Сын неба или Пероксид водорода Глава 17

У могучего СССР было несколько арктических станций, которые занимались метеонаблюдениями и другими нужными делами. Особенно для советских военных. Российская федерация унаследствовал их, как и место в Совбезе ООН. Помимо станций на льдинах существовали также несколько поселений расположенных на островах.
- Так как на острове задача выживания стоит совсем не так остро, - пояснил Ивану Павловичу Ордынскому капитан малого ледокола Андреев, - персонал там можно держать из пары человек.
В ходе их арктической экспедиции с базой на таком острове была потеряна связь. Начальство поручило им срочно выяснить, что случилось. Судно не смогло подойти к берегу вплотную, так что комиссия выгрузилась по трапу на лёд и отправилась на остров, сообщив:
- Вернёмся, когда все дела закончим.
Якорь бросать было нельзя, как его обратно вытянешь, так что корабль «Ангара» так и дрейфовал вместе со льдом и с трапом, который на лёд был опущен. Убирать трап никто не стал.
- Можно сказать, - огляделся вокруг помощник судового врача Александр Кондратович, - вокруг прямо-таки ледяная пустыня!
Он был в Арктике впервые и нёс вахту с напарником напополам, не забывая периодически согреваться спиртом. 
- Вообще-то места здесь весьма опасные… - буркнул Иван Павлович.
- Почему?
- Когда-то здесь испытывали первые советские ядерные бомбы под присмотром академика Александрова! - пояснил доктор. - Мог остаться высокий уровень радиации.
На корме, прямо перед ними ледокола стояла бочка с солёной селёдкой для нужд камбуза и мешала сосредоточиться, так как хотелось закусить. В очередной раз, удалившись в кубрик за ста граммами «горючего», Александр услышал выстрелы и крики:
- Спасите!
Услышал шум на корме, капитан Андреев послал матроса выяснить, в чём дело. Дело было в белом медведе, который к тому времени разгромил бочку и уплетал селёдку, о чём командиру сообщил вернувшийся матросик, цветом гораздо бледнее, чем медведь.
- Огромный такой… - добавил он.
Всё вооружение исследовательского судна заключалось в пяти карабинах, находящихся под замком.
- Срочно принеси ружья! - велел ему Андреев.
Матросы достали карабины и дрожащими руками принялись палить в наглого медведя, который с перепуга рванул вместе с селёдкой в пасти не вниз, а вверх по трапу. Люди стали выпрыгивать с бортов.
- Твою мать! - ахнул врач, столкнувшись с хищником на рыбалке.
Он успел спрятаться, а медведя всё-таки грохнули, причём меткий выстрел сделал Кондратович, наверное, как бывший военный моряк. После чего они стали соображать, что делать дальше:
- Медведь-то занесён в Красную книгу…
Боцман заявил, что с туши надо снять шкуру и по прибытии на базу в Архангельске подарить её командиру. Так и сделали. Медведя разделали, мясо выбросили за борт, шкуру два часа мыли из шланга.
- Шкура получилась отличная! - радовались охотники.
- Только я никому её дарить не стану! - неожиданно заявил помощник врача.
- Почему?
- Так как именно я завалил зверя, - пояснил Саша, - значит это мой трофей.
Товарищи неохотно согласились с ним, тем более что возникла неотложная проблема. Радист судна, выйдя из жилого блока, встретился нос к носу с медведем и испуганно свалился на лёд, сломав обе ноги.
- Перелом сложный, - определил Ордынский, - нужно вызывать самолёт для эвакуации!
По мере необходимости на станцию, около которой они стояли, прилетал самолёт. Выгрузить провиант, приборы, новых людей и забрать что-либо, на тот момент считающееся на станции лишним: вышедшее из строя оборудование, результаты исследований и больных.
- Это наш случай… - согласился капитан.
Вскоре прилетел самолёт. Приземлился, но пилот движки не заглушил, а на малых оборотах кружил по стоянке. 
- Что это с ним? - заинтересовался Кондратович. 
- Ввиду низкой температуры воздуха, - пояснил капитан, - если самолёт заглушит двигатели, то он их больше не заведёт и скорее всего его откопают потомки в будущем.
- Это если потеплеет и сильно повезёт! - засмеялся Иван Павлович.
- Вот и кружит, пока в самолёт и из него не разгрузят всё, - закончил лекцию Андреев, - что для этого предназначено.
Они наблюдали со стороны как пара человек, стояли в проёме двери и на ходу выкидывали тюфяки, ящики. Небольшая гора ящиков, вместе с радистом, привязанным на всякий случай к носилкам, ждали очереди на погрузку.
- Ловко ребята работают! - восхитился Александр, когда их раненого на ходу засунули в нутро самолёта.
Погрузка благополучно закончилась. В проёме остался пилот в кожанке. Он махнул на прощание рукой морякам, крикнул что-то внутрь салона и неожиданно вывалился прямо мордой в снег.
- Это так запланировано? - опешил он.
Самолёт приобрёл направленность движения и начал разгон с намерением взлететь. Вслед за ним побежал выпавший пилот.
- Вряд ли… - засомневался Ордынский. - Скорее произвольная программа!
Пилот на бегу потерял рукавицу, страшно матерился, но всё равно самолёт догнать не смог и вскоре начал отставать.
- Один ноль в пользу техники! - объявил промежуточный результат капитан. 
Самолёт всё быстрее удалялся, потом вдруг, словно очнувшись, пошёл на разворот, благо площадка ещё не закончилась, и поравнялся с выдохшимся пилотом.
- Вот новый поворот! - пропел Кондратович.
Из люка высунулась чья-то рука и затянула опоздавшего на рейс лётчика вовнутрь. Дверь закрылась. Самолёт доехал до края площадки, опять развернулся и на этот раз благополучно улетел. 
- Зачем надо было его подбирать? - провожающие бурно обсуждали произошедшее.
- А вдруг движки бы заглохли? - пояснил Андреев. - Или за пределы площадки бы выскочил? И самолёту бы пипец, и нашему барахлу, что в него загружено, вместе с радистом, привязанным к носилкам на всякий случай!
- Лучше бы улетел, - возразил Иван Павлович, - а пилот другим бортом добрался бы до базы!
- Куда улетел? - присоединился к диспуту прилетевший на замену
радист. - Там только один человек оставался и тот так пьян, что нормально
может только по кругу рулить, да и то пока не отключиться, поскольку не
спал пару суток. Взлететь то он взлетит, а вот сесть - это навряд ли.
- А второй человек может и помог бы, - усмехнулся Саша, - да только к носилкам привязан…
- Выходит, что при наличии двух человек на борту фактически никого!
Они ударно отпраздновали удачное завершение операции спиртом и оставшейся после набега медведя селёдкой. Через пару недель вернулась на корабль группа спасателей. Они рассказали, что двое полярников, которые работали на базе, поссорились и устроили дуэль на ружьях, в результате которой оба погибли.
- После этого на базы меньше троих исследователей посылать нельзя! - передала комиссия свои выводы на «большую» землю.
Эта экспедиция была весьма лёгкой. Месяц они плыли в Арктику, два месяца там не очень напряжённо поработали, поставили энное количество опытов и экспериментов, а потом отправились домой.
- Соскучился за Леной страшно! - мучился помощник доктора.
Для него это был первый опыт подобного долгого плавания. Понятно, что впечатлений море, хочется поскорее поделиться с супругой. В том числе и трофейной шкурой. Кондратович всё плаванье нежился на шкуре, украсив ею свою койку.
- Она такая мягкая… - хвастался он членам команды.
На обратном пути они зашли в Гамбург, отоварились магнитофонами по обыкновению у поляков, и двинулись в пункт прибытия - город Ригу.
- 23-го числа будем там! - радовался удачному плаванию капитан.
Экипаж уже послал телеграммы родным и близким о том, чтобы встречали в Риге, и всё прошло бы по плану, если бы у судна не сломался один из главных гребных винтов, буквально на входе в Финский залив.
- Придётся идти в Санкт-Петербург… - посетовал на невезение Андреев.
Ввиду конструктивных особенностей Рижского порта с одним винтом заходить в него было весьма проблематично, поэтому направились прямо в Питер и прибыли в него поздно вечером.
- Быстрее буду дома! - напротив обрадовался Александр, после увольнения из рядов ВМФ, обосновавшийся в городе на Неве.
Ордынский был рад, что прибудет прямо к семье и сообщил телеграммой. Кондратович тоже хотел направить телеграмму своей молодой и любимой супруге, но, когда узнал, что «Ангара» идёт в родной город, решил сделать сюрприз и приехать без дополнительного предупреждения.
- Уехать она никуда не может, - логично размышлял он, - будет дома.
По прибытии корабля в ближайший порт одним из первых на борт поднялся дозиметрист, который шкуру замерил и объявил добытчику:
- Ваша шкура «фонит», радиоактивное излучение в двадцать раз превышает все нормы.
- Так что с ней делать? - расстроился Александр.
- Выбросить скорее, - посоветовал он, - или подарить кому-нибудь… 
Обуреваемый разнообразными чувствами и соскучившийся по своей половинке, врач одним из первых прошёл таможню, и, поймав такси, пулей помчался домой. В тачке побрякивал японский двухкассетный магнитофон и мешал дышать еле запихнутый в салон синтетический ковёр из Гонконга.
- Символы знатности и богатства моряка! - самодовольно думал он. - А шкуру покажу жене, а потом выкину!
С ковром наперевес мужчина взлетел на восьмой этаж и позвонил к себе домой. Дверь ему открыл неизвестный мужик лет сорока в семейных сатиновых трусах, явно одетых наспех. Неизвестный, придирчиво осмотрев ночного гостя с ног до головы, задал резонный для него вопрос:
- Ты кто? Чё трезвонишь?
Александр настолько опешил от такой наглости, что смущённо ответил:
- В общем-то, я муж...
Мужик повернулся лицом вглубь квартиры и крикнул:
- Эй, Ленка! Тут какой-то муж приехал!
Из спальни донёсся томный и заспанный, до боли знакомый голос:
- Мой муж работает в Арктике...
- А наш муж в Арктике! - сообщил он и захлопнул перед носом дверь.
Ковёр гулко упал в одну сторону, шкура в другую. Кондратович оставил их и ушёл. Он подал на развод, а через полгода легкомысленная Лена и её любовник стали лысыми, как коленка. Юрий Ордынский пришёл в отпуск из армии и встретился с отцом. После дегустации привезённых с Севера деликатесов, ему стало плохо, и он увидел продолжение истории аннунаков.
… - О вопросе очень важном вы забыли, - логично возразил он. - На нашей планете рабство давно уничтожено!.. Рабами для нас стали механические инструменты, а не живые существа! 
- Не о рабах, а о добровольных помощниках я думал! - ответил брату «Господин Земли».
- Эти существа созданы уже, - уточнила Нинмах, - он их лишь более совершенными хочет сделать!
- Новое создание, каких не было прежде, сотворить ты возжелал, но ведь творение находится в руках Отца! - настаивал он.
- Не новое творение создать, а уже существующему созданию придать наш облик, - уверял Энки, - этого можно добиться небольшим изменением, лишь каплю нашей сущности надо добавить!
- Серьёзное это дело, и оно не по нраву мне! - ответил Энлиль. - По правилам мы на Землю не должны были прилетать. Но мы преследовали цель золото добывать, а не Отца заменять!
Ему ответила Нинмах:
- Мудростью и сознанием наделил нас Отец, не для этой ли цели он сделал нас совершенными существами? Для чего сущностью жизни наполнил нас Создатель, не в том ли состоит наше предназначение, чтобы использовать её?
Нинурта поддержал мать такими словами:
- Благодаря сущности, заложенной в нас, мы смогли инструменты и корабли создавать, оружие сделали, которым горы разрушали, а теперь небо золотом покрываем!
Нингишзидда был полностью согласен с доводами Энки и Нинмах, но уточнил:
- Мудростью, дарованной нам, мы будем не примитивное существо, а новое орудие создавать. Оно будет орудием, а не рабом, так мы облегчим тяжёлый труд героев. Нельзя предотвратить применение знания, которым мы обладаем!
- Изменить судьбу нам, воистину, не дано, от начала до конца было всё предопределено! - сомневался Энлиль. - Судьба или воля, что привело нас на эту планету, чтобы золото из вод добывать, на тяжёлый труд наших героев в рудники посылать, примитивных рабочих создавать?
- Вот важный вопрос! - Энки со страстью ответил. - Судьба или воля? Вопрос требует ответа. Это было изначально предопределено или было выбрано нами?
Вопрос был информационным лучом Ану отправлен, перед советом он его поставил. Долго и бурно обсуждали старейшины, учёные и командиры планеты Нубира сложный вопрос. Они долго рассуждали о жизни и смерти, о судьбе и воле.
- Если нет другого пути, чтобы добывать необходимое золото, то такое существо надо создать! - совет вынес решение, которое лучом было отправлено на Землю.
 
 
продолжение http://www.proza.ru/2017/10/25/470