Душа

Ваше Величество-о-о-о... Неслось сквозь туман эпохи. Голос вяз в густеющем сумраке словно птица, попавшая в силки, бьющая отчаянно крыльями и запутывающаяся все больше и больше.
Ваше Величество-о-о-о...
На площади под окнами древнего замка волновалась огромная толпа. Были в ней и простолюдины, и вельможи. Изредка мелькали остроконечные шлемы воинов. Безобразная нищая старуха в драных лохмотьях шамкая беззубым ртом, возносила безмолвные молитвы к небесам. Рокот то стихал, и люди вслушивались в тишину за древними стенами, то усиливался вместе с порывами ветра, который приносил запахи прелой осенней травы и конского навоза. За толпой, ближе к лесу гарцевала сотня всадников. Их взгляды тоже были обращены к наглухо забитым и зашторенным изнутри окнам.
Там, за этими стенами, за этими окнами в своей роскошной, но мрачной спальне умирала старая королева. Тяжёлые, расшитые золотом пыльные портьеры спускались от самого потолка до пола. Они не давали ни малейшего шанса солнечному свету проникнуть в покои королевы. Десятки зажжённых свечей чадили, мерцали и гасли будто их задувало сквозняком, которого не было. Трагический момент усугубляли люди, снующие по спальне и по всему замку. От одних исходили волны ненависти, других обуревала буйная радость, которую не могли скрыть ни ужимки, ни ложные маски. Но большинство было просто равнодушно к происходящему. Здесь не было места любви и радости, добру и свету.
Любовь и свет были там, за окнами, за стенами замка. Там, где толпа волновалась и молилась. Там, куда больше не было пути старой королеве.
Ваше Величество-о-о-о... То ли ветер прорвался сквозь стены, то ли Душа преподнесла подарок своей жизни, но королева услышала последний стон.
Ваше Величество-о-о-о... С улыбкой, благостно и благодарно, королева вздохнула и закрыла глаза, уходя в вечность.
А за стенами замка закружила, заметелила карусель времени. 

***

Он глубоко вздохнул и закрыл книгу. Перечитывать то, что написано тобой и уже издано, то, что уже никак нельзя изменить невыносимо тяжело. Взгляд выхватывал из текста корявую строчку, неправильный вывод, а ведь до издания Он буквально шлифовал свое детище днями и ночами. И так было с каждой его книгой! А их уже десятки. Издательства буквально заваливали его лестными и выгодными предложениями, но Он был верен своему единственному, первому.
Когда-то, много лет назад, старый владелец книжного издательства взял его вымученную рукопись и пообещал, что посмотрит, что можно с этим сделать. 
Прошел год. Он снова пришел в то же издательство. С робкой наивностью протянул вторую рукопись...
Молодой человек! Вы куда пропали? - Старый издатель смотрел на него дружелюбно и даже как-то по-отечески. Повернувшись к стеллажам, достал небольшую книжонку.
Это ваша книга! - Печатаем уже третий тираж.
И вот уже добрых четыре десятка лет Он издаётся только в этом издательстве. Давно уже нет доброго и мудрого издателя. Руководит теперь всем его сын. Но связь между ними не оборвалась. Точно также приходит Он раз в год с рукописью. Точно также его печатают и переиздают огромными тиражами. Его светлые и добрые книги переводятся на многие языки мира.  Но вот скоро заканчивается год, а новой рукописи нет. Мысль есть. Очень хорошая мысль! Чтобы осуществить свой замысел Он перечитал и изучил множество исторических трактатов. Изъездил полстраны. Общался с десятками разных людей. Он уже видел и чувствовал свою героиню! Знал как она будет любить и властвовать. Как будет жить и умирать... Но что-то не складывалось. Что-то неуловимое было в самой этой мысли. Мистическое что-то было. А что, Он никак не мог понять.

***


Она стояла на перекрёстке дорог. Что-то случилось! Как Она здесь оказалась?  Стало зябко, неуютно. В памяти мелькали разные картинки, но никак не складывались в единое полотно. Что же произошло?
Влево убегала просёлочная дорога. Пожухлая трава на иссохшей земле была выбита сотнями ног и копыт. Вдали клубилось марево. И то виделись Ей всадники, уносящиеся вдаль, то вдруг, причудливо изгибаясь, вставали прямо перед ней древние стены старого замка. Под ними в траве сидела маленькая девочка. Увлечённо, не замечая ничего вокруг, девочка играла каким-то предметом, лежащим у неё на коленях. Бусы. Это были бусы из желудей! Зыбкое марево незаметно накрыло и маленькую девочку, и стены замка. И дорога стала маревом. Не пройти туда.
Направо уходила бетонная автострада. Начиналась у Её ног и исчезала вдали в таком же мареве. Очень тихо появилась и остановилась  рядом странная красивая машина. Из неё вышел пожилой приятный мужчина. Писатель, сразу подумалось Ей. А он прошел мимо, не замечая, и будто бы сквозь неё. Оцепенев, Она смотрела вслед, как он шел по маревой дороге. Наклонился, поднял что-то с земли и повернул обратно. С удивлением смотрела она на его руки. Бусы. У него были бусы из желудей!
Сделала шаг вперёд. И вдруг вспомнила! Это Она маленькая девочка. Это Она будущая королева! Это Она жила, любила и умирала...
Ещё шаг. И Она знала, что направо Её будущая жизнь. Это Она знаменитый на весь мир писатель. Это Она хочет написать про королеву, про себя... И Она уже знала, что в конце-концов это у Неё получится. И эта книга будет вершиной Её творчества.
Убыстряя шаг, почти бежала вперед. И чем дальше, тем размытей становились воспоминания и уходили в никуда знания.
Прошлое. Будущее. А где настоящее! Захотелось кричать. Где я?

***

Женщина у окна всматривалась в предутреннюю синь. Пальцы машинально перебирали бусинки похожие на жёлуди. Вдруг она резко вздрогнула, будто очнулась от глубокого сна. Сердце бешено колотилось в груди. Было странное ощущение, что она где-то была. Что-то видела и что-то знала. А потом забыла. Прислушалась к тишине в доме. Все еще спят. Чуть слышно посапывают дети. Муж в соседней комнате похрапывает сильнее. Нежность и любовь окутали женщину. Ничего нет в мире дороже таких мгновений счастья. И словно Душа шепнула ей в ушко. Я здесь! Я твоя!


Рецензии
Мудро!
Кто-то живёт прошлым, кто-то будущим.
А здесь и сейчас умеет жить мало, кто.

Максим Метельский   19.02.2019 12:31     Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.