Соседи

Работаю я в проектном институте. Член месткома, помогаю в получении и оформлении новых квартир. Нашему институту по  договоренности с администрацией города, выделяют квартиры, чаще на первом и последнем этажах. Мне же хотелось на втором или третьем этаже. Я думала о будущем, когда с моей семьей будет жить мама, которая панически боится лифтов. Думала я и о том, что с маленьким ребенком тоже лучше быть пониже. Лифты часто выходят из строя и это создает неудобства.

В далекие 80-е годы осуществилась моя мечта. Мы получили двухкомнатную квартиру на втором этаже. В нашей квартире была бытовка на время строительства, поэтому она имела ужасный вид. Засучив рукава, приняв помощь друзей, мы навели порядок и справили прекрасное новоселье с друзьями и сотрудниками.

Начались будни. Позже мы выяснили, что на нижних этажах жили родители, на верхних их дети с семьями. Многие знали друг друга до того, как заселиться в наш дом. Так решался вопрос о расселении из аварийных домов.

На первом этаже, под нами поселилась пожилая пара-тетя Шура и дядя Володя, которые большую часть своей жизни прожили в частном доме. А дом наш девятиэтажный, людской муравейник с кошками и собаками, с маленькими детьми, которые шумно играют, прыгают, стучат и все это слышно. Не спасают ни паласы на полах, ни мебель. То и дело тетя Шура поднимается в нашу квартиру и требует тишину, даже тогда, когда я после работы делаю отбивные. Голос у тети Шуры звонкий и громкий, рот извергал ругательства цензурные и нецензурные, которые слышны были во всем подъезде. Я не отвечаю грубостью на грубость. А даже все наоборот. Иду с работы, мило здороваюсь с тетей Шурой, чаще я ее называю тетей Шурочкой. Угощаю чем- нибудь вкусным, интересуюсь ее здоровьем, чем окончательно сбиваю ее с толку. Ей хочется ругаться со мной, а я тут с угощениями, да лаской, которой ей явно не хватает в жизни.

Дядя Володя сажает перед нашим окном вишню, которая каждый год балует нас своим плодами. Я прекрасно понимаю, что им трудно приходится в нашем живом муравейнике. Стараюсь угомонить своих мальчишек. Стараюсь, но не всегда это удается. А тут еще, представляете, мы залили их квартиру. Новороссийцы помнят те времена, когда воду нам давали по графику, два часа утром и два часа вечером. Муж в то время, пока нет  воды, ремонтирует кран. Я в поликлинике с сыном. Прихожу домой, а там ЧП. Нежданно дали воду и мы затопили наших соседей. Удивительно, но тетя Шура на сей раз не устроила истерику. Мы пообещали отремонтировать. Опять нам помогла помощь друзей. Верна пословица: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей».

Не раз еще злилась на меня тетя Шура. И каждый раз я шокировала ее своей реакцией. Одна из заповедей гласит «Возлюби врага своего». Вот этой заповеди я и следую, помогает. И своим друзьям я советую так поступать.

Соседи бывают разные, шумные и тихие, скандальные и добродушные. Одних мы любим, к другим относимся снисходительно. Встречаясь в подъезде, здороваемся и проходим мимо. И так живем годами,  кто на  первом, кто на третьем, кто на пятом этажах, не вникая в подробности личной жизни, таящейся за железной дверью и решетками.

Прошло более тридцати лет, как мы въехали в новый дом, новую квартиру. Мы взрослеем, стареем и с нами вместе старше становится и дом наш. Многие соседи, особенно с нижних этажах, ушли «в другое измерение». Нет с нами и моих соседей с первого этажа тети Шурочки с дядей Володей, но мы время от времени вспоминаем их, а вишня по прежнему одаривает своими плодами.
 
И как сказал бы Честертон Гилберт: « Мы сами заводим друзей, сами создаем врагов, и лишь наши соседи — от Бога».