Шестое февраля

Молодая женщина с двумя детьми зашла в маршрутное такси. Старший сын лет шести сразу плюхнулся на свободное место около двери. Женщина с двухлетним малышом на руках достала из кармана три пятирублёвых монетки и расплатилась за проезд. Водитель нахмурился и, когда она уже собиралась присесть, бросил:
— Если Ваш сын занимает сидячее место, то платите за него отдельно. И так нет свободных мест.
— Хорошо, – ответила женщина. – Я постою, а ребёнок посидит на моём оплаченном месте.

Водитель угрюмо насупился и забормотал себе под нос: «Ну постой! Пятнадцать рублей ей жалко! Постой! И так план не выполняю! А она ишь ты, постоит! Постой…»
Маршрутка была полупустая. В конце «Газели» сидел молодой человек в наушниках, который даже не замечал, что происходит вокруг. На переднем сиденье сидела пожилая старушка с большими голубыми глазами в зелёной кофте и красной юбке, с состраданием смотрела на маму с малышом, которые стояли в салоне, ухватившись за поручень. Пожилая женщина тоже была беззащитным льготным пассажиром — десять минут назад её отчитал тот же водитель, сославшись на нищебродскую Россию, деградирующее общество и никчёмных стариков, не сидящих дома.

Старушка, не говоря ни слова, достала из кармана маленькую карамельку и протянула старшему мальчику. Тот вопросительно глянул на мать и, не дождавшись кивка, осторожно взял конфету. Женщина благодарно кивнула старушке — та лишь кротко улыбнулась и отвернулась к окну.

«Газель» рванула с места, словно хищник, почуявший добычу. Водитель злился, и его раздражение перерастало в глухую злобу. На каждой остановке он резко тормозил и с визгом шин срывался вновь. «Постоит она! Вот и стой! Пятнадцать рублей пожалела!»

Старший мальчик громко сказал:
— Мама, садись со мной! Вон же место!
— Сыночек, я не устала, постою.
— Постоит она! – кипел водитель. – Нарожает и стоит! Дети голодают, а она… И куда твой муж смотрит! Хотя у таких мужей и вовсе нет!

Машинально женщина коснулась обручального кольца, висевшего на цепочке под кофтой, и едва слышно прошептала: «Смотрит… ещё как смотрит».
Муж её лежал в больнице. Шестой месяц в коме. Её дни были расписаны: утро – храм, молитва о муже, который когда-то сам водил маршрутку; обед – десять минут у его постели.
Её звали Мария Купцова.

Следующая остановка водителя была настолько резкой, что молодую женщину почти сбило с ног, она еле смогла удержать своего малютку на руках. Водитель довольно усмехнулся — его маленькая победа. Он торжественно сообщил:
— Голубушка, вот до чего скупость доводит! Чуть в столб не влетели, пришлось резко тормозить! Держитесь крепче!
Маша, поднявшись, устало сказала:
— Нам на следующей, пожалуйста.
Водитель тронулся, и когда приблизилась остановка «Больница», нарочно проехал мимо.
— Нам же на остановке! – встревожилась женщина.
Водитель снова резко затормозил.
— Нет, вы только поглядите! Она и говорить не умеет! Иди в больницу, полечись! Надо было громко кричать: мне на остановке «Больница»!

Женщина аккуратно вышла, опустила на землю младшего малыша. Водитель маршрутки, который с досадой наблюдал за семейством, увидел у женщины беременный живот. Он взорвался с новой силой:
— Да ты погляди! Она ещё рожать собралась! Сколько можно плодить нищету! Ты погляди – на сносях третьим! И куда она прёт? Чтоб она вообще не разродилась! При нашей-то жизни рожать! Таким везде нет места!
Пожилая старушечка с большими голубыми глазами, сидевшая на переднем сиденье, украдкой перекрестила уходящую беременную женщину с детьми.
Маршрутное такси тронулось. Водитель, разгорячённый перепалкой, гнал, не разбирая дороги. В салоне стало пусто, только на заднем сиденье одиноко качал головой в такт музыке парень в наушниках, не замечая, как они проносятся на красный.
Водитель глянул в зеркало заднего вида — в пустом салоне повисла странная, давящая тишина. Он зло выругался и прибавил газу...

Поздно ночью старушечка в зелёной кофточке и красной юбочке стояла на пороге городской больницы. Она кротко улыбнулась, проходя по тёмной улице мимо окна роддома, где горел свет в родблоке.

Купцова Мария Владимировна. Роды 06.02.2015, 00 ч. 35 мин. Вес 3200, рост 52. Девочка — Ксения.

Спустя несколько минут старушка уже стояла у дверей приёмного отделения и крестила каталку, которую везли внутрь.

Приёмное отделение.
Врач приемного отделения нахмурился:
— Что там?
— Водитель «Газели». Врезался в фонарный столб, благо машина скорой помощи поблизости ехала.
— Ещё один… Ну давай, в операционную. А, и позвоните родственникам Купцова. Пациент пришёл в себя! – сказал врач молодой медсестре.

Медсестра кивнула и, уже берясь за трубку, машинально перевернула настольный календарь. На нём было написано 6 февраля — день Ксении Петербургской. Она быстро перекрестилась и набрала номер.

(В основу рассказа легли реальные истории матерей из кризисного центра. Имена изменены.)