Италия

Милан - Генуя

Если твои друзья алкоголики, то первый день идет всегда по схеме: чемодан – аэропорт - отель-вино. Но был и краткий экскурс по пиццериям нецентраль-ного Милана в поисках закуски. И город сразу же дружелюбно протянул ру-ку, улыбаясь мальчишкой, продавшим мне еду, обступив со всех сторон запа-хами настоящей половозрелой весны.
Сладко. Было сладко от божественного вина, от воздуха, вобравшего все цве-тения Италии, от солнца, распалявшего город и кожу, от предстоящих при-ключений и отпуска.
Короткая ночь и ранний подъем.

Знаете, как звучит предрассветный Милан? Оголтело звенящими птичками, раздирающими бесшабашными трелями ночь для рассвета.
15 маленьких итальянских кварталов. Крохотные светлячки открытых для завтраков кафе, пробивались сквозь серое предрассветное время. Закусочные, источавшие такой запах свежей сдобы, кофе и отдавших жизнь, на радость человеку, апельсинов, что заставляли забыть куда и зачем идешь. И каждый раз, стряхивая с себя соблазн остановиться, я вспоминала о прелестнице Генуе и кормила себя обещанием перекусить по дороге.
Миланский центральный вокзал двухэтажный, высокосводный, мраморно-польный, как настоящий итальянский делец, не смотря на ранний час, был полон жизни и звуков.
Чистая, с удобными креслами электричка всего за каких-то полтора часа до-мчала меня до Генуи.

Практически с подножки поезда, уткнув меня носом в памятник Колумбу, го-род заявил о себе, что не намерен прятать свои прелести, запутывая в кри-веньких улочках и даст мне полное право беззастенчиво рассматривать его неприкрытую пафосом наготу. Тем более, что свое нижнее белье он постирал и вывесил сушиться.
Свернув от вокзала направо, я оказалась на набережной.
Вода. Большая вода. В ней есть сила. Это плацента души моей.
В начале набережной, около старого порта, стоит ма-а-а-аленькая кофушечка с нехитрым перекусом и наперсточным итальянским кофе «вырви глаз». Там сидят местные старички, покуривая, почитывая и потягивая кофе. Негры бой-ко торгуют очками, а чайки, парадируя котов, норовят что-нибудь стащить.
Поглаживая, светило солнце. Морской бриз разбрызгивал свежесть и йод.  На столе был бутерброд с семгой и кофе «ваши глаза никогда не будут прежни-ми». А я сидела и глупо улыбалась всему подряд - я была счастлива.
Уходить с набережной определенно не хотелось. Ботанический сад внутри стеклянной, прозрачной сферы, стоящий прямо на воде, пиратский корабль с гальюном-Нептуном, пузатые яхты, лавочки на самом краю пирса глубоко уходящего в море. Лавочки... На каждой из них была жизнь...
Солнце распалилось и не на шутку схватило меня за нос, и я ретировалась в тень, тень узеньких, в два локтя, прохладных улочек Генуи.

Они невероятны! Нежно сжимая меня со всех сторон и приветственно пома-хивая бельем, эти улицы отдавали доброту. Старая кладка рассказывала исто-рии, привораживая запахом плесени, выпечки и вина. Булыжники под ногами старались остановить, зацепив за кроссовок, чтобы в вечной спешке я не про-зевала самого важного...
Разноцветные, радужные ставни веселыми лукавыми глазками то щурясь, то распахиваясь с любопытством глядели на людей, на меня. Это был праздник души!
Зарывшись глубже в старинные кварталы, выйти оттуда не было никаких мо-ральных сил. Но электронный путеводитель настойчиво предлагал мне посе-тить дом Колумба, и я пошла. Огромное, колониальное здание, богато инкру-стированное лепниной, четко давало понять, что Колумб не даром для себя открыл Америку. Нормально так дяденька прокатился,- усмехнулась я ко-щунственно и уткнулась носом в табличку на входе «Ufficio postale». А через дорогу, меньше восемнадцатиметровой комнаты, ей Богу, меня ждал полу-разрушенный настоящий особняк Христофора…

Чарующая Генуя не отпускала, и я как могла затягивала расставание с ней, петляя по дороге на вокзал по узким улочкам, время от времени ныряя вглубь с оживленных strade pedonali. И вдруг - ой-ля-ля, «Руссо туристо облико мо-ралэ»! Слава Амстердама здешним девчонкам не давала покоя, и проститутки черной дневной сменой стоя, сидя, подбоченясь, скучали без работы, вертя в руках и играясь смартфонами, как могли бы клиентами, то и дело бросая ост-рые взгляды…Я поспешила убраться (пока не наваляли)))).
Я почти дошла до вокзала, и вот здесь - то и случился мой первый итальян-ский шоппинг у китайцев. И знаете что?! В России нас безбожно грабят! Ве-ликолепные футболки по 4 евро, поменяв свое гражданство на Российское, стоили бы уже 100!
До скорых встреч, Генуя!

Здравствуй, Милан!


Время в отпуске имеет совершенное другое физическое свойство. Оно плот-нее. Всего семь часов в Генуе, а я уже полна под завязку от чувств и удоволь-ствий, а по плану впереди еще Милан.
Играя на контрасте, Милан, после неспешной, морской, кисейной Генуи, ка-зался городским щеголем, полным движения и жизни, и совершенно не тем, что от него ожидаешь.

Вот так, совсем недалеко от вокзала, серое двухэтажное зданьице, скромнее нашей районной администрации, заставляло иностранцев изумленно припод-нимать очки. Ла Скала. Ведь правда же, совершенно не важно, в каком по убранству здании поется опера, главное - как!? 

И тут же, через улицу, распахивала свои своды гостиная Милана – огромная и прекрасная, блестя и переливаясь мраморным полом, поглощая мягкий, тугой свет заходящего солнца через стеклянную крышу. Галерея в четыре этажа огромных пролетов поражала своим богатством убранства и представленны-ми брендовыми бутиками. Не имея дверей на входе и выходе, это здание ка-жется просто невероятным перекрестком 5-го авеню и Елисейских полей. Все переливается и блестит, как новогодняя ель. А в самом центре, на пересече-нии этого каравана магазинов «дольче вита», есть дыра в полу. Ее протерли пятками посетители. Дырка - исполнительница желаний. Прокрутись в ней на пятке три раза вокруг себя и все,- можешь лечь на печь и ждать. Мне ее заме-нил магазин Prada. Три раза крутанувшись в дверях, я и загадала там свое же-лание.
Азарт, хохот, вспышки камер. Уходить от вертящихся и загадывающих меч-ты, совершенно не хотелось, но Милан звал досмотреть неувиденное.
Замок Сфорца, к сожалению, уже был закрыт, и вовнутрь я не попала. Ноги гудели, а шагометр показывал 24 километра.  Наступали сумерки. Вокруг крепостной стены замка по шуршащему гравию бегали счастливые и потные итальянцы и итальянки. Как я им завидовала! Что весна. Что все зелено и в цвету. Что воздух как полевой мед. И что твой стадион - это замок.
Нужно было оставить сил и на завтра, и я потихоньку пошла в сторону гости-ницы. «Иголка, нитка, узелок», улица Данте и белобокий миланский Собор, метро, гостиница, постель.

Вскочив раньше будильника, я вспомнила, что в 16 часов уже поезд на озеро и времени на «досмотреть» оставалось катастрофически мало.
Метро, беломраморный миланский Собор, улица Данте, замок Сфорца и парк. Парк!
Когда приезжаешь из зоны вечных ледников, где майские жуки летают в пу-ховиках, и попадаешь в парк Сфорца, то жди беды. Он вырвет тебе сердце и оставит его цвести у себя в саду.

Мама - утка наняла в гувернантки черепах и пошла поспать. Караси в пруду сплетничали, бесстрашно и даже с любопытством рассматривая людей из-под воды. Собаки, обласканные бесконечной любовью итальянцев, носились по своим делам, разбрызгивая слюни радости. А каждую из них хотелось пой-мать за задние лапы и налимонить им панталоны за знакомство. Лежали, сто-яли, сидели, болтали, ничегонеделали все вокруг. Все цвело и благоухало, сплетаясь в терпкий запах счастья.

Об одном я жалею – не смогла посмотреть «Тайное Вече», хотя до церкви дойти успела, но вот билетов, конечно же, уже не было.
Милан скромен и прост. Исключая несколько интересных построек в центре, он незатейливой архитектуры. Он не надорвал мне сердце, и я не буду метать-ся в московской, холодной квартире, выстраивая в уме хитрые финансовые схемы, чтобы вернуться. Он не заставил меня томиться ожиданием следую-щей встречи, и я не буду возвращаться в него снова и снова, раз что за покуп-ками).
Продолжение следует.

Озеро Гарда - Сирмионе.

Когда парень с сайта знакомств пишет о себе: метр девяносто, голубые глаза, кубики на прессе свои, читаю Шекспира в оригинале, - и назначает тебе сви-дание, то не пойти на него невозможно. На него надо бежать!
И вот и меня гнало любопытство. Насмотревшись в интернете на это чудо, и, только остановился в Дезенцана поезд, я, не обращая внимания на призывы таксистов, помчалась к озеру вприпрыжку. Меня распирало. Я хотела это увидеть.
Вот оно! С пригорка показалась Гарда. Бескрайний, пресный океан, спадаю-щий за самый горизонт. Бесконечное, синее и абсолютно спокойное. Я не за-метила, как пошла до отеля пешком. Шесть километров дороги – шесть ки-лометров радости, маленьких открытий новой земли. Бесчисленное множе-ство садов и палисадников, аккуратненьких домиков и фешенебельных вилл. Дорога то выходила на набережную, то вновь поднималась к садам. Усыпан-ная гравием, а местами выложенная булыжником, набережная как тонкая и прекрасная женская бровь, оттеняла потрясающую по своей красоте глазницу озера. Редкие прохожие исполняли неспешный моцион. Не было ни ветерка, садилось солнце, и я вышла к кафе. Именно так должен выглядеть вход в рай: белые лебеди, разбившись по парам, плавали в озере у самой кромки тропин-ки, люди сидели за столами с белоснежными скатертями, погрузившись в ка-кую-то предзакатную негу и пили красное вино, плавными движениями под-нося к губам бокалы. А рядом, около столов, спали их собаки.

Времени на Гарду было отведено так мало – всего сутки, а здесь столько все-го и оно такое,- и я решила ускорить темп. Заселившись и переодевшись в кроссы и шорты, я побежала. Вдоль озера, сонных яхт, садов, собак, гуляю-щих и таких же чеканутых, вышедших на пробежку людей. Я вспоминала Милан и тамошних бегунов, и улыбалась счастью вокруг.

По русской традиции бег в Италии всегда заканчивается вином. Завершив спортивную подзарядку, я с подругами засела отужинать и испить. Планы сначала были очень скромные, но, когда пошел третий литр вина, вечер начал набирать стремительные обороты.


 Посетители ресторана редели, и стала отчетливо слышна русская речь. Какая-то симпатичная русская блондиночка в одиночку охмуряла четверых ита-льянских мачо. Пьяные русские за границей как ртуть - всегда слепляются вместе. И вот мы уже за их столом, и главное, что все всех понимают. Мы не знали итальянского, а они --русского и английского. Метод Илоны Давыдо-вой отдыхает. С шутками и прибаутками время близилось к рассвету, и всех начало тянуть на боковую. Начали собираться, и я уже было направилась в отель, но одна подруга куда-то самоликвидировалась. Та - дам – она уже са-дилась к одному из итальянцев в машину. Та - дам -  вторая побежала ее уго-варивать не лишаться девственности понапрасну – все равно не вспомнит. И когда вопли и стенания «поеду - не поедешь» начали мне надоедать, я сказа-ла: да *** с ним.
Поехали втроем, он никогда больше не сможет любить русских. И мы отпра-вились на виллу итальянца.
Приехав, мы, гогоча, буквально вывались из машины. Итальянец зашикал – как бы соседей не побеспокоить. Открыл дом, и три не очень умных и трез-вых престарелых бабы понеслись его осматривать. Мы проверили все, но предметов садомазахии не обнаружили и тридцати трех сексуально неудовле-творенных эмигранта - тоже. Дом как дом. Итальянец несколько подрастерял-ся и, больше для проформы, достал бутылку вина. Мне стало скучно - и, ви-димо, не мне одной. Неожиданно для всех, особенно для итальянца, подруга, которая категорически была против поездки, полезла на мужика. Охуели все. Итальянец галантно начал нас смещать в сторону, к двери. Просекая, чем нам это грозит, виновница поездки вышла с инициативой, чтобы он нас довез до отеля. Итальянец страдал. Он отрицательно и твердо мотал головой. С детства не выношу пыток животных, - и я вышла. Как она это сделала - для меня до сих пор загадка, но он довез нас до отеля, даже ни разу не дав по башке.
Озеро - Гарда – Сирмионе.

Когда лежишь на зелёной травке на лужайке в замке, светит жаркое весеннее солнце, вокруг бегают собаки, а внизу, под пригорком тихо шелестит беско-нечное лазурное озеро Гарда, похмелье проходит вот не легче.
В средние века идиоты смеялись над еще недоказанным законом притяжения, а их же потомки не верили в силу пива на второй день. Умные мои товарищи, всадив по кружечке, весело ушли шопиться, а я так и осталась лежать. Но че-рез какое-то время я все-таки встала, расправила примятую траву, собаки пе-рестали идентифицировать меня с бревном, и я пошла.
Озеро Гарда имеет эллипсную форму и, словно штифт, в его основание вкру-чена узкая полоска земли- город Сирмионе. Пять километров косы заканчи-ваются замком, войдя в ворота которого оказываешься в параллельной все-ленной еще существующих гномов и эльфов.

Трехслойный мир. Часть замка утоплена (не знаю, специально ли). Карпы, в руку длинной, плавают будто в воздухе, в прозрачнейшей воде, пощипывая за перепонки скользящих по поверхности уток и лебедей. А сверху на всю эту движуху глазеют люди.

Если пройти сразу от ворот направо, то появиться крошечный каменистый пляжик, оккупированный лебедями. Вообще, у меня есть подозрение, что Геккель что-то там не докрутил, и лебеди все-таки из семейства собачьих. Не-которые недальновидные туристы пытались их кормить и, когда заканчивался хлебушек, чтобы не расстаться со своей жопкой или пальчиком, им пришлось упражняться в спринте. Но лебеди не собаки. Апгрейд - то у них что надо, и они делали кормильцев с воздуха.
Двухэтажные, построенные из камня в бог знает в каком году, домики с раз-ноцветными деревянными ставнями; пирсы, призывающие расписанием су-доходства не тратить время даром и прокатиться до новой земли; лавочки, мороженое, брусчатка, сады, набережные, рестораны, - все вызывало восхи-щение и желание превратиться в лебедя, ну, или хотя бы в утку, чтобы остаться здесь навсегда, а кормиться можно было бы и туристами.
Время, так не творчески потраченное на валяние на газоне, так бессовестно промандыренное на похмелье при других стечениях обстоятельств могло бы меня склонить к гастрономической иммиграции. Ну ,или, как минимум, за-мкнуть круг озера Гарда на велосипедах.
Электричка с кожаными креслами уже ровно через сутки мчала меня в сторо-ну Венеции. Сутки, длинною в жизнь, на озере Гарда были позади.


Венеция.

Венеция - город-призрак. Побывав в нем однажды, от второго посещения ждешь еще большей страсти и взаимных объятий. Но очарование первого ра-за ускользало и не показывалось, - да и было ли оно?! Венецию нужно по-треблять как духи «Poison», - чем меньше, тем слаще аромат. Оставшимся на три дня город, стал невыносимо тяжел. Он давил и отравлял. Ярким, солнеч-ным, теплым днем необъяснимо хотелось залечь на дно или бежать на мате-рик, - и не мне одной. Парадоксальное чувство: находишься в самом потря-сающем, романтическом месте в мире, с красивейшими видами на каналы и архитектуру и… ничего. Ни радости, ни восторга, только чувство придавлен-ности к земле и необъяснимого уныния…
То ли это «чумное» наследие средних веков отравляло атмосферу, то ли суженность пространства, способная древними кладками развить клаустрофо-бию, но любви так и не случилось. Выполнив программу mast see, мы радост-но покинули город. В программу входило: острова, вино и вкусненько по-жрать.

Остров Бурано.

Если бы в Италии работали пленные фашисты, то эти здания были бы точно их рук дело. Однотипные, двухэтажные квадратно - прямоугольные коробки, вытянутые вдоль каналов. Ску-ко-та! Но! Итальянцы не были бы итальянца-ми, если бы не нашли выход, как разукрасить жизнь, не имея средств – крас-ка. Просто краска самых сочных и невообразимых оттенков легла на дома - коробки, так ни разу не повторившись на протяжении всех улиц и стен. Вот малиновый дом, а его сосед - спелый абрикос, ,и тут же жжётся кислотой ли-мон. Невпопад, сразу, друг за другом, как разноцветные фломастеры, на ско-рую руку накиданные в коробку под названием «остров Бурано». Весело пройтись, пофоткавшись на каждом из хрустальных мостиков, отобедать ве-дерком паэлье и в путь - на Торчелло. Больше здесь делать нечего.

Остров Торчелло.

Торчелло в переводе с итальянского – «не тратьте свое время зря!». Впечат-лений ровным счетом ноль. Невзрачного вида канал, пересекающий остров, одно бедненькое кафе, кладбище (нет, не музей под открытым небом,- просто кладбище) и церквушка. Сбежали мы оттуда быстрее, чем приехали. Понять, что впечатлений там и не светит, хватит, ну минут за пять.

Остров Мурано.

Высадившись на него, плохо понимаешь, что ты еще не в самой Венеции. Разницы никакой ну, разве что, лавочки и магазинчики с мурановским стек-лом идут частоколом – один за другим. И вот тут надо быть осторожнее. За-шел в один такой и пропал. И даже если воля крепка и кошелек пуст, и дома не будет пыльной горки сувениров из страны вечного счастья, то они будут сниться и подрывать нервы. Не удержалась и я, купила волшебные сережки. Лавку уже закрывали, а тут они. Увидела и влюбилась не откладывая. Схва-тила не меряя, - да так и ношу, не снимая.

Есть в Венеции магазинчик. Держат его две венецианки – мать и дочь. С виду лавка как лавка, но начинка зомбирует! Колбаса диаметром газопровода ма-ленькой республики. Сыры оттенка самого разного модного бежевого с за-мысловатыми лабиринтами. Салаты с помидорами, сердце которых еще се-кунду назад билось. И конечно же вино - скромная полочка самого необхо-димого и вкусного. Ища, где бы перекусить, я и наткнулась на него случайно и полтора часа так и ходила туда-сюда. Пару секций «газопровода» и назад. Еще кровоточащих помидор. Снова чего-то не хватает. Фонтан и его ступень-ки стали мне рестораном, и Венеция потихоньку начала нравиться.

Верона

Если несколько дней не сходить с яхты, идущей по морю, то выход на сушу, как благословенье Господне – везде рай.
Только поезд пересек морской мост Венеции по направлению к Вероне, как ноги почуяли нормальную земную твердь. Невнятная депрессия исчезла и по-явился задор от предвкушения впервые увидеть Верону.
Сойдя с поезда, я поймала сумерки за подол. Повсюду пахло цветущими са-дами. Впереди была речка, высокие стены крепости и жалкие остатки отпус-ка.
На Верону были грандиозные планы. Она должна была, как минимум, отсто-ять честь всей Италии и одарить меня брендами по ценам секонд хэнда.
До отеля было недалеко, и я пошла пешком. Девять вечера. Обойдя краем центр, я шла по спальному району. Народу - никого.
Миниатюрная моя гостиница оказалась на редкость хороша. Всего три номе-ра, но каких! Деревянный пол, покрытый лаком. Окна, выходящие в сад. Бе-лоснежное белье и ванная, где можно завальсировать вчетвером. И как бонус, - за окном сумасшедшие птички со связками Николая Баскова. Часы тикали, и времени на удовольствия оставалось так мало.  Помня главный девиз туриста – хапнем по максимуму, а здоровье поправим потом, - я двинулась сторону ночного центра.
На счастье, несколько крошечных баров оказались открытыми. Они пользо-вались дикой любовью местных - их были там полчища. Люди сидели, стоя-ли, загораживали проход. Вся улица была в человеках: с фужерами, стакана-ми, бутылками. Плохо ориентируясь в винной карте, я тыкнула наугад. И, о Боже! Тут случилась встреча всей моей жизни. Здравствуй «…» - самое неве-роятное по изысканности и прелести вино в мире! Это космос и звезды, а еще - галактика ароматов и удовольствий. Сладкое, тягучее, тёмно-бордовое. Его было жалко глотать в пищевод, не ощущающий вкуса и не продляющий наслаждения. Такое Вино надо медленно рассасывать под языком, представ-ляя, как таят твои 8 евро за 100 грамм.
Милая, уютная Верона так и не пустила меня в свое сердце – дом Джульетты. Народу было так много, что Ромео бы передумал жениться, если стоял в этой очереди. Зато, по-колдовски спрятанные в закоулках, правильные магазины одарили меня несметным числом пакетов и коробочек. Корчась под своей ношей, как хапужий гном, я все потащила в нору.
Сидя вечером в уютной гостиной отеля, под трели очумевших птиц, мы по-пивали вино и тихо прощались с благословенной страной, а на мир спуска-лась Пасха.