Грэй 5

5. ЧЕРЕП С ДЫРКОЙ В ТЕМЕНИ

На шестой день Аня нашла ещё один череп, причём оказавшийся «юбилейным», тоже шестым, обнаруженным девушкой. Его увидели вместе с остальными останками в низине, куда точно никто ходить не собирался. Сначала думали, очередной блиндаж, но вскоре поняли, это скорее бурелом, накинутый поверх травы и укрывавший умершего насильственной смертью человека. Аня радостно подбежала к голове, и отделив её от остальных останков, внимательно осмотрела.
— Боже, какой красивый и какой большой! — прокомментировала она своё открытие.
— Это «подснежник», Аня, а не солдат, — сказал ей дядя Дода.
— Почему не солдат?
— А где его каска, ты видишь? А фуражка, а оружие? Гол как сокол.
— А как же эта рана на голове? — Аня показала своему наставнику огромную дырку овальной формы с чуть рваными краями.
— А где ты, девушка, видела, чтобы пули падали так чётко вертикально сверху вниз? — насмешливо спросил Давид, — это не пулька, моя дорогая, и не шрапнель. Это… удар ледоруба, точнее… шахтёрское кайло… Ровно как прошло, без малейшего скола. Был бы ледоруб, были бы трещинки, а тут и впрямь, как пуля ударила.
Он взял череп в руки и стал с умным видом измерять пальцами. Отошёл в сторону, сделал пару шагов назад и осмотрелся…
— Мальчики и девочки, только без паники! У нас тут возможно сто пятая статья.
Аня вздрогнула от такой информации.
— Вы уверены? — робко спросила она.
— Ну… предполагаю! Фантазирую в общем. Стояли сзади, один здесь, второй вероятно здесь. Он был к ним спиной, и тот второй, уже ближе… расстояние метр, примерно, нанёс удар. По голове со всей силой, на какую способен. Другой, наверное, перерезал горло. Это конечно пока предположения Аня… Твердо сказать ничего нельзя.
— То есть его добавили к тем, солдатам? — предположила Аня.
Давид покачал головой.
— Ну можно так сказать. Да, ты интересно выразилась: «добавили к тем».
— А почему его убили… холодным оружием?
— А наверное, Аня, боялись вдруг кто-то услышит стрельбу. Посёлок рядом. А может, решили мочкануть с кайфом и наслаждением. Вот так, Аня. И такое тоже можно найти в местах сражений!
— И что мне делать?
— Оставь его лучше здесь, он не наш.
— Я не могу его оставить, Давид Рафаилович. Это всё равно человек, я должна его похоронить.
Давид задумался, кивнул и попросил девушку:
— Знаешь, что… зафоткай все это, а череп возьми и принеси ко мне в палатку. Я хочу… — тут он задумался, — сделать слепок с лица. Давно не тренировался, а тут идеальный случай, и может даже пригодиться следствию.
— Ура! — весело воскликнула Аня. Идея, что Давид всё-таки заявит в полицию, её чрезвычайно обрадовала.
— Принеси его в палатку ко мне, и как следует почисти.
Аня радостно с черепом побежала к палаткам, а Давид стал задумчиво разглядывать останки.
«Бог, ты мой! Ты же должен был скелетизироваться за такое время. Кто же ты такой?»
Он с удивлением разглядывал труп, который совершенно не выглядел скелетом, а был скорее похож на мумифицированные останки с чёрной угольной кожей.
«Чертовщина какая-то» — подумал Давид, разглядывая высохшую, но, как ни странно, сохранившуюся шею человека, где чётко у гортани виднелся разрез, сделанный ножом.
«И никто тебя не поел? Кто же ты такой?» — словно спросил у мёртвого Дода, затем удивлённо покачал головой и отправился также к палаткам.

***
Вечером этого же дня Екатерина Сергеевна затопила баню. Пацаны, как всегда, побежали париться первыми, а Мазик много ругался и спорил о делах с Давидом. Краем уха Аня расслышала, будто у них у всех какие-то «проблемы». Давид настаивал «немедленно свернуть лавочку», а Мазепа «закончить рисование, а уже после свалить».
Послушав и подумав, Аня спустилась к реке, где начала чистить найденный череп щёточкой и обмывать физраствором. Устав она поднялась и пошла относить свою находку наверх, по пути понаблюдав телодвижения под визги и хохот в сауне. Внезапно оттуда выскочил Матвей и пробежал прямо в одних плавках к реке. Жора ему что-то крикнул вдогонку. Мотя оглянулся, увидел Аню и подмигнул ей:
— Давай к нам! — бросил он девушке и помчался дальше.
— Нет! — улыбнулась Аня, глянула на сауну и увидела высунувшегося Георгия. Тот заметил в руке Ани череп, дёрнулся, едва не выскочил из бани, но вовремя вспомнил, что на нём ничего нет. Быстро накинул плавки, и даже дополнительно окрутил вокруг торса полотенце. Выскочил, мокрый и распаренный, красный, как рак.
— Это чё такое? Где нашла?
— Там, ниже по течению реки, к югу.
— Ух ты… Такой большой! Дашь подержать?
— Бери!
Жора взял в руки и… с него свалилось полотенце.
— Опс!
— Да забудь… — улыбнулась Аня, — смотри, мы сегодня сделали открытие. Видишь дырку в голове? Как ты думаешь, что это?
Она взяла череп в руки, а парень накинул полотенце уже на плечи, 1бы не мешало.
— Дырка… — задумчиво произнёс Георгий, вертя в руках череп, — круглая дырка.
— Но от чего? Что с ним случилось? Смотри, включай интеллект!
— Ну… убили, наверное… странно. Дырка от пули обычно маленькая и круглая, а тут большая и вытянутая… Не знаю, не видел таких. Не-е! Это не пуля и… не сапёрная лопатка тоже. Но, может, штык. Упал, и его так сверху добили?
— Не угадал, это кирка!
— Кто сказал?
— Давид Рафаилович. Понял? Его убили, но не в бою!
Тут Аня взяла череп в руки и загадочно посмотрела на мальчика.
— Задумайся, — сказала она ему, — представь себе. Ты ходишь, бегаешь, учишься, работаешь, спишь и ешь. Может, даже у тебя есть дети. И в одну секунду, самую нелепую, внезапно, как дуновение лёгкого ветерка. Всё прерывается. И ты уже мёртв. Одна секунда, и всё. Ничего не воскресить и не вернуть назад никогда-никогда. Тебя нет. Твоё тело теперь — труп. Оно лежит в земле, и с него медленно опадает плоть. Прямо, как сухие листья осенью. Кусочек за кусочком… медленно, месяцами, годами… Ты становишься голым и чистым. Как вот этот человек. И твой череп держат в руках, саму голову, где когда-то было всё: твои мысли, грёзы и все твои желания. Держат и думают: что же с тобой случилось? Почему ты стал таким? Жора… ты думаешь о том, что однажды умрёшь?
Георгий застыл от удивления, совершенно не понимая смысла этой триады.
— Я… пожалуй пойду, — ответил он.
— Иди, иди! Всё нормально…
Внезапно, с другой стороны, раздались вопли и ругательства.
— Пошёл вон, лентяй, недоношенный! — на глазах Ани Матвей, получив подзатыльник, побежал, пригибаясь, к палатке.
— Рашид Абильдинович, почему вы так поступаете?
— А тебе-то чего? Иди, разбирай свои «дары данайцев», если работы нету! — ответил Мазик.
— Да нет, ничего, лишь сочувствую вашей супруге и детям, если они будут…
— Что?? — вытаращил глаза Рашид. — Что ты сказала?
Мазик хотел было рвануть к девушке, но его резко задержал Давид.


***
Ближе к ночи, уже после отбоя, Давид предложил девушке сходить на речку и выкупаться.
— Аня, скажи. А откуда ты столько знаний понабралась? — спросил её дядя Дода тихим, бархатным, как всегда немного грустным голосом.
— От вас, Давид Рафаилович.
— Да, нет, ерунда, я о другом. О иных знаниях. Та же самая тема войны. Откуда ты знаешь, какие здесь стояли соединения, какое у них всех было оружие, и кто командовал?
— Интернет! — бросила Аня и попыталась зайти в воду.
— Интернет, значит, всё оттуда?
— Да… Давид Рафаилович, помогите мне, пожалуйста! У меня почему-то не получается найти правильно дорогу… Тут темно.
— Ну, хорошо, — Дода подошёл к девушке, а та по-прежнему беспомощно боролась с гроздьями тины в воде. Но прежде, чем помочь, он посмотрел ей в глаза.
— Аня… Ты умница. Ты очень много знаешь для своего возраста. Но ты должна знать ещё кое-что. Жизнь намного сложнее. Нельзя так грубо себя вести, как ты ведёшь себя с нашим руководителем.
— А почему он так ведёт себя с нашими парнями?
— Он… имеет на это право.
— Откуда? Кто ему дал такое право?
— Мы. Мы все, включая тебя. Он главный спонсор и руководитель всей нашей команды, и без него ничего бы…
— А почему Рашид забирает себе пятьдесят процентов? Железный крест ведь нашёл не он, а Георгий.
— Он… много знает и очень многое умеет. Он хороший организатор, и у него дикое чутье. И даже если Георгий нашёл крест, то у него получилось так потому, что именно Рашид угадал сам квадрат, где и нужно копать. Понимаешь. Не всё так просто в нашем деле, как и в любом ином.
Давид посмотрел внимательно в её дивные карие глаза-пуговки:
— Ты… должна слушаться его, также как все. Понимаешь? Иначе поедешь домой. Тебя рассчитают по суточному, а не по сделанному. Поняла меня?
Аня молчала и сглатывала слюну. Давиду даже на секунду почудилось, что он разглядел в глазах юной гордячки слёзы, но это было заблуждение. Внезапно Аня улыбнулась:
— Помогите мне, у меня ноги запутались!
Давид усмехнулся, словно груз со спины упал.
— Ну, давай, иди. Смелее! Что, даже так не можешь?
— Не могу… за что-то зацепилась. Я не вру, Давид Рафаилович!
Дода подумал-подумал и взял Аню на руки. Взял и удивился! Девушка оказалась намного легче, чем он полагал: килограмм сорок, максимум. Он не стал её спрашивать, специально она «запутала ноги» или ненамеренно, а отнёс к большой воде и выпустил поплавать. Аня спорхнула с его рук, прямо как русалка, и тут же начала перебирать ногами и грести к противоположному берегу…

***
Спустя примерно час, уже на берегу, Аня сидела рядом с Додой в махровом полотенце поверх купальника и рассказывала ему про своего отца. Как он любил её и маму, как он уезжал в командировки. И как однажды случилось так… что он не вернулся.
— А какая это была война?
— Командировка была в Кабардино-Балкарию. Там он и погиб. Посмертно наградили Орденом мужества, а маме назначили пенсию. И мы стали жить вдвоём.
— Мои соболезнования…
Возникла пауза и внезапно Давид разглядел на груди у Анюты маленький серебряный крестик. Он крайне удивился этому.
— Скажи, Аня… ты так много говорила про демонов?
— Вас смущает, мой крестик? Что-то не складывается в пасьянсе? — иронично продолжила его фразу девушка.
— Да. Если так можно выразиться. Я об этом, ты угадала…
— Я верующая, и я христианка. Это правда. Так меня воспитали. Но я думаю о тёмных силах. Иногда мне кажется… Но я борюсь с этим.
— С чем?
— С искушением и с чернотой.
— Получается?
— Не всегда… Иногда я вижу их живыми, прямо перед собой, как вас сейчас. Иногда я вижу кровь и души людей, умерших и лежащих прямо под нашими ногами. Отсюда у меня такое чутье на находки. Я вижу, где они.
«Отлично! Это можно будет использовать в разговоре с Мазиком» — подумал Давид.
— Я вижу кровь солдат, вижу их ненависть друг к другу, чувствую их боль и страдание. Даже саму их смерть, как свою. Но… я уже привыкла ко всему этому. Это уже стало частью меня, как часть моей плоти.
Давид тут увидел, что у девушки подрагивают руки, а взгляд словно остекленел. Она смотрела куда-то на тот берег, застывшая в своём, единственно ей понятном мире.
— Знаете… — Аня повернулась лицом к Давиду, — не мучайте, пожалуйста, наших ребят. Дайте мне. Я найду эту вашу закладуху.
— Что?! О чём ты сейчас?
— Не бойтесь. Я подслушала вас. Я могу вам помочь. Я её… увижу.
— Интересное предложение, — прикинул Давид, — надо будет сообщить Мазику… Аня! Скажи мне другое… и ты в этих мирах всегда одна? У тебя нет там спутника или друга?
Аня улыбнулась нежной улыбкой.
— Есть! Но я вам расскажу, если согласитесь с моим предложением.
— Я…
— «Да» или «нет»?
— Я подумаю, Аня. Сообщу Рашиду Абильдиновичу, завтра.
Аня посмотрела снова на ту сторону реки и сказала:
— У меня есть друг. Но он меня не видит. Никогда не видит. А я вижу его каждую ночь. Во сне. Его зовут Грэй.

***
На следующий день Дода рассказал Мазику о своём «честном разговоре» с Аней и убедил его оставить девушку ещё на пару дней или вообще до конца экспедиции, под личную ответственность, конечно. Ещё он рассказал Рашиду про Анин дар. Мазик покумекал и предложил Давиду испытать эти способности в «блинах»
— Закопаю завтра копилку, если найдёт — есть разговор. А так… будет ещё грубить — уедет домой с посуточными.

***
Ночью Ане снова приснился Грэй. Он был на лётном поле в серебристом шлеме, а рядом стояли белокрылые двухкилевые машины. Он что-то объяснял технологам, а Аня смотрела на него и даже попыталась спросить о чём-то, но он снова её не увидел и не услышал. Всё, как всегда, как уже было тысячу раз раньше. Аня даже толкнула Грэя. Он оторвался от планшетов, посмотрел по сторонам и снова не заметил её.
«Как я должна произвести на тебя впечатление?» — подумала она. Девушка попыталась посмотреть, что он разглядывает на планшете, и увидела там, среди текста полётного задания, надпись на латыни: «Natura peccator plena libido».
— Природа грешника полна похоти, — в ужасе произнесла Анна вслух. — что это значит? Может… Я должна тебе написать в ответ?
Грэй заканчивал разговор с техниками и уже готов был закрыть планшет, как Аня выхватила ручку из его рук и…
Грэй молча закрыл планшет и пошёл к самолёту.


***
Наутро Мазик сообщил Доде, что всё готово, и… юная чернокнижница напрасно битый час бродила по пустому квадрату. Наконец честно произнесла:
— Здесь я ничего не чувствую. Тут ничего нет, Давид Рафаилович.
— И то верно! Не бойся, Нюрка, это я тебя проверял, — ласково хмыкнул Мазик.
— Рашид, а может, обойдёмся без проверок? — спросил Дода.
— Не кипятись, — согласился начальник, — вечером ещё раз попытаемся.
Георгий и Матвей снова ныряли и ныряли, теперь уже даже в светлое время суток. К девяти часам Матвей окончательно вышел из строя и свалился с жаром.
— Хлыздун гребаный! Лекарства есть? — спросил Рашид у Давида.
— Обеспечим всем необходимым.
— Капельницу ему поставь, и как можно больше касторки. Хе, хе! Пусть побегает, спорт полезен.
Давид покачал головой и занялся больным, но уже по своей, а не предложенной руководством, схеме. Матвей лёг под одеяло, чтобы пропотеть. Увидев, что рядом с ним сидит с водой и полотенцами Аня, Рашид поинтересовался:
— А Нюрка его может заменить?
— Ты чего, Рашид? Девчонкам там не место!
— Ну а вдруг? Они только кажутся слабыми, на самом деле…
— Может, всё-таки поработаем по моей схеме?
Вечером эксперимент повторили, и… Аня нашла грязные мужские трусы, в которые были завёрнуты несколько серебряных монет. На Рашида это произвело мощное впечатление!
— Да ты что! А я, дурак-то, не верил! Может, однако… Как это ей удалось? Ты не подсказывал?
— Мазик, если бы я знал, что ты завернёшь монеты в свои трусы, я бы предложил Анечке… искать клад в другом месте.
— Ну, в общем… убедили!
Договорились в итоге завтра проверить способности Звягинцевой уже на пристани.

***
Утром следующего дня случилась неприятность, какая едва не уничтожила запланированное мероприятие. Пришёл участковый из посёлка и вежливо поинтересовался: «А чё это вы тут делаете? Есть ли у вас разрешение на раскопки, и кто его вам выписал?»
Рашид немедленно свернул все операции и битых два часа рассказывал, что они делают, как, зачем, а все разрешения на это есть из самого ВУЗа, подписанные ректором. Тогда товарищ участковый обратил внимание на сложенные рядком черепа и поинтересовался: «а это что у нас?»
Через час злой как чёрт и красный как рак Рашид вышел из палатки и резко приказал:
— Весь мусор убрать на хер! Все закопать, чтобы никаких следов больше не было. Хоть одна, млять, берцовая кость где-нибудь заваляется, вставлю её в жопу тому, кто оставил!
— Чего он такой злой? — изумлённо спросила Аня у Давида.
— На штуку баксов Мазик залетел, — объяснил ей наставник, — худо дело… Хотя, с другой стороны, тоже неплохо. Штука баксов по местным меркам серьёзная сумма. Пока её не пробухают, снова не придут.
— А когда её пробухают?
— Думаю… дня два-три у нас в запасе есть.


***
Вечером сходили на пристань и повторно испытали способности Ани уже на месте. Ничего не вышло. Девушка, как ни старалась, не смогла почувствовать клад. Лишь однажды в одном месте она чуть задумалась.
— Нет, не могу, простите меня…
— Ничего, ничего, Нюра! Это ерунда! Завтра снова попробуешь свои силы. Тут должно быть что-то, я знаю. У меня проверенный был источник. Тот самый, кто давал наводку на полковника.
Если честно, Аня совершенно не хотела работать. Её оскорбило то, как поступили с найденными останками людей. Закопали их грудой в одну яму, и медальоны с патронами туда же побросали!
«Подонок этот Мазик!» — подумала про себя Аня.
Но неприятности на этом не закончились. Вернувшись, Мазепа зачем-то заглянул в палатку к девушкам, и там…
— Да, млять вашу! Вы что, ублюдки, не поняли меня? Кто эту мерзость тут оставил? Признавайтесь, кого, млять, в землю зарыть? Тебя?
Рашид наехал на Георгия, держа в руках как какую-то дрянь, тот самый, найденный Аней череп.
— Я, млять, тебя сейчас так урою! — заорал он на Жору, и тут…
— Рашид Абильдинович, пожалуйста… Можно я скажу.
Воцарилась тишина.
— Этот череп нашла я. И это я его оставила у себя. Можно мне отвезти его домой! Ну, пожалуйста?
— Можно! Если чуток заплатишь, — ответил Рашид.
— С… с-сколько? — в ужасе спросила Аня.
— Хе… мож хоть деньгами, а мож хоть чем!
— Нет! — пролепетала девушка.
— Ну нет, так и нет! — ухмыльнулся Рашид и… этот кадр Аня Звягинцева запомнила на всю жизнь, всё как в замедленной съёмке. Череп из рук Мазика так красиво полетел в сторону реки далеко, далеко… а затем и вовсе пропал.
Аня перевела взгляд на татарина и в бешенстве пробормотала:
— Nigrum hircum. Cornea canis. Ты считаешь себя учёным? У тебя даже диссертация липовая. И жены нет, потому что даже обезьяна не станет жить с таким чёртом, как ты. И детей никогда не будет! Дурак ты и мразь. Сволочь и подонок! А я ухожу! Денег не надо!
И Аня бросилась вслед за черепом в сторону берега. Убежала… и через минуту исчезла…
— Ну, всё, Мазик! Разбил ты сердце девушке, не будет она больше на тебя работать, — прокомментировал случившееся Давид.
— Найди её и приведи сюда!
— И чего я ей скажу?
— Скажешь, что я… хы… гы.. больше так не буду!


http://www.proza.ru/2017/10/20/1963