Галерея, Часть 9 - Тревожный знак

Заскрипели деревянные доски пола. По лицу Спутницы прошла какая-то ткань. Через несколько шагов Проводник остановился. Спутница тоже. Стук трости, и свет пронзил тьму. Он шёл откуда-то снизу из нескольких мощных ламп. Наконец девушка смогла разглядеть, где они с Кроликом стояли.

Сцена. И посреди неё — они.

 — Странно. Впрочем, от Галереи и не такого можно ожидать. — затем проводник обратился к Спутнице. — Пойдём.

Но когда Кролик стал спускаться по ступенькам со сцены в зал, девушка внезапно встала.

 — Не время шутить. — со вздохом произнёс Проводник и легонько дёрнул Гостью за руку, но это не помогло. После небольшой паузы он продолжил. — А, понятно. Значит...

Кролик не смог договорить, обескураженный видом Гостьи. Она просто стояла и смотрела в одну точку, приоткрыв рот и тяжело и отрывисто дыша. Не нужно было лишних объяснений. Она сама поняла, куда они пришли.

 — Знаю. Я не могу... Идти дальше. Моё место здесь. — мёртвым голосом сказала Спутница.

 — Верно. — Кролик отпустил руку девушки. Конечность упала и повисла безжизненной верёвкой. — Я же займу своё место в зрительном зале. Сыграй свою роль, как надо.

Опустошение. Единственное, что осталось от неё в тот момент. Свою роль? Как надо? Неужели... Но ведь...

 — Ну же, я жду. — поток мыслей Спутницы прервал выкрик Проводника из зала. Он сидел в самом центре на первом ряду. — Я зритель, и я недоволен.

Всё такая же опустошённая и понурая, она поплелась к центру сцены. Свет погас. Аплодисменты. И снова светло, но теперь уже свет источали прожекторы откуда-то сверху. И они светили прямо на неё. Аплодисменты продолжались ещё некоторое время. В креслах даже не было силуэтов людей, просто хлопающие руки в перчатках. От взгляда же Проводника Спутница чувствовала себя неуютно, но... Но внезапно откуда-то появились силы и осознание, что нужно делать.

Усмехнувшись, Спутница распрямилась и с широкой улыбкой начала своё выступление.

 — Приветствую вас! Вы рады меня видеть? — в ответ зал громко захлопал, кто-то даже выкрикнул "да". Девушка мило посмеялась и продолжила, — Я тоже рада вам! И я просто невероятно счастлива, что могу сегодня выступить перед вами!

Зазвучало пианино. Она знала эту песню. Очень хорошо. Однако не оригинал, а лишь версию на её родном языке. Оригинал же был на венгерском, на котором она и слова сказать не могла. Мелодия не вызывала улыбки, скорее наоборот, приводила в уныние, но Спутница пела её так радостно и с такой искренней улыбкой, что хотелось разрубить рояль и только смотреть на её лицо и слушать её голос. Однако самой артистке мелодия явно была по душе. Девушка грациозно парила по сцене. Казалось, она может петь эту песню вечно. Было слышно, как кто-то в зале всхлипывает. К концу песни на сцену брызнули пара капель крови из зала. И вновь аплодисменты. Девушка смеялась с искренней радостью.

Но на этом ничего не закончилось. Чего только девушка не делала: то из её рукавов вылетали белые голуби, то она вновь танцевала, то играла на музыкальных инструментах. И всё это с радостью и со смехом. Но любое выступление рано или поздно заканчивается.

 — Спасибо вам всем ещё раз. Это был мой последний номер на сегодня...

 —Эй! Нет! Что? Она серьёзно? — зрители возмущались. Вместо аплодисментов в этот раз зал заполонился гулом.

 — Но... Это всё. Мне больше нечего вам показать... — голос девушки начал дрожать.

 — Неправда! Не ври нам! Мы всё знаем! — не унимались голоса.

В поисках поддержки Спутница взглядом нашла Кролика. Ни тени улыбки. Лишь разгневанный взгляд красных глаз, вонзающий в неё последний гвоздь. Несчастная артистка совсем растерялась. Она никак не могла понять, что ей делать дальше. Тело начало дрожать, сердце застучало быстрее, и хотелось заплакать. Но нельзя. Нельзя плакать на сцене. Где угодно и когда угодно, но не на сцене, не перед ними.

 — Ч-что... Я-я не понимаю. — выдавила из себя девушка. — Ч-что мне вам показать?

 — Гвоздь программы! Давай! Да-да! — кричали голоса.

Не понимая, что происходит и чего от неё ждут, Гостья решила успокоиться и перевести дух. Опустив руки, она почувствовала что-то у себя на теле. Её осенило. Не этого ли они ждут? Что бы там ни было, надо это показать и срочно.

Осуждённая подняла кофту и явила зрителям свой живот. Зал ахнул и тут же затих. Уже зная, на что способна Галерея, девушка со страхом опустила свой взгляд. И тоже ахнула. Пульсирующие, скользкие живые насосы. Пиявки. Живот покрывали эти прожорливые создания. В ужасе девушка завернула рукава. Там тоже. Руки оплетали жадные создания. Осуждённая попробовала снять хотя бы одну из пиявок с руки. Слизняк упал на уже однажды окровавленную сцену, но теперь алой краской писала сама артистка. Из места укуса неумолимо текла кровь. От боли и оцепенения у Приговорённой не было сил снять с себя хотя бы ещё одну присосавшуюся тварь.

Аплодисменты. Шквал аплодисментов. Ещё ни разу за всё представление они не звучали так громко. Гостья почувствовала, как теряет сознание. Последним, что она увидела, был падающий занавес.