Шестое февраля

Молодая женщина с двумя детьми зашла в маршрутное такси. Старший сын лет шести сразу плюхнулся на свободное место около двери. Женщина с двухлетним малышом на руках достала из кармана три пятирублёвых монетки и расплатилась за проезд. Водитель нахмурился и, как только она собиралась присесть, сказал:
— Если Ваш сын занимает сидячее место, то платите за него отдельно. И так нет свободных мест.
— Хорошо, – ответила женщина. – Я постою, а ребёнок посидит на моём, оплаченном месте.
Водитель угрюмо насупился и пробормотал себе под нос: «Ну постой! Пятнадцать рублей ей жалко! Постой! И так план не выполняю! А она ишь ты, постоит! Постой».
Маршрутка была полупустая. В конце «Газели» сидел молодой человек в наушниках, который даже не замечал, что происходит вокруг. Пожилая старушечка с большими голубыми глазами в зелёной кофте и красной юбке, сидевшая на переднем сиденье, с чувством сострадания смотрела на маму с малышом, которые стояли в салоне, ухватившись за поручень. Пожилая женщина тоже была беззащитным льготным пассажиром — десять минут назад её отчитал тот же водитель, сославшись на нищебродскую Россию, деградирующее общество и никчёмных стариков, не сидящих дома.

Старушка, не говоря ни слова, достала из кармана маленькую карамельку и протянула старшему мальчику. Тот вопросительно посмотрел на мать и, не дождавшись кивка, осторожно взял конфету. Женщина благодарно кивнула старушке — та лишь кротко улыбнулась и снова перевела взгляд на дорогу.
«Газель» тронулась, при том так, будто дикая рысь, преследующая убегающую добычу! Водитель злился, и его накипающее негодование перерастало в лютую ненависть. На каждой остановке он резко тормозил и с визгом колёс отъезжал. «Постоит она! Вот и стой! Пятнадцать рублей ей жалко стало!»
Старший мальчик громко сказал:
— Мама, садись со мной! Вот же пустое место!
— Сыночек, я не устала, постою!
— Постоит она! – кипел водитель. – Нарожает и стоит! Дети голодают, а она… Куда твой муж смотрит! Хотя у таких мужей и вовсе нет!

Машинально женщина коснулась обручального кольца, висевшего на цепочке под кофтой, и едва слышно прошептала: «Смотрит… ещё как смотрит».
Муж у неё был… в больнице. Шестой месяц лежал в коме. Всё это долгое время путь женщины был расписан: утро – храм и прошение к Богу за мужа, который, как ни странно, тоже был когда-то водителем маршрутки; обед – в больнице, пропускали на десять минут к супругу. Её звали Мария Купцова.

Следующая остановка водителя была настолько резкой, что молодую женщину почти сбило с ног, она еле смогла удержать своего малютку на руках. Водитель ликовал. Это был его триумф. Это была победа! Он торжественно сообщил:
— Голубушка, вот до чего скупость доводит! Мы чуть в машину не въехали, пришлось резко тормозить! Надо держаться крепче!
Маша, поднявшись, печально посмотрела на пустую дорогу.
— Нам на следующей, пожалуйста!
Водитель тронулся, и когда приблизилась остановка «Больница», нарочно проехал мимо.
— Нам на остановке! – встревоженно залепетала женщина.
Водитель снова резко затормозил.
— Нет, ну вы поглядите на неё! Она и говорить не умеет! Иди в больницу, полечись! Надо было громко кричать: мне на остановке «Больница»!
Женщина аккуратно вышла, опустила на землю младшего малыша. Водитель маршрутки, который с досадой наблюдал за семейством, увидел у женщины беременный живот. Он разозлился пуще прежнего: «Да ты погляди на неё! Она ещё рожать собралась! Что за глупые бабы! Нарожают, а потом ходят, побираются всю жизнь! Ты погляди – на сносях третьим ребёнком! Бедные дети! Что творится?! Ты погляди, Господи, куда эта баба рожать собралась! Чтоб она вообще не разродилась! Ещё одного мучить будет! При нашей-то жизни рожать! Таким везде нет места!»
Пожилая старушечка с большими голубыми глазами, сидевшая на переднем сиденье, украдкой перекрестила уходящую беременную женщину с детьми.
Маршрутное такси тронулось. Водитель, разгорячённый перепалкой, гнал не разбирая дороги. В салоне стало пусто, только на заднем сиденье одиноко качал головой в такт музыке парень в наушниках, не замечая, как они проносятся на красный. Водитель глянул в зеркало заднего вида — в пустом салоне повисла странная, давящая тишина. Он зло сплюнул и прибавил газу.

Поздно ночью на пороге городской больницы стояла старушечка в зелёной кофточке и красной юбочке. Она перекрестила проехавшую каталку и бригаду скорой помощи, доставившую пятидесятилетнего мужчину в тяжёлом состоянии.

Приёмное отделение.
Врач приемного отделения нахмурился:
— Это что?
— Водитель «Газели». Врезался в фонарный столб, благо машина скорой помощи поблизости ехала.
— Ещё один! Ну, давай, в операционную поднимайте! А, и это… Позвони родственникам Купцова. Пациент пришёл в себя! – с усмешкой сказал врач молодой медсестре.

Старушка в зелёной кофточке и красной юбочке кротко улыбнулась, проходя по тёмной улице мимо окна роддома, где горел свет в родблоке.

Купцова Мария Владимировна. Роды 06.02.2015, 00 ч. 35 мин. Вес 3200, рост 52. Девочка – Ксения.

(В основу рассказа легли реальные истории матерей из кризисного центра. Имена изменены.)