Саванты. Глава 11. Природу не обманешь

Котляров и Аракчеев быстро поднимались по лестнице. Оба избегали смотреть друг на друга. Ведь совсем недавно один из них мог погибнуть.
Оба быстро шли по ступеням, но Котляров как всегда был с высоко поднятой голо-вой, а Глеб смотрел под ноги или на стену. Не потому, что боялся оступиться, а потому что он понимал, что сейчас решается судьба его дальнейшего обучения. За драку с использованием боевых заклинаний выдают обычно «волчий билет». А здесь целая дуэль. С нормальным будущим можно попрощаться.
Котляров, безусловно, был уверен в себе. Впрочем, как и всегда. Ведь он варт, причем темный, такой же, как и Остап. Родственники Леньки очень могущественные люди. Крестный работает в Администрации и является одним из влиятельнейших чиновников. Отец – глава банка, состоящий в родительском комитете, да и сам Ленька зарекомендовал себя среди учителей наилучшим образом. Кто бы мог подумать, что такой хороший ученик из благополучной семьи согласился на дуэль?
Аракчеев же в противовес Леньке чувствовал себя значительно хуже. Ни чистой крови, ни богатых и влиятельных родственников. Лишь желание и стремление к хорошей жизни. К жизни без насмешек и тыканья пальцем. Без попреков в сторону родителей. Ведь их, как известно, не выбирают. Самым большим желанием Глеба было доказать всем, что он не заррг, что он такой же как и все. Да и никто бы и не догадался, кем он является на самом деле, если бы не Ленька со своими колкостями и заскоками. В ПТУ никто бы не взял заррга с такой наследственностью, но Глеб смог пройти жесткий отбор. Смог доказать всем, что он не является зарргом, но сейчас все это рушилось прямо на глазах. А, может, причина крылась в том, что он, светлый маг, действовал и руководствовался принципами темных – жил и действовал с расчетом.


«Стоп, - подумал Глеб, - если я все время жил и руководствовался только расчетом, то, выходит, что никакой я не светлый маг, что я темный и ничем не лучше того же Котлярова, которого сам ненавижу. Ведь он считает, что общение с большим количеством светлых магов может не лучшим образом повлиять на его репутацию в определенных кругах. Да и к тому же оно его утомляет, что единственные светлые, с которыми он общается, это Саванты. А, может, я стал похож на Безуглова, который меняет девчонок как перчатки, поступает не по совести, пользуется их доверчивостью, играет чувствами. И только от этого получает свое извращенное удовольствие. Как же отвратительно я поступил с Лерой, а ведь она приняла мою сторону и даже с Лариской поругалась. Интересно, о чем они там говорили? Все равно. Кого сейчас это волнует? Если не вылечу из ПТУ, то надо с ней помириться. Хотя, она меня и слушать не захочет. Она же сейчас с Князем, но после сегодняшнего…»
От мыслей Глеба отвлек стук в дверь.
Ленька постучал в дверь кабинета. Она открылась, приглашая войти.
-Еще бы чуть-чуть, молодые люди, и вы летели бы собирать вещи, потому что прошение кардиналу о вашем отчислении уже готово и лежит на моем столе, - спокойно произнес Остап Ибрагимович, закрывая журнал и забрасывая ногу за ногу. – Присаживайтесь, нам предстоит долгий и очень серьезный разговор на тему вашего поступка и его последствий. Котляров, неужели ты не понимаешь, что тебя не выгнали из ПТУ всего две недели назад только благодаря мне. Аракчеева это тоже касается.
-Остап Ибрагимович, но я не знаю, о чем вы говорите, - возразил Котляров, сделав непонимающее лицо. Уж что-что, а в умении вовремя взять себя в руки Леньке не было равных. Среди учеников, конечно. 
-Вот же память девичья, коротенькая. Уже и забыл, как к кардиналу в спальню лазил? И если бы это один раз. А к План Планычу кто в виде Змея Горыныча являлся? Да ладно бы еще просто явился, нет, ему еще педерачу подавайте! Ладно уж водки, сигарет, бабу рыжую, но педерачу?! План Планыч говорит, что это отражение скрытой сущности. Интересная у тебя сущность. А еще интереснее, что такое педерача. Но самый, наверное, животрепещущий вопрос: что вы забыли в комнате преподавателя и тем более кардинала? Вы можете дать мне на это вразумительный ответ, чтобы я мог оставить вас в ПТУ и забыть про историю с дуэлью? Леонид, что вы на это скажете?
Ленька молчал. А что он еще мог ответить? Лгать Остапу Ибрагимовичу в лицо, значит потерять доверие, а говорить правду - смерти подобно.
-Молчите? Тогда я смею предположить, что ты с кое-кем готовишь запрещенное, редкое и сложное зелье, где требуется такой ценный и дорогой ингредиент как шкурка белого тигра. Мне продолжать свои умозаключения? – поинтересовался Остап Ибрагимович и посмотрел Котлярову в глаза. Преподаватель словно заглядывал в душу ученика. Ленька, не отводя глаз, быстро произнес:
-Нет.
Преподаватель удовлетворенно кивнул.
-А вам, Глеб, что понадобилось от кардинала? Шкатулка? – Остап перевел тяжелый взгляд черных глаз на Аракчеева. – А в ответ тишина, - тяжело вздохнул он. – Что мне с вами двоими делать? Я, если честно, устал за вами горшки заносить. Наследят, а я вытираю, а все потому, что не хочу, чтобы ПТУ потеряло таких способных учеников. Но в следующий раз я ничего делать не буду. Пусть выгоняют, исключают, арестовывают или расчленяют, я и пальцем не шевельну, чтобы вас защитить. Все уяснили? А теперь, Ленька, забирай свою палочку и беги быстрее, пока я не передумал, а вы, Аракчеев, задержитесь.
Ленька, внутренне ликуя, но, сдерживая себя, взял палочку и буквально испарился из кабинета.
Остап Ибрагимович, указав на стул, стоящий ближе к его столу, попросил Аракчеева пересесть.
Глеб чувствовал, что сейчас будет серьезный разговор, но вот о чем, он даже не имел представления.
-Дай руку, - приказал Остап.
Глеб протянул по привычке левую. Остап Ибрагимович отрицательно качнул головой.
-Другую. Перчатку можешь не снимать.
Глеб недоуменно протянул правую руку. Преподаватель положил ладонь Аракчеева на свою ладонь и другой накрыл. Остап закрыл глаза и сосредоточился. Глеб почувствовал жар. Его сканировали. Аракчеев попытался выдернуть руку, но не смог. Неожиданно Остап сам выпустил ладонь Глеба и удивленно посмотрел на ученика.
-Ничего не понимаю, - пожал плечами преподаватель. – Я, конечно, слышал такое от кардинала, но не мог поверить, и сейчас не могу. Неужели ты мог пройти отбор в ПТУ, и никто об этом не догадался? Даже кардинал узнал об этом совсем недавно.
-И если бы я не попал в медпункт, то все бы продолжали оставаться в неведении. А теперь что, выгоните? – зло спросил Аракчеев. – Таких как я, по вашему мнению, земля не носит, и носить не должна?
-Ну почему же, - спокойно ответил Остап. – Таких как ты единицы. Пройти жесткий отбор и так долго скрывать свою сущность, для этого нужен большой талант. Я начал догадываться об этом еще тогда, когда ты применил простенькое эльфийское заклинание. Нам их запретили преподавать, да и книги с такими вещами на материке не продают. Попасть в ПТУ это одно, но ты прошел на светлое отделение. Как такое возможно?
-Во мне больше от отца, чем от матери. По вашим меркам я заррг, по меркам родственников, причем с обеих сторон, я ошибка природы, мутант.
-Жаль, что ты не попал на темное отделение, - искренне вздохнул Остап Ибрагимович. – В тебе есть те качества, которые у нас высоко ценятся. Зато теперь понятно, по-чему вы с Котляровым подрались. Но ведь у вас есть что-то общее?
-Есть, - ответил Глеб. Он понял, что Остап, как темный маг действует в своих интересах и кардиналу никого сдавать не собирается, да и за Савантами он не охотится.
-А что?
Глеб молчал. Безусловно, Остап догадывался, но не знал точно.
-Сила? – предположил он. Глеб кивнул в подтверждение его слов. – Больше об этом никто не знает? – парень покачал головой. – Можешь идти. Наш разговор останется только между нами.
Глеб позволил себе расслабиться только в своей комнате. Тяжело вздохнув, он упал на кровать, снял с себя перчатку, очки, положил все на прикроватную тумбочку и посмотрел на ненавистную руку. Грубая красноватая кожа, безобразные наросты, короткие толстые ногти. Для сравнения он поднес к правой руке левую. Она была тонкой и изящной. Длинные красивые пальцы, ровные ухоженные ногти. Это было по-настоящему зловещее противопоставление. Перчатку и очки он начал носить давно. Еще в детстве. Без них он просто не мог выйти на улицу. Отец Глеба обошел с сыном всевозможных врачей, но они только разводили руками: «Мы здесь бессильны». Не помогало и древнее колдовство.
Глеб снова тяжело вздохнул.
Когда ему было двенадцать лет, отец поставил его перед собой и сказал: «Я сделал все, что мог, все, что было в моих силах, но все бесполезно. С этим придется смириться и принять как должное».
Еще один вздох. Еще один кадр-воспоминание.
Здесь ему уже шестнадцать. Год до ПТУ. Глеба тогда отправили к бабушке в далекое родовое имение. Кроме него туда съехались и другие родственники. Глеб тогда сидел в библиотеке и выписывал из древних книг различные заклинания. Не то, что бы ему это очень нравилось, просто остальные, чистые эльфы, его не признавали. Наверное, он просидел бы здесь все лето, если бы не Каллиопа.
Глеб шел через дворик, где были и другие эльфы.
-Ошибка природы, - крикнул кто-то из них ему вслед.
Эти слова резанули парня по живому. Его рука потеплела, и на ней появился огненный шар. Небольшой. Недолго думая, он швырнул его в того, кто посмел его так оскорбить. Быстрый всполох пламени, крик. Глеб недоуменно посмотрел на свою руку, потом на других ребят. Несмотря на то, что они были далеко, он, казалось, увидел их глаза полные ужаса.
Глеб неожиданно для самого себя понял, что ему это нравится. Он пошел прочь. Кто-то крикнул ему вслед, чтобы он позвал помощь, но Глеб проигнорировал это. Если уж его считали не таким как все, ошибкой природы, то зачем же развеивать их иллюзию?
Снова библиотека.
-Как ты это сделал? – раздался за его спиной голос. Глеб обернулся. Позади него стояла черноволосая девушка. В ее глазах не было страха. В ярко-синих озерах плескалось удивление.
-Сам не знаю, - неожиданно даже для самого себя ответил Глеб. Никто к нему еще так просто не подходил и не начинал разговор. В имении бабушки его побаивались, а некоторые, особо внушаемые, шарахались от него как от прокаженного. Глеб обычно никому не верил, кроме отца, но этой девушке он хотел верить.
-Тебя как зовут?
-Глеб
-Я Каллиопа. А почему ты так странно выглядишь?   
-Я не такой как вы.
-Я тоже, - Каллиопа вздохнула. – Со мной никто не хочет общаться. Я думала всегда, что эльфы, как высокая раса, должны относиться к остальным более уважительно, а не с пренебрежением. А ведь я всего лишь наполовину человек. Без каких-либо дефектов.
-Тебе еще повезло. А вот я наполовину гоблин и с этим ничего нельзя сделать.
-Тебя поэтому тоже учиться никуда в заведения этого мира не берут? – протянула Каллиопа.
-Нет, почему же? Я на следующий год еду в ПТУ. Слышала о таком?
Каллиопа снова вздохнула.
-Слышала. Хорошее заведение, а вот меня никуда не берут. Я учусь в обычной школе среди людей, и только на лето меня мама сюда забирает, чтобы я не потеряла связь с некоторыми родственниками, которые еще неплохо нас принимают.
-Ну, во всяком случае, у тебя в школе, наверное, если подруги и друзья. Не так ли? – Глеб хотел быть с ней открытым и добрым насколько мог, поэтому поспешил увести разговор от опасной темы.
Каллиопа довольно улыбнулась.
-Есть. А еще мне дали человеческое имя, Катя, чтобы я уж совсем не выделялась. К тому же я самая красивая девушка в школе.
-Еще бы, - Глеб беглым взглядом осмотрел хорошенькую фигурку девушки.
-Ты симпатичный. Особенно прядка, - игриво подмигнула ему Каллиопа.
Из сладких воспоминаний парня выдернул стук в дверь. Надев перчатку и очки, он пошел открывать. Глеб ожидал увидеть кого угодно, даже Леру, но…
-У меня к тебе деловой разговор. Таус.
-Уж кого-кого, а тебя я увидеть не ожидал, - со всем присущим ему ехидством заметил Глеб.
-А я вообще не желал тебя видеть, но ребята попросила.
Котляров занял кресло и демонстративно отложил палочку в сторону.
-И о чем же тебя попросили ребята? – смотря прямо в глаза Леньке, спросил Глеб.
-Понимаешь, есть одно обстоятельство, которое не дает нам право находиться по разные стороны баррикад.
-Мы Саванты.
-Правильно мыслишь, у нас одно предназначение, поэтому придется держаться вместе несмотря ни на что.
-А как же быть с твоим недавним заявлением о войне отделений? – Глеб ожидал, что этот вопрос поставит Котлярова в тупик, но у Леньки ответ был уже готов.
-Никто кроме Савантов не будет об этом даже подозревать, а уж светлые вслух и заикнуться не посмеют.
-И чем мы, Саванты, займемся в ближайшее время?
-Постараемся не выдать себя кардиналу. А потом на каникулах плотнее подойдем к решению проблемы с артефактом.
-Из преподов о нас догадывается только Остап. Он нас не сдаст? – засомневался Глеб.
-Не должен, – ответил Котляров. – Он из темных. К тому же ему нет смысла это делать. В крайнем случае, он постарается использовать нас в своих личных целях.
-А если все-таки попытается сдать кардиналу? – Глеб за очками подозрительно со-щурил глаза. Ленька задумался, потом его взгляд стал таким же жестким, как и во время дуэли.
-Если начнет шантажировать, остается только одно, убрать.
-Почему ты такой жестокий? – неожиданно даже для самого себя спросил Глеб.
-Не мы такие, жизнь такая, - вздохнул в ответ Кэп.