Галерея, Часть 8 - Леди Луис Маунтбеттен
Большое помещение. Светлое и длинное, словно это коридор. Повсюду куча плюшевых игрушек, сладостей в ярких обёртках, разноцветных музыкальных шкатулок и ёлочных украшений. Свет лился из больших прямоугольных окон на стенах. Сами стены в пустых местах украшали яркие причудливые наклейки.
— Мы ещё в Галерее? — недоумевающе спросила Проводника Спутница.
— Да. — всё тем же каменным голосом ответил Кролик.
Качка. Помещение слегка покачивалось. Пройдя пару шагов вглубь коридора, девушка заметила, что за окнами мимо проходит красивейший пейзаж: луг, горы, водопад, радуга в ясном голубом небе. Нет, это не пейзаж движется, это...
— Это... Это поезд! Мы на поезде! Это вагон поезда! — радостно вскрикнула Гостья и, подпрыгнув, хлопнула в ладоши. — И тут так светло и хорошо! Ну, наконец-то! Может, это последняя картина, и Галерея решила побаловать меня!
Девушка проходила всё дальше вглубь вагона. Она кружилась, подпрыгивала, смеялась, пританцовывала, иногда даже что-то напевала, хватая то одну, то другую плюшевую зверушку и кружась с ними.
— Нет. — сказал Проводник. — Это не последняя картина.
Но Спутница то ли не слышала его, то ли не хотела слышать, то ли не хотела верить его словам. Она продолжала беззаботно вертеть в руках игрушки, играться с музыкальными шкатулками и рассматривать наклейки.
"Так звонко смеётся. Как радостно видеть её такой. И как грустно, что сие зрелище мимолётно". — подумал, Кролик, слегка улыбнувшись. Её радость была такой искренней и такой невинной, что от неё просто нельзя было не улыбнуться.
Обернув себя бумажными гирляндами и смеясь, она с широкой улыбкой шла всё дальше. Вагон был таким длинным, что казалось, конца ему не будет.
И вдруг она заметила посреди дорожки между двумя горами счастья, по которой всё это время шла, серую тетрадь. Недолго думая, Спутница открыла её и замерла. Девушка стояла и молча перелистывала страницы. Одну за другой. Каждая была истерзана порезами и исписана воплями. Звуки музыкальных шкатулок превращались в страшную какофонию у неё в голове. Бумажные гирлянды стали тускнеть и рваться на ней, а всё, что так её радовало, теперь наводило тоску. У плюшевых игрушек расходились швы и отваливались у кого глаза, у кого носы, у кого хвосты. От сладостей ужасно пахло, а картинки на обёртках превратились в грязные кляксы. Ёлочные игрушки лежали побитыми, а краски на них почти не осталось. Наклейки теперь представляли из себя непонятные разодранные клочки бумаги. Теперь грязные окна поезда покрывали трещины, а где-то стёкла были и вовсе разбиты. Пейзаж пропал. Через окна мало чего можно было разглядеть, но из выбитых мест на девушку смотрела только темнота. По стенам ползали пауки, по полу бегали тараканы. Судя по качке, поезд стал ехать с невероятной скоростью. В вагоне стоял ужасный сквозняк. Гостья чихнула.
Дыхание. Тяжёлый хрип. Прямо над головой Спутницы.
Вздохнув и набравшись смелости, девушка подняла взгляд... И отшатнулась, чуть не упав на прогнившие доски пола сошедшего с ума поезда. Прямо под потолком висел человек. Верёвка оплетала его шею. Лицо его было мертвенно-бледным. Но он ещё был жив. Он дышал. Она сама только что слышала его дыхание.
Дышал. Висел. Покачивался от тряски поезда, как люстра.
Если раньше Спутница в ужасе озиралась, то теперь она не могла отвести взгляд от Осуждённого. Вдруг кто-то коснулся её плеча, и девушка вздрогнула.
— Всего лишь я. Нудный, скучный, нехороший Проводник. — плеча девушки и правда коснулся Кролик.
— Н-нужно идти дальше, д-да? — переводя дыхание, спросила Гостья.
— Ну, если ты всё ещё желаешь остаться здесь, я не имею ничего против...
— Пошли! — девушка резко сжала руку проводника.
— Хе-хе. Раз уж ты так просишь, не могу отказать даме. — с усмешкой ответил Кролик. От прежней доброй улыбки не осталось и следа.
После этих слов красноглазый провёл Спутницу к двери вагона и, смело открыв её постукиванием трости, спрыгнул с поезда Галереи вместе с Гостьей.
Свидетельство о публикации №217100101638