Грэй 2

2. «ДАВАЙ ОСТАНЕМСЯ ПРОСТО ДРУЗЬЯМИ!»


На следующий день Антон уже хвастал первыми результатами атаки на «неприступную».
— Ну и как тебе Среда? — спросил своего друга Матвей.
— Вообще цитадель! Максимум, удалось за полгода, это поцеловать в щёчку пару раз. Не давалась… вообще! Но вчерашняя методика оказалась верной. Ты молодец, всё правильно подсказал.
— Таки пала или нет? — лениво поинтересовался с другого конца Серый.
— Кто?
— Крепость, «цитадель»?
— Нет, пока в целом идут переговоры о сдаче. Но это было не1! Каждый шаг под огнём, пригибаешься. Идёшь, петляешь. Перебежками, в общем.
— Ну, братан, желаю удачи! — посмотрел на него с завистью Сергей.
— Книг у неё дома… Я в жизни столько книг не видел.
— Умная, наверное?
— Нет. Тут другое. Половина книг из такой литературы… в жизни не раскрыл бы.
— Философия, что ли? — презрительно спроси Серый.
— Хуже. Сатанизм. Причём настоящий, отборный, фирменный. Имена одно к другому. Дьявол, черти, ужасы… Целая полка романов ужасов. Эверс, Лавкрафт, Блох. Впервые увидел все тридцать томов Кинга в одном месте!
— Слушай, старик, ты, наверное… — затянул Сергей.
Прозвенел звонок, и ребята увидели Звягинцеву в потоке народа, направляющегося в классы. Она шла, погруженная вся в себя, словно медитирующая. Девушки из параллельного класса, поймав взгляд Антона на Аню, начали перешёптываться. Тут Звягинцева подняла глаза и, увидев Антона, нежно улыбнулась. Юноша попытался сделать шаг вперёд, но девушка испугалась и резко ускорила своё движение в сторону аудитории, а две девчонки из того же класса, в том числе высокая блондинка, просверлили Аню злобными взглядами. Звягинцева прошла мимо, но чуть дёрнулась, словно почувствовала агрессию своих сверстниц на себе.
— Ну-у-у, друг, что могу тебе сказать… — потянул Сергей, — сила! Ты взялся за такую крепость.
— Тоша, а «оно» надо тебе? — внезапно спросил Матвей.
— А тебе, чё, завидно?
— Нет, просто Среда… Она не совсем в реале. Да и это её увлечение злыми стихиями, чертями и сатанизмом…
— Выветрится, когда подрастёт маленько! — отмахнулся Антон, но словно сам не поверил в эти слова. Он проводил глазами девушку и увидел, как Аня вошла в аудиторию одна из последних. — А откуда у неё кликуха эта, «Среда»?
— Да пошло так… — ответил Матвей, — ты, случаем не обозвал её Кристиной Риччи?


***
Спустя месяц Антон снова сидел в ванне у Ани, а она тёрла пальцами голову.
— Ну ты, давай полегче, а то не трёшь, а выдираешь!
— Терпи! Я хочу, чтобы ты был чистым. А голова — это самое важное у любого мужчины.
— Голова?
— Конечно, а ты про что подумал?
Она натирала голову юноше бальзамом и одновременно осторожно разглядывала его наготу. Широкая шея, покатые плечи, ровная спина трапецией, красивые грудные мышцы и маленькие соски. Ниже шёл идеальный пресс в виде восьми аккуратных кубиков, дальше — ноги, колени, стопы и ещё «это». Поначалу Аня боялась смотреть на «это», но вскоре успокоилась, тем паче, мальчик совершенно не возражал и вёл себя как истинный джентльмен. У Антона было красивое, как у атлета из Древней Греции, тело, стройное, мускулистое и жёсткое. Аня наслаждалась, разглядывая полную наготу юноши, и сама удивлялась тому, сколько положительных эмоций при этом получает. После купания юноша вставал, а Аня передавала ему халат и полотенце. При этом он часто пытался чмокнуть её в руку или щеку, но девушка лишь смеясь убегала.
Встречались они всё равно лишь один–два раза в неделю. Антон ещё пару раз приносил цветы, конфеты, а однажды купил ей книгу Анри Папюса. Анна внимательно слушала юношу, рассказы про его увлечения, подвиги, а также рассуждения о том, как все вокруг живут неправильно и насколько жалкими являются «99% населения». Улыбалась, иногда спорила, указывала на ошибки или переводила разговор на демонов, рассказывая очередную страшилку про баронов тьмы или ужас из другой сферы. Например, про страшные места на карте мира, или сюжет какого-нибудь языческого обряда. Антон слушал и ухмылялся.
Поговорив о чёрных силах, они шли в комнату, где садились вместе на кровать. Аня спускала Антону халат до пояса, после чего натирала спину тайским бальзамом с ментолом. После Тоша накидывал халат обратно, и начиналась игра «послушай моё сердце!». Сначала Аня слушала сердце юноши, а после он — уже её, норовя при этом чуть приподнять лифчик. Иногда при этом Антону удавалось услышать бурчание в анином животе. Девушка смущалась и напоминала, что она «дева» по гороскопу. На это «лев» Антон делал вид, что всё нормально и для него проблем нет, и по гороскопу они могут возникнуть тут у «раков» либо у «овнов».
Однажды Антон спросил:
— Ань, кстати, скажи, а за что ты ему благодарна? Отцу?
— О чём ты?
— Ну, на фотографии «спасибо, пап»?
— А это… Да! За жизнь. Я благодарна ему, что он подарил мне жизнь.
— Да?
— Да! Мы каждый год отмечаем день его рождения. С мамой. Вместе сидим. Мы даже сохранили его халат. Он сейчас на тебе.
Тоша покачал головой задумавшись.
— Папка ещё шутил, будто я его персональная «ошибка 2000», и даже интересно другое… То, что я родилась одиннадцатого сентября того года.
— Правда? А что приключилось в этот день?
— Ну как!? Через год?
— А-а-а… Это знак, Ань!
— Какой?
— Понятия не имею, время покажет… — растерянно отвечал Антон, продумывая следующую стадию своей «операции».
Поначалу Антон резво рассказывал девушке про новости в мейнстриме, но вскоре выяснилось — Аня абсолютно в этом не разбирается и для неё все эти новости как хроники жизни марсиан. Обсуждать с ней музыкальные или киношные темы тоже было неинтересно. Ей нравилась старомодная преснятина вроде Оливера Шанти и «Энигмы» или же «Алисы» и «ДДТ» из числа отечественных. Когда Антон поставил ей «Ленинград», Аня ругнулась: «Какой ужас?!». Антон почесал затылок… Он прозондировал девушку по другим направлениям и оказалось, что взгляды и представления о вещах у юной поклонницы демонов были почти старушечьи. Когда он предложил ей курнуть «план», Аня едва не выгнала его из дому. Предложил сходить в модный ночной клуб, в ответ девушка робко попросилась в кино.
Пару раз они смотрели вечером фильмы по интернету на Анином ноутбуке. Но как только Антон начинал гладить свою пассию под футболкой, та в ответ начинала подрагивать и убегала либо на кухню, либо в уборную.
Убедившись окончательно, в том, что быстрое взятие цитадели невозможно, Тоша стал выбирать пространство постепенно. Он отбросил планы «приручения к спиртному» или «секс у телевизора», но вернулся к играм.
Следующая игра после «слушанья сердца» называлась «потаскай меня!»: юноша брал на руки Аню и носил по комнатам и коридору. Иногда Антон даже сажал девушку себе на плечи.
Дальше шла игра: «угадай число!»: оба садились друг напротив друга, и по очереди должны были угадать задуманное другим число. А чтобы всё было честно, число заранее писалось на бумаге.
Иногда добавлялась игра «нарисуй на мне», где они по очереди рисовали на обнажённом торсе друг друга знаки или писали слова, а тот, на ком рисовали, должен был угадать, что это рисуют или пишут. Антон поразился тому, как Аня безошибочно угадывала, всё, что писали на ней. Даже когда он написал у неё на спине японскими иероглифами «горная деревня», Аня поняла и сказала:
— По-моему… так звали героиню одного фильма… Да! Я знаю это сочетание! Ямамура!
— Чего?? — изумлённо произнёс Антон.
— Онрё — это тоже хорошая тема в ужасах, — пояснила его пассия.
Павлинскому оставалось лишь признать поражение, поскольку сам он, даже с подсказками Ани ничего угадать не мог.
И наконец, устав играть, они ложились рядом на диван и начинали друг друга ласкать, целоваться и нежиться. Но полностью Аня никогда не раздевалась. Она давала себя погладить и поцеловать живот, колени или ступни. Когда юноша спрашивал почему, Аня объясняла по-разному: стыдится, боится боли, что у неё месячные, ещё рано и многим-многим другим…


***
15 марта на перемене после третьего урока, перед химией, когда Звягинцева уже хотела войти в класс, ей преградил путь самый крупный из парней 9-го «Б», Алексей Петровский и коротко объяснил:
— Среда, слышь? Дело есть для тебя.
— Какое? Ты чего? Пусти меня!
— С тобой Стела хочет побалакать. Ты не против?
— А зачем?
Спустя минуту.
— Что, Среда? Думаешь, вцепилась в моего парня, как мартышка, и тебя уже не отодрать? — спросила Камилла Хвостова, которую кликали «Стела».
— А кто это «твой парень»?
— Она не знает? — изумлённо произнесла подруга Стелы, Вера Костарева.
— Не юлонь, Среда! Ты знаешь, о ком я.
— А с чего он твой? Может, он такой же и мой?
— А с того, что будешь за ним бегать, тебя так разрисуют, мама родная не узнает! Распишут, как индейца. Всё поняла?
— А я… — Анна запнулась, затем исправилась и ответила твердо, глядя прямо в глаза Стеле, — я может и хочу стать индейцем. Может это и есть моё. А самое главное, ты не учла, ведь я могу от этого только выиграть, а не проиграть.
— Это как? — изумлённо спросила Камилла.
— Ну что ты хочешь со мной сделать? Избить меня, до полусмерти, изрезать ножом моё лицо? Правильно? А знаешь, что будет потом, рассказать?
— Хм… — удивился Леха Петровский. — а это уже…
— Чего ты ей поддакиваешь? — в гневе посмотрела Камилла на своего помощника и перешла к Среде: — ну-ка, ты расскажи, что будет «потом»?
— Значит, ты изобьёшь меня или разукрасишь, как индейца, так что родная мама не узнает. Так? А после этого меня увидит Антон. Он поймёт, что я пострадала из-за него, и тогда забудет про тебя на веки вечные. Будет ходить ко мне в больницу, приносить мне цветы и фрукты, каждый день. Поняла? Он полюбит меня, и мы создадим с ним семью. Нарожаем детей и въедем в шикарную квартиру, похожую на дворец. Может вообще поселимся в каком-нибудь райском уголке на Земле, а касательно тебя, то тогда…
— Ой, как же ты размечталась, бедная! — улыбнулась, поддержавшая Камиллу, Верка. Стела лишь презрительно хмыкнула, но Звягинцева, не реагируя на обеих продолжила:
— А касательно тебя, то тогда… Ты будешь долго сожалеть, что превратила меня в «индейца». Кусать локти за свою глупость. Свяжешься с бандитами и станешь…
— Кем я стану?
— Сама думай, кем. И жизнь твоя кончится в нищете, где-нибудь в подворотне. А я буду смотреть на тебя и благодарить за то, что ты изрезала мне лицо ножом. Поняла? Вот, что будет.
— Ва! — презрительно произнесла Вера, и хлопнула себя по лбу, мол ничего смешнее и глупее в жизни не слышала.
— Хмм… а вообще-то звучит неплохо, — заметил, стоявший рядом Лёха, — ценю за правдоподобие и реализм…
Камилла зашипела, сжав зубы, хотела было вцепиться в соперницу, прямо в волосы, но…
— Девочки, кунг фу займётесь после уроков! — строго заметил Леха. — Уже пять минут прошло. Выговор будет всем.
— Хорошо! Ладно! Но тогда знай, раз такая гордая! — ответила Стела, — ты права, он действительно такой же мой, как и твой. И бегает за тобой, но не потому, что тебя любит, а потому что ему нужна «победа». «Победит» тебя и забудет. И никогда к тебе в больницу с цветами не придёт. Вот.
Аня ничего не ответила, лишь проводила взглядом противника и задумчиво пошла вслед за ними в кабинет.

***
На следующий день Антону удалось достигнуть максимума в их отношениях: снять с Ани лифчик! Внезапно девушка уступила, но так и осталась лежать на кровати в задумчивости и самопогруженности. Все дальнейшие попытки Антона добиться её активности не привели к результату. Девушка лежала полуобнажённая, смотрела в потолок и о чём-то думала. Юноша поцеловал её и даже покусал маленькие как пуговки соски, Он погладил животик у пупка и даже чуть ниже. Аня улыбнулась — и попросила ещё нежностей и приподнявшись поцеловала юношу в губы… но… Антон сам почему-то утратил пыл и предложил заняться другим.
Аня кивнула и, накинув на себя футболку, схватила с полки карты Таро, начала гадать.
— На что ты гадаешь?
— Какой знак гороскопа станет моим мужем. У тебя «лев»?
— Ага! 19 августа.
— Отлично! Смотри: «Сила» и «Повешенный» ушли налево, теперь «Колесница» и «Отшельник» направо. Здесь мы кладём «Луну» и под неё падает… о как интересно, «маг»! А «маг» это у нас… «овен». Странно… И тут ещё «Смерть» рядом с ним… — изумлённо завершила гадание девушка.
— Попробуй ещё раз!
— Хорошо! Это я гадала на мужа, а теперь кто будет моим первым мужчиной…
— «Рак»! — подавленно произнесла девушка спустя пару минут, — а почему не «лев»? Кто у нас «рак»?
— Я не знаю? У тебя есть знакомые «раки»?
— У Матвея день рождения… Господи, как смешно, — Аня хихикнула!
— А «Лев»? Лев-то есть где-нибудь?
— Среди отверженных карт… — окончательно смешалась в своих чувствах его девушка.
Антон ругнулся и начал собираться домой.
— Ты куда? — изумлённо спросила Аня.
— Бредятина все эти гадания! Чушь для суеверных.
Аня хотела было с ним поспорить, но результаты гадания оказались настолько странными и неожиданными…
Когда Антон ушёл, она перегадала ещё пять раз… Результаты оказались идентичными! В изумлении и гневе Анна достала из колоды «льва» и потребовала, чтобы он выпал под Луной. Напряглась, закрыла глаза и пошептала над картой заклинание… «Лев» так и остался в «отверженных».
— И, правда, чушь! — сказала Аня вслух, сгребла карты в кучу и раздражённо закинула их за ноутбук.

***
18 марта была годовщина смерти Звягинцева Игоря Сергеевича, полковника милиции, погибшего в этот день десять лет назад на Северном Кавказе. Аня Звягинцева и её мама, Алина Станиславовна, посетили воинский участок Северного кладбища города Санкт-Петербурга. Они постояли у мраморного обелиска, мама положила цветы, и пошли домой. По пути Алина Станиславовна спросила дочь про то, как у неё развиваются отношения с Антоном, и планируют ли они что-то в ближайшее время. Аня, конечно, ничего не сказала ни про лифчик, ни про гадание на Таро, но спросила у мамы, что та думает по поводу её друга.
— Понимаешь, девочка моя, всё дальше будет зависеть от его намерений, и от того насколько они серьёзные. Если он и вправду тебя полюбил, то забудет про всё на свете и улетит за тобой, куда пожелаешь!
— А если нет?
— Тогда он будет играть с тобой некоторое время, а вскоре ты ему надоешь. Станешь неинтересной. Он такой парень, мне так кажется…
Аня изумлённо посмотрела на маму, но ничего не сказала.
— Главное сейчас узнать, чего он хочет? Ты спроси у него, какую он ставит цель, — предложила Алина Станиславовна.

***
Ночью Ане приснился длинный и поначалу хороший сон. В нём она сперва ехала в экипаже вместе с Антоном и свитой. Но тут на их конвой напали разбойники, и им пришлось бежать. Антон, отстреливаясь из пистолетов и махая шпагой, убил несколько бандитов и спас Аню… но…
Уже в лесу на них напали серые волки и сожрали юношу, оставив Ане возможность понаблюдать за этим действием с дерева…
***
На следующий день Антон пришёл без цветов и подарка, но потребовал от Ани немедленных ласк и снова, как в прошлый раз, раздел её до пояса, причём в этот раз не нежно, а грубо и резко. Анна не возражала, но пожаловалась, что ей немножко холодно. На это юноша раздражённо предложил согреться уже под одеялом, а Аня уже заметила, что Тоша какой-то суетливый и очень нервный. Она отвергла это предложение и спросила напрямую: любит ли он её или нет?
— Ну, ты прямо как Блаватская, всё допытываешься и допытываешься. Да, люблю и всю жизнь любил! И всегда буду любить. Всё ясно?
— А чем тебе Блаватская не нравится? — испуганно спросила Аня.
— Да дура она, напичканная знаниями. Знания есть, ума нет. Такое тоже встречается.
— Как так? — в ужасе произнесла Звягинцева.
— А чего не так? С чем не согласна теперь?
В ответ Аня предложила попить чаю на кухне. Там Антон внезапно завёл свою любимую пластинку про то, как 99% людей на планете Земля ничего не стоят и, наверное, не должны даже жить, а Аня в ответ поинтересовалась, что дальше Антон планирует по отношению к лично ней самой. Антон заявил, что желает самых серьёзных отношений и пообещал девушке «уикенд на Мальдивах». Это Анну расстроило окончательно и она, подумав…
…сказала ему прямо и чётко, что их отношения развиваются слишком быстро, и нужно чуть притормозить.
Антон был в шоке!
— Я что-то не так сделал, сказал чего-то не то?
— Нет, все в порядке!
— Ну почему тогда, ответь, Ань?
— Дело не в тебе. Ты все делаешь правильно! Тут дело во мне.
— Ну, не знаю… Давай я сделаю тебе какой-нибудь подарок, что ли?
— Нет! Не надо подарков!
— Ну, хотя бы кулон с топазами. Топазы полезны для умных женщин.
— Нет! Никаких топазов. Не надо, не обижайся, пожалуйста. Я хочу, чтобы мы остались… только друзьями.
Ни одна женщина или девушка на земле не представляет себе, какой силой эта фраза обладает для мужчин. «Остаться друзьями» — это всё равно как «замри и сдохни!». Это как удар плетью по спине или стакан воды в лицо!
— Но почему? Чего я всё-таки такого сделал? Объясни, пожалуйста.
— Ты ничего совершенно не сделал, и дело совсем не в тебе, а во мне.
— Может, я напрасно ругнул Блаватскую?
— Какая ерунда!
— Ну, я не понимаю, тогда, как так? Объясни мне? Мы полгода встречались, и всё было нормально. Играли, три раза сходили в кино. Тебе всё нравилось. Анна, что на тебя нашло?
— Антон, дело не в тебе, а во мне. Я не готова ещё к серьёзным отношениям.
— Вот как? А то, чем мы занимались последний месяц, разве это не «серьёзные отношения»?
— Ты… хочешь снять меня? — внезапно спросила Аня, — «одержать победу»? Зачем я тебе, скажи, объясни?!
— Как зачем? Я ведь люблю тебя!
— Ах, так?! Любишь, значит? А почему ты меня любишь? Что во мне такого? Я некрасивая, худая, коротконогая. У меня в голове такие тараканы, ты представить себе не сможешь. А знаешь, что мне снится по ночам? Мне снится, как тебя рвут в лесу чёрные волки. Разрывают на куски. Ты понял? Я не твоя девушка, Антон. Прости меня и не сердись.
— Mother fucker… — пробормотал Антон в тихом шоке и начал быстро собираться.
— Пожалеешь, дурында! — сказал он ей на выходе.
— Антон, не сердись на меня, пожалуйста, я хочу с тобой дружить, но только дружить. Без последствий.
— Oh my God… Да нафиг! — Антон криво усмехнулся и быстро ушёл на лестничную площадку.


http://www.proza.ru/2017/10/18/382