Когда проливается молоко... В ожидании - 14

На следующий день после столь приятно проведённого вечера меня ждало крупное разочарование; опять-таки, как говорит мой знакомый: “Если тебе везёт, жди неприятностей”: Лену и Дину оставили дежурить по столовой.

Не видеть её целый день оказалось тяжелее, чем я ожидал. Меня всё раздражало, работалось плохо, и солнце светило слишком ярко, и парни мололи вздор, и Ольга Незванова совсем одолела - у неё, видите ли, ко мне претензии, почему это я стал не туда захаживать? Уж мне видней - куда туда, а куда - нет.

В обед в столовую я вошёл одним из первых, но там ещё абсолютно ничего не было накрыто. Парни загудели, а девчонки во главе с Бараненко подняли такой вой, что стёкла в окнах зазвенели. В.В. насилу утихомирила, втолковав, что виноваты не дежурные, а рабочие, которые сегодня приехали позже, чем обычно, и было их много, и обедали они дольше, чем всегда.

Девчонки успокоились и пошли отмываться, а я стоял и глупо улыбался - мне казалось, что я один знаю, в чём тут дело.

Когда все ушли, и столовая опустела, я уселся на своё место и стал ждать.
Я видел Дину - она стояла у раздаточного окна и разливала молоко в стаканы, при этом она так торопилась, что один стакан выскользнул из её рук и разбился. Дина бросилась собирать осколки и тут заметила меня. Она так удивилась, что на миг застыла, забыв о разбитом стакане. Подошла повариха и что-то беззлобно сказала ей. Обе они скрылись за перегородкой.

Дина была в белом халате, таком широком, что пояс дважды обхватывал её талию, но двигалась она легко и проворно.

Разнося стаканы, она несколько раз неодобрительно взглянула в мою сторону, а когда очередь дошла до нашего стола, взглянула мне прямо в глаза и сама же смутилась так, что пролила молоко и, чтобы скрыть смущение, быстро проговорила: “Что сидишь? Помог бы”. А я был очень занят и также доволен, что могу спокойно и беспрепятственно наблюдать за ней… я и не скрывался!

И обедал я дольше всех. Не хотелось уходить. Сосницкий тоже застрял. У меня даже создалось впечатление, что он решил меня пересидеть. Тут произошла сцена, которая меня удивила.

Я уже сказал, что в опустевшей столовой остались только я и Сосницкий. Лена мыла посуду на кухне, а Динка убирала тарелки с остатками хлеба и протирала столы. Она то уходила на кухню, то возвращалась. Когда она в очередной раз проходила мимо нас, Сосницкий вдруг громко и недовольно произнёс:

- Чего ты здесь всё время ходишь!

Я изумлённо взглянул на него, Динка никак не прореагировала, точно и не слышала.
 
Сосницкий сразу ушёл, не убрав за собой.

Нас опять увезли, и опять бесконечно долго тянулось время до ужина, и я только и делал, что мечтал о том, как снова увижу её за ужином в белом халатике.

Вот так. Я и не заметил, как вышел из роли заинтересованного наблюдателя.

повесть "В ожидании милостей", эпизод 14.