вещи человека, которого он, вероятно, убил сегодня ночью! Очень вас прошу, действуйте осторожно! Я с детьми, и очень его боюсь!

В заключение Лариса спросила о серебряной ложке, которую ей тут же нашли. Лариса ушла, но со стороны проводниц она не увидела должной реакции. Они на нее смотрели с подозрением.

Вернувшись в купе, она показала Сергею спасительную ложечку. Никакого другого способа связаться с проводниками у нее бы не нашлось: попутчик не спускал с нее глаз. Между тем, время было позднее, многие пассажиры уже спали.
-Сергей! – обратилась Лариса к соседу, который снова начал мотаться по вагонному проходу, останавливаясь теперь не только перед Ларисой, но и перед открытой дверью проводниц,- давайте успокоимся! Дорогая для меня вещь нашлась, вам не надо ссориться с проводниками. Все хорошо, тихо, спокойно. Вы раздевайтесь и ложитесь спать. Утро вечера мудренее!

Сосед тут же послушался! Он тоже устал. А без сна уж точно около двух суток. Он сел на свою полку, легко сбросил кожаные мокасины, а пиджак повесил над головой, привалив к нему подушку…Лариса отвернулась, поправила постель Полинки и поняла, что она не спит, а притворяется!

-Боже мой! Да она слышала весь наш разговор! – поняла Лариса.- Ей седьмой год, но она умнюшка, что-то там про себя кумекает… К счастью, Павлуша ничего не мог понять, спит на нижней полке, разбросав свои полненькие ручки в стороны…
-Спокойной ночи, Малыш!- прошептала она дочке. - Утром нас встретит папочка. Он уже собирается за нами на вокзал… Дома, на кроватках в детской тебя и Павлика очень ждут Рык и Чапа…

Она легла на свое место, укрывшись пододеяльником, и взялась за книгу. «Краем глаза» увидела, что Сергей тоже, наконец, в горизонтальном положении. Укрывшись до пояса, продолжает сверлить ее своим застывшим взглядом. Хилая грудь и худые руки его пестрели наколками. То, что постороннему человеку видеть такое «художественное» тело непривычно, ему не приходило в голову. Мог бы и укрыться.
-С ним надо разговаривать,- решила Лариса,- все равно не спит. А под этой чалмой из бинтов нормальных мыслей быть не может.

Только сосед заговорил первым: « Куда эта сволочь шастает без конца?» Он имел в виду девушку проводницу. Лариса поняла, что Сергей наблюдает и за проводниками.
-Они передают сведения об освободившихся местах в вагоне, о проблемах в туалетах, относят посуду в ресторан, заказы пассажиров на утренний завтрак! Просто, в гости к другим знакомым проводникам. Делятся моющими средствами… Иногда берут на продажу мелочевку, предлагают пассажирам… Лучше скажите, если не секрет, в каком институте вы учились?

-Учился? Я? В автодорожном… Очень давно это было… Мамка мечтала, чтоб я стал инженером, как батя. Он был военным железнодорожным инженером всю войну и после…
-И что же с вами случилось, Сергей? Что случилось с московским студентом Сергеем?
-Случилось? Да, случилось! Ерунда случилась. Ерунда, которую тебе, Мать, никогда не понять. Никому не понять. Был бы жив батя, этой ерунды никогда бы не случилось. Но бати уже не стало… Понимаешь, Мать, остались с мамкой одни…
Первое Мая было. Людей кругом… Гуляния… Вечером мы с Валюшей побежали в кино. Недалеко от дома кинотеатр. Мамка отпустила, осталась с Олюшей. Вышли после сеанса на площадь, уже стемнело… А на другом конце площади – драка… Стенка на стенку… Это не впервой… Народ глазеет! Подбежали, вижу, в толчее наседают на Кольку! Коля - кореш мой с первого класса! Как брат! Значит, наших бьют… Кинулся Кольку выдернуть оттуда, а Валюша за руки хватает, не пускает… Еле вырвался! Я тогда спортом занимался, был силач… Уже пробился к Кольке, а тут – милиция, сирена… Сзади мне кто-то сунул в ладонь какую-то палочку и шепнул: «Выброси!» Я смотрю на Кольку, а он на меня… Глаза у него закатываются…. Он падает прямо на меня, я и понять ничего не успел... Все разбежались, а я изо всех сил держу Колю… Лицо у него белое, как мел, глаз уже не открывает, весь пластелиновый… И, вот… В руке у меня кнопочный нож… На руке, на ноже, на асфальте Колькина кровь…

Увезли меня тогда менты, и… с концами… Валюша на них бросалась, пыталась все объяснить, но они ничего не слушали, даже и слушать не хотели. Коля умер на месте драки. До сих пор не знаю, кому он «дорогу перешел». Долго шло следствие… Мои все знали, что я не при чем… С ножами дел тогда не имел…Обычный московский студент-женатик… Но, у всех, кто дрался, - адвокаты, папы, дяди, тети, «бабки»… А мамка моя  – что? Все глаза выплакала…

Сергей надолго замолчал и, наконец, задремал. Потом неожиданно встрепенулся, когда мимо нас пошел худощавый мужчина в легком сером костюме с газетой в руках. Он дошел до проводников и сел перед бойлером с горячей водой.
- Мента прислала эта сучья краля! Ты смотри! А я думаю, что-то долго ее нет…
Сергея затрясло, он вскочил с постели и побежал по проходу к мужчине. Вид у него был жуткий: почти голый, худой, весь «разрисованный», в больших белых плавках, которые сползли на бедра…

-Ты что тут выделываешься, сволочь ментовская! У тебя нет места в этом вагоне! Я всех знаю… Вали отсюда…

Вышла из своего купе вторая проводница и напустилась на Сергея:
-Вы что себе позволяете?! В таком виде в общественном месте! Как вам не стыдно голым бегать! Немедленно оденьтесь! И не приставайте к пассажиру…
-Боже мой, где же были ее уши, когда я предупреждала их, что это опасный преступник, что его нельзя провоцировать!- сокрушалась Лариса, слушая доносившуюся перепалку.

-Затихни, мужик, весь вагон перебудишь! – парировал мужчина,- Я сижу на своем месте. еду всего одну остановку, скоро мне выходить. А ты иди и спи!
Он демонстративно отвернулся от Сергея и продолжил читать свою газету. Только Сергей успокоиться не мог. Каким-то своим, волчьим чутьем, он догадывался, что первая проводница успела сообщить о нем, опасном беглеце, который уже непременно по всем каналам объявлен в розыск. А мужчина с газетой действительно был дежурным милиционером данного состава.

-Пойду встречу в чужом тамбуре эту подлую шалаву… Пусть поезд пешком догоняет…
Он накинул свой пиджак на голое тело, как укороченный плащ, что-то взял под подушкой и убежал.

Ларисе поплохело. Голову, словно, зажало в тиски. Перед глазами стояла эта легкомысленная девчонка с красиво нарисованными черными стрелочками над карими глазами.

-Зачем нужно было столько раз туда ходить? Пошла бы один раз, он бы и не заметил. Или написала бы заявление на имя начальника поезда, да и попросила проводников из соседнего вагона передать… Я же просила сообщить осторожно…
Когда Сергей вернулся, Лариса постаралась его успокоить, не понимая, встретил ли он девушку или нет. Она стала ему объяснять, что проводники ночью дежурят по очереди. Нужно же поспать? Часто спят в других вагонах, где есть специальное купе, а в своем часто перевозят какой-то груз, посылки, чтоб подзаработать… Зарплата же маленькая, работать некому, вот и набирают в летние каникулы студентов…

-Ложитесь, Сергей! Чтоб никто на вас не обращал внимания. Вам надо выспаться перед Москвой. Отдохнуть. Во сне время пройдет быстрее. Отвернитесь к стеночке и – нет вас. Перед Москвой я вас разбужу…

Сергей послушался Ларису буквально! Отвернулся к стенке и не поворачивался до «конца»…Сначала она думала, что он притворяется, но часа через два поверила, что он спит.

Состав прибывал на какую-то большую станцию. Лариса слегка отодвинула шторку и увидела, как вагон проплывает вдоль ярко освещенной платформы… И, о, ужас! Через каждые пару метров по краю перрона стоят вооруженные спецназовцы при полном параде! Сколько их? Не меньше двух десятков! Все высокие, как баскетболисты! Почему они здесь стоят? Может, встречают важную военную персону?
Поезд остановился, и в наступившей тишине голос диктора на станции объявил: «Поезд Новороссийск - Москва прибыл на станцию «Лиски», стоянка поезда пятнадцать минут».

… Эти великаны с перрона тихо зашли в наш вагон с обеих сторон… Они заполонили весь вагон, «старшие» остановились в нашем купе над спящим Сергеем… Он, все также спал на правом боку, отвернувшись от прохода. Его спина была открыта, и между острыми лопатками красовался не то коршун, не то орел, не то ангел с крыльями на плечах…

Ларису пронзила острая жалость к Сергею, как к беспомощному ребенку, из полуподвала военной Москвы, чья мамка хотела видеть его инженером, а «выплакала все глаза», чей «батя» на войне заслужил для него «две большие комнаты в центре Москвы»… У которого первая любовь – навсегда… И радость всей жизни – дочка Олюша…
-Почему такая чрезмерная сила из молодых и здоровых богатырей нависла над этим измученным спящим человеком с искореженной судьбой…

«Старший» из военных тронул рукой спящего за голое плечо. Сергей сразу проснулся, окинул взглядом, уходящую вдоль по вагону, шеренгу из бойцов и снова отвернулся к стене. Через несколько мгновений он повернулся и сел на своей постели. Он тоскливо  посмотрел в сторону Ларисы, потом громко сказал:
-Видишь, Мать, не доехал я до моей Москвы. Я приехал в тупик.
-Одевайтесь быстрей! Поезд скоро отправляется,- сказал Сергею военный. Он вынул из карманов брюк и пиджака все содержимое, ощупал их и отдал одежду беглецу. Поднял подушку, как будто знал, что там лежит нож. Одевшись, Сергей шагнул к Ларисе, но его сразу схватили за руки…

-Разрешите попрощаться, гражданин Начальник? – попросил беглец.
Военный посмотрел на Ларису, она утвердительно кивнула ему в ответ.
Сергей протянул руку, и рукопожатие состоялось…
-Спасибо тебе, Мать, за все! Ты доедешь до Москвы. Найди мою Олюшу…

 Лариса кивнула в ответ Сергею, так же, как и военному. Говорить она не могла: язык онемел, в горле стоял ком. Сергею быстро надели наручники, и весь отряд пошел на выход.

Уже сидя в такси, Лариса слушала, как весело щебечут ее дети за спиной, как радуются встрече с папой… Она, как-то особо внимательно, смотрела по сторонам на дома, улицы, площади и проспекты своего величественного города, который с древних времен «СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИТ…»

Она подумала:
-Где-то здесь, в этом огромном, прекрасном и суровом городе, живет любимая своим неведомым отцом, Олюша, которую она, Лариса, никогда не найдет…


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.