1

На часах – 2:35 после полуночи. Во всем городе свет горел в очень малом количестве окон. В такое время не спят несколько категорий людей: ученики и студенты, яростно зубрящие материал; задроты, которые уже давным-давно забыли о том, что такое сон; творцы, словившие вдохновение далеко не вовремя; молодые родители, скачущие над своим капризным ребенком, и люди, занимающиеся тем, результатом чего зачастую и являются дети.

Не горел свет и на втором этаже двухэтажного дома в спальном районе Сиднея. Свет этот отливал бирюзой и был очень сильно приглушен. Сам источник стоял на темном дубовом столе. За ним, вот уже несколько часов не вставая, сидел я. Растрепанные волосы настырно лезли в лицо, поэтому время от времени их приходилось заправлять за уши, цепляясь за небольшие металлические тоннели.

Руки дрожали, ровно как и все тело; мысли путались и разростались все больше, пока не заполняли все возможные просторы мышления.

На самом деле это очень странно осознавать. Так много людей не могут быть самими собой, не будучи под действием таблеток. Так много людей не могут жить так, как они хотели бы, только из-за того, что когда-то в их жизни наступил момент, который сломал эту самую жизнь. А вместе с ней и психику.

Насколько много? Каждый сайт говорит разное. Но в общем на весь мир приходится от 10% психически больных. Мало? 450 миллионов.

Я откинулся на спинку стула, а руки безвольно повисли. Я знал таких людей.
Голова начинала нестерпимо болеть, но сна не было ни в одном глазу. Самое ненавистное чувство, схожее со средневековой пыткой – ты не можешь спастись от мук посредством сна. Мысли снова нещадно атаковали голову, а где-то в височной части с периодичностью раз в пять секунд происходили бостонские теракты.

Внезапно вокруг шеи обвились ледяные руки. Я покинул свои мысли. Размышления часто заглушали внешние звуки, поэтому неудивительно, что я не услышал, как в комнату вошла сестра. Ее волосы упали мне на щеку, а теплое дыхание опалило макушку. Боль и мысли ушли, словно их и не было. Я взял ее за руку и прижал к своей груди.

- Поздно уже, Данни. Иди спать.

Руки выскользнули из-под моей, и мягкие шаги были слышны все тише.