Белый Дон Жуан

На крыше мазанки постоянно ворковала стая голубей. Они взмывали в воздух, делали немыслимые пируэты и приземлялись на курятник. Отпуск у родителей кончался, они засобиралис домой, а мне уезжать не хотелось. Я успел привыкнуть к своей родне. И ещё к голубям.

Чтобы я уж так шибко не горевал, мне подарили две пары голубей. Через год у меня их будет восемь, через два шестнадцать. Когда окончу школу, их будет целая стая. Как у дяди Яши в Казахстане. Я рад без ума, в поезде не отходил от птичьей клетки.

Дорогу перенесли они тяжело. Одна голубка заболела и пропала. Дома, на чердаке, я устроил голубятню и переживал за вдовца. Тот оказался не промах и отбил самочку у своего соседа. Покинутый муж перестал клевать зерно, которое я приносил на чердак и заморил себя голодом. Я так понял, чтоб избавиться от горя. Это сильно противоречило моим детским представлениям о верности. Я страдал от собственных рассуждений на эту тему и не нашёл никакого нормального объяснения, которые облегчили бы мне душу.


Ухаживать за неверной парочкой мне было нелегко, я долго не мог им простить такую подлость. Потом свыкся. Жизнь продолжалась. На улице все, и дети, и взрослые задирали головы, когда они, мои белоснежные, красиво взмывали в небесную синюю высь. В Ае тогда не было белых голубей, только дикие - сизые.

Однажды в марте во время оттепели над нашим домом стал кружить ястреб. Моя пара белых была как раз на крыше. Самочка нырнула под крышу на чердак, а её Дон Жуан ринулся вверх навстречу к ястребу. Воздушный бой был неравным. Ястреб пикирует. Удар. Ещё удар, голубиные перья брызнули во все стороны и закружились над улицей. Одно пролетело мимо чердачного окошка, за которым спряталась голубка.

Добыча была тяжёлой, ястреб еле дотянул до берега Катуни. Я кинулся туда. Вижу как под берегом на сугробе ястреб теребит моего голубя. Он всё ещё вяло сопротивлялся. Крыло в ястребиных когтях оттопырено, перья в крови. Я заорал во всю мочь, думал напугаю, надеялся, что хищник отпустит свою жертву. Ястреб глянул мне в глаза и я понял – не отдаст. Ещё громче заорал и кинулся к нему. Казалось ещё миг и я успею.

Не успел. Ястреб тяжело поднялся и потащил свою добычу через протоку в остров. Я завыл белугой. Забыл, как ещё недавно ненавидел его, предателя.

Самочка долго одна не оставалась. Часто улетала в дикую стаю. К лету эта мать-одиночка вырастила не совсем белого голубёнка. Когда он вырос, они оба улетели в стаю. Вся деревня смотрела на это белое пятно в сизом голубином облаке.

Белые голуби у нас в деревне появились на десять лет позже. Я был уже взрослым. То были не мои голуби. Я смотрел на летящие в синеве голубиные стаи, вспоминал своих и всё, что с ними было.