Сын неба или Пероксид водорода Глава 13

Юрий Ордынский после откровенного разговора с Чудовым проснулся в больничной палате с сильной головной болью. Он, морщась и постанывая, повернул голову вправо, надеясь увидеть его, но кровать оказалась пустой.
- Странно, - подумал Юрий, - куда его могли перевести?
В палату зашла Лейла Муравьёва, проверить состояние пациента, поступившего вчера.
- А где Чудов? - спросил её Ордынский.
- Какой Чудов? - удивилась мулатка.
- Владимир…
- У нас такой не числится! - заявила она и вышла.
- Точно также было в институте с Толиком Кагья! - размышлял Юра. - Из-за него я сюда угодил… Буду молчать.
После завтрака его пригласил в кабинет главного врача лечебницы, который сообщил:
- Курс лечения вы прошли. Мы отмечаем заметный прогресс в вашем состоянии, поэтому выписываем для дальнейшего наблюдения в психиатрическом отделении по месту жительства.
- Весьма рад! - обрадовался Ордынский. - Поеду к маме.
Перед отъездом в Питер он зашёл в университет и оформил академический отпуск на год по болезни. Об Анатолии Кагья он благоразумно не спрашивал у случайно встреченных однокурсников.
- Уезжаю домой, - пояснил им Юра. - Так, что, учитесь без меня. 
Он сел в проходящий проезд, идущий с Кавказа в Ленинград. Ударили холода, переезжая по мосту небольшую реку, поезд сошёл с рельсов. Вагон упал в ледяную воду. Семнадцать человек утонули, а Ордынский, сумел выплыть на берег, получив сильнейшее переохлаждение, шок, ушибы и сломанную руку.
- Повезло, нечего сказать! - ободрил отец, вовремя вернувшийся из плаванья и примчавшийся на машине забирать сына из очередной больницы.
- Каждые раз со мной, что-то случается, почти смертельное... - заметил он. - Может, наш род проклят?!
- Но, каждый раз, ты выходишь живым, - напомнил Иван Павлович, - вот, что удивительно!
После возвращения домой отец разрешил ему пользоваться семейным автомобилем. Опыта вождения у него особого не было, но попасть в аварию младший Ордынский не боялся, логично рассуждая:
- Всё самое страшное со мной уже произошло! 
Иван Павлович ушёл в новый морской поход, а ему последовало заманчивое предложение. Одноклассник Костя Слюняев занялся бизнесом и попросил приятеля отвести его с каким-то необъёмным грузом в Элисту.
- На поезде туда можно добраться только с пересадками, - пояснил он, - а мне таскаться с сумками не хочется!
Костя обещал заплатить щедро, поэтому Юра согласился. Собрались и пошли в гараж. Он повернул ключ зажигания, но машина не завелась.
- Стартер крутится, а заводиться не хочет ни в какую! - опешил Ордынский.
Свечи посмотрел, коммутатор перекинул, реле все протестировал и предохранители. Мучился минут сорок, удивляясь:
- Не заводится и всё тут...
- Может игла в карбюраторе запала? - подсказал Слюняев.
Водитель обречённо постучал по нему.
- Пофиг... - буркнул раздражённо. - Не заводится!
Они не знали, то ли смеяться, то ли плакать. С горя прикалываться начали друг над другом. Костя сказал, что в машине завёлся шайтан.
- Раз шайтан, - согласился Юра, - надо его выгнать.
Он снял крышку воздушного фильтра, достал из багажника молоток и начал по ней стучать и петь так заунывно, как чукотский шаман. Пел, делал круги вокруг машины и стучал в «бубен» молотком.
- Ты, как шаман! - приятель просто валялся со смеху.
- Ну, всё, - сказал Ордынский, - теперь попробую завести.
Крутанул ключ в замке зажигания и машина завелась с полуоборота. Костя просто обалдел и чуть не умер со смеху:
- Шайтана выгнал из карбюратора, у чукчей праздник!
Ехали в отличном настроении. Всё было замечательно, светило солнышко, трасса хорошая, машин не много, выехали в полдень. Пришлось отмахать шестьсот километров с небольшим перерывом.
- Давай переночуем у моих родственников, - предложил Слюняев.
Преодолев основной участок пути, Юра согласился и свернул на дорогу, ведущую от главной магистрали к дачным участкам.
- Ещё пару лет назад эта была дорога смерти, - уточнил Костя. - Выглядела она так, как будто её не ремонтировали с бомбежек в войну…
- У нас пол страны таких!
- Но год назад дорога преобразилась, - кивнул, соглашаясь, попутчик, - её расширили, положили прекраснейший асфальт. Там поселился депутат.
- Трасса «Формулы-1», одним словом, а не дорога… - радовался свалившемуся на голову счастью Ордынский.
Он лихо вошёл в затяжной поворот, но выходя на прямую, с ужасом заметил задние габаритные огни фуры, которая стояла чуть ли не посреди дороги.
- Здоровая фура дальнобойщиков… - машинально отметил Юра.
Она находилась от силы в двадцати метрах впереди. Объехать нереально в принципе, по обеим сторонам дороги хорошие кюветы.
- Постарались строители дороги на славу! - он из всех сил нажал на педаль тормоза, даже не пытаюсь отвернуть в сторону.
Последовал ужасный удар. Но Ордынский почему-то продолжил ехать дальше до полной остановки машины.
- Наверное, я уже на небесах, - подумал он заторможено. - Ремень безопасности не дал вылететь через лобовое стекло, но при ударе на такой скорости, скорее всего, будут хоронить в закрытом гробу… Стоп, а почему я ещё в машине?
- Где грузовик, с которым ты столкнулся? - спросил бледный Слюняев.
- Вот уж не слышал, чтобы разбитые машины и их пассажиры попадали в лучший мир вместе… Ну ладно, надо выйти и полететь наверх, - решил Юрий и открыл дверь. - Странно, почему её не заклинило?
Под ногами ощущался твёрдый асфальт, а не воздушные облака.
- Неужели я стал привидением, которому суждено пугать ночных гонщиков… - пронеслась в мозгу очередная догадка.
В пределах видимости появились фары встречной машины, вызвав новый поток предположений:
- Параллельные миры? Или апостол… Только почему на машине… Может я попал в особый рай или ад специально для автолюбителей?
Подъехавший «апостол» оказался молодым мужчиной на ржавой «шестёрке» и в потёртых джинсах.
- Что случилось? - спросил он, доставая пачку сигарет и закуривая.
- Да, я точно в аду, - логически завершил Ордынский.
- Собаку что ли поймал? - поинтересовался «апостол», разглядывая повреждения капота.
- Да нет, грузовик какой-то оказался впереди, - выдавил он из себя.
Мужик посмотрел на него, как на сумасшедшего и спросил:
- Парень, а ты не под кайфом случайно?
Постепенно начиная понимать, что произошло, он медленно побрёл назад, к месту произошедшего ДТП. Костя бросился их догонять.
- Да не переживай ты так!.. Ну, подумаешь, капот помял… - выслушав кучу предложений по ремонту машины, он добрался до места удара.
На проводах, натянутых поперёк шоссе висели верхние габариты от злополучной фуры. Осколки нижних и деревяшки, на которых они стояли, валялись неподалёку. «Апостол» сначала понимающе хмыкнул, а потом одновременно их одолел приступ непрекращающегося смеха:
- Вот подлецы, что устроили! 
Старый раздолбанный аккумулятор, с которого запитывалось всё это хозяйство, они нашли в кювете.
- Скорее всего, так развлекались местные дачные пацаны, - понял Слюняев, - которым нечем заняться по ночам… А может после аварий грабят разбившиеся машины.
- Представляю, что они ещё выдумают, когда подрастут, если их, конечно, раньше не посадят… - вздохнул «апостол» и уехал.
Они переночевали в деревне. Утром Юра бодро довёз заказчика до места, получил деньги и поехал домой. Впереди был участок, на котором если педаль придавить, то можно слететь с трассы. Он еле удержался. Только вышел из поворота, а впереди двое постовых. Один возле машины ГАИ, другой поднял жезл регулировщика и подошёл:
- Скорость превысили, а участок опасный, за неделю пятеро кувыркнулись. Мы с другом поспорили на пять тысяч рублей, выйдешь ли ты из поворота… И он выиграл. Тебе, конечно, за превышение скорости штраф выписать надо, ну да ладно. Мы на радаре смотрели, красиво ты проехал.
Ордынский протянул ему тысячу рублей, но гаишник отказался:
- Мы тебя отпускаем, только, что ж я буду проигрыш другу платить? Ты пойди и пять тысяч рублей ему отдай.
Отдал, отъехал и потом констатировал:
- Так красиво меня давно не разводили!
Справа виднелись мусульманские мазары, слева русское кладбище, над ними беркут лениво парил. Новый поворот Юра проходил, как проходят на длинных трассах, почти не снижая скорости. Но из-под земли по разделительной полосе в лоб появился ярко-красный «мерседес», со скоростью не меньше ста пятидесяти километров в час.
- Как в кошмаре, ни расстояния, ни времени разъехаться нет! - ахнул он.
Резкий поворот руля спас от столкновения, но справиться с управлением не смог. Как в страшном сне время резко замедлилось, когда машина полетела с откоса, что два раза приземлялась на крышу и вставала на колёса.
- Я, как будто со стороны это наблюдаю, - удивился Ордынский, - не чувствуя тела вообще!
Он полетел в туннель. Всё вокруг было пронизано удивительным светом: живительным, золотисто-жёлтым, тёплым и мягким, совсем непохожим на тот свет, который видел на Земле. Это было удивительное, радостное ощущение.
- На человеческом языке, просто нет слов, которыми можно было бы это описать… - Юра по-прежнему мыслил.
Ему навстречу шли люди. Первым кого он встретил, была его не родившаяся сестра. Она ему объяснила, что это поразительное место называется раем и сама не имеет имени, так как его не дали родители. 
- Когда я попала сюда, то увидела Иисуса, который взял меня к себе на колени, - рассказала девочка. - Бог большой и может на руках держать весь мир.
Мимо них шли местные жители, одетые в белые длинные одежды с разноцветными ленточками и невероятным сиянием над головой.
- У нас очень красиво! - сказал девочка. - Все жители города имеют крылья и могут летать. Тут никогда не бывает ночи, а небо играет всеми цветами радуги.
Ордынского поразили врата рая, которые были сделаны из чистого золота с множеством драгоценных камней, вставленных в них в виде мозаики. Стены домов из яшмы были абсолютно прозрачными, поэтому свет изнутри города был настолько ярким, что абсолютно ничто не могло противостоять ему.
- Жемчужные ворота выглядят так, как будто они, по крайней мере, пятьсот километров в диаметре! - огляделся Юрий.
Миллионы километров дорог были выполнены из золота, полностью прозрачного.
- Ах, какое великолепие и лучи света исходят от них! - любовался он видом.
На каждой стороне широких улиц из золота стояли хоромы. Виднелись огромные усадьбы, маленькие домики и особняки всех размеров.
- Все они завершены и выглядят совершенными, - оценил Ордынский, идя по улице.
Вдруг впереди он увидел непонятный туман и стоящего перед ним дедушку Павла, умершего за десять лет до его рождения. Дедушка был молод, а не таким, какими запомнился ему на фотографиях последних лет жизни.
- Тебе сюда нельзя! - остановил он внука.
- Почему?
- Твоё время перейти за этот туман, ещё не пришло.
Юрий остановился в нерешительности, а дед, преграждая путь, настойчиво говорил:
- Иди назад, твоё дело на земле не закончено. Возвращайся обратно и живи!
Ордынский не хотел идти назад, но не было выбора, поэтому начал возвращение в своё тело. Вновь ощутил ужасную боль в груди от удара об руль и услышал, как его, не родившийся пока сын, плакал и кричал на небесах:
- Боже, верни папочку!
Стало темно и черно, он быстро двигался через туннель обратно, к своему телу. Одновременно Юра видел, как спасатели поднимали обмякшее тело и вытаскивали его из-под рулевого управления.
- Я чувствую, что меня, как будто, тащат через какое-то ограниченное пространство, - сообразил он, - что-то вроде воронки.
Когда Ордынский был «влит» обратно, ему показалось, что это началось, будто входил в себя с головы. Он не успел даже сообразить, в чём дело, а уже вернулся в своё тело.
- Как же больно! - застонал бедняга, приходя в сознание.
- Каким-то чудом крыша не смялась, и руль его не задавил, - он слышал переговоры спасателей.
- Ничего даже не сломал, его Ангелу-Хранителю пришлось хорошо поработать!
Пока Юрия выковыривали из машины, мимо пролетел старенький «Ниссан», у него отлетело колесо. Машина полетела на другую сторону, кувыркаясь, и приземлилась крышей на женщину, которая выпала из неё.
- Муж, сидевший на переднем сидении при смерти! - сказал Ордынскому врач. - Сын, который был за рулём, впал в транс.
Проезжающие водители останавливались в ужасе от картины. Между двух кладбищ разыгралась настоящая трагедия. С одной стороны жуть с «Ниссаном», с другой «четвёрка», сложенная в гармошку.
- Пока был без сознания, - внезапно вспомнил Юрий, - я снова увидел продолжение приключений аннунаков.
…. Стояла тишина, в которой зазвучали слова царя Ану:
- По законам семени и порядка престолонаследования, по условиям честного поединка на царский трон я снова взошёл. Ты мой орган подло откусил и проглотил, лишив меня возможности иметь ещё потомков!
- Он обвиняется в преступлении и пусть заплатит смертью за содеянное зло! - воскликнул Энлиль.
- Смерть! - вынесли вердикт Алальгар, Абгаль и Нунгаль.
- Она к Алалу сама придёт, то, что он проглотил, станет его смертью, - напомнил им Энки.
Анзу высказался за то, чтобы Алалу до конца дней оставался узником на Земле. Ану долго размышлял, гнев и одновременно жалость переполняли его душу. Затем он начал говорить, и слова немало удивили судей:
- Смерть в изгнании будет ему наказанием! Ни на Земле, ни на Нубиру он не останется. Место его будет на Лахму, что лежит между ними. Вода и атмосфера там есть, Энки останавливался там. Межпланетной станцией я думаю сделать её. Сила притяжения на ней меньше, чем на Земле. Алалу полетит со мной на небесном корабле, а когда достигнем Лахму, то дадим ему небесную камеру, чтобы он опустился на планету.
- Правильно! - согласились сыновья.
- Одиноким изгнанником будет он существовать на планете, где свои дни в одиночестве будет считать! - окончательный вердикт вынес Ану.
С этим предложением все согласились и объявили его героям на Земле. Ану отдавал последние приказания. Нунгалю было поручено вести корабль, а Анзу назначался ответственным за посадку на Марсе. Энлилю поручили:
- Нужно создать место посадки кораблей на суше и подумать о создании межпланетной станции на Лахму.
Радостным и горестным было прощание. Прихрамывая, взошёл на корабль Ану, со связанными руками поднялся на борт Алалу. Луна очаровала их видом, а путь лежал к Лахму, красной планете. Дважды они облетели планету, снизившись, увидали место на берегу озера.
- Здесь когда-то приземлился Эа… - узнал место царь.
Корабль снизил скорость, была приготовлена небесная камера для отправки Алалу. Неожиданно для всех пилот Анзу сказал Ану:
- Я на Лахму вместе с Алалу спущусь и останусь на планете. Буду защищать его до смерти. Когда он умрёт, похороню, как царя. Этим я имя своё прославлю: скажут, что Анзу, вопреки всему, был царю спутником в изгнании. До скончания времён будут говорить, что Анзу умер как герой!
Ану был изумлён, слёзы стояли в глазах Алалу.
- Чести заслуживает желание твоё, - сказал Ану, - клянусь, что во время следующего полёта пришлём за тобой небесную камеру. Если живым найдут тебя, то, когда построят на Лахму станцию, то командующим будешь ты!
Анзу почтенно склонил голову.
- Пусть так и будет! - ответил он.
Их проводили в небесную камеру, шлемами «Орла» и одеждами «Рыба» снарядили, щедро обеспечили едой и инструментами. 
 
 
продолжение http://www.proza.ru/2017/10/09/476