Дезинсекция

Марк Бонор, как обычно, мчался по своим делам, когда какая-то неведомая сила вдруг потянула его на улицу Большой Мельницы. Он сам ещё толком не осознал, зачем сюда приехал (характерной особенностью Марка было то, что ноги его думали порой быстрее, чем голова, и, что особенно важно, несли именно в том самом нужном, но ещё не осознанном головой, направлении), как его новенький красный спортивный «Мустанг» неожиданно оказался на стоянке у конторы с красноречивой надписью «Дезинсекция» и живописными изображениями крыс, тараканов и прочей нечисти.
Ну конечно же, это магазин друга детства и юности Малыша Шарло, а рядом на стоянке припаркован вот уже лет десять как бессменный изрядно заржавелый семейный «Додж Караван». На новую машину у Шарло вряд ли когда-то наскребется, детишек уже трое, да и четвёртый наверняка на подходе. Кларис была верна себе. Пока её подружки упорно занимались карьерой, она выбрала счастье многодетной мамы. А решать прочие проблемы предоставила мужу.

Внутри не было ни души.
На полках красовались ядовито-желтые банки с теми же картинками устрашающе-многоногих (таких и в природе-то, наверное, не водилось) и длинноусых насекомых, по углам в полной боевой готовности выстроились орудия истребления, ждущие своего часа, на дощатых стенах были развешаны в рамочках засиженные мухами дипломы и благодарности от разных госучреждений, таких как мэрия и поликлиника, пары ресторанов, адвокатской конторы и частной музыкальной школы, расположенных в центре городка. По всем признакам с клиентами у Малыша Шарло было не очень.

Откуда-то раздавался приглушённый голос. Малыш вёл разговор по телефону. Точнее, пытался вести. Начинал фразу и замолкал надолго. Потом опять…
«Послушай, мы не можем… Да… О чем речь!… Но я… Люблю, конечно!… Я не… Мне не… Но я уже взял в «Дежарден»! И в «ТД» мы уже брали… Конечно… Люблю… Я постараюсь… Но я не…»
Марк понял, что это может тянуться ещё сколько угодно долго, и хлопнул по круглому колокольчику на  прилавке. Резкий звонок разнесся по магазину.
Шарло поспешно затараторил: «Все, все, я не могу… ко мне клиент, вечером поговорим…»
Несколько минут ничего не происходило, затем отворилась маленькая дверца на лесенку в подвал. Оттуда с чрезвычайно деловым видом вышел весьма пополневший Малыш Шарло, на нем был застиранный белый халат, съехавшие на кончик носа очки, в руках колба с какой-то голубой жидкостью и пробирка:
– Прошу меня извинить за задержку, произвожу важные лабораторные исследования. Большой правительственный заказ. Но для вас постараюсь найти время.
– Да уж, найди для меня время, Малыш, а то сейчас твоё правительство снова начнёт трезвонить.
Шарло, наконец, поднял глаза.
– Марк! - завопил он, швырнул колбу и пробирку в ведро, подпрыгнул от радости и бросился обнимать друга.
– Эй, а как же твои опыты? Ты же выбросил бесценные реактивы.
– Да брось, я чернила из ручки развёл. Что под руку попалось. Думал, клиент…
Шарло cразу как-то поскучнел и опустил глаза.
Марк подсел к нему.
– Пошли перекусим. Тут я рядом симпатичную кафешку заприметил. У тебя скоро перерыв?
– Да хоть прямо сейчас! - обрадовался Малыш, потом напустил на себя солидный вид, - Табличку повешу на дверь, подождут если что.


– Ну давай, рассказывай! - Марк с улыбкой глядел на задумавшегося над чашкой капучино друга, - Дела не очень, я понимаю?
Шарло вздохнул:
– Кларис хочет купить побольше дом, наш уже маловат. А... ты не в курсе… Она четвёртого ждёт.
– Я догадался, - улыбнулся Марк, - так за чем же дело стало?
– На какие шиши? Я в долгах как в шелках, а она слушать ничего не хочет… Бизнес еле живой… Если я ещё ссуду возьму - кончится тем, что меня опишут.
Марк сразу оживился:
– Слушай, бросай своих тараканов, давай замутим чего-нибудь. Ну, первое время надо будет поприжаться, подзанять, но зато потом…
Малыш замахал на него руками:
– Да ты что, если я прямо сейчас чего-либо не найду, какой-нибудь заказ… мы и так уже месяц в разных спальнях спим!
– Говорил я тебе тогда: не женись! - засмеялся Марк. - А ты мне, помнишь? «Нужна стабильность, постоянная женщина, на каждый день, чтоб не волочиться заново за каждой…»  Ну теперь всю жизнь волочись… Не-е-е-е… Это не для меня…
Шарло еще больше расстроился:
– Что есть - то есть. Бизнес я тоже бросить не могу, так и буду вертеться… Тем более - столько учился, зря что ли.  Кстати, надо бы и здесь поинтересоваться, вдруг крысы?
Он принялся осматривать углы заведения, видимо, в поисках крыс.
Марк задумался.
– А ведь я к тебе не случайно заехал… Как раз по твоей специализации, не могу припомнить. Хм, что-то ведь меня натолкнуло…
– Слушай, приходи в гости, а? Хоть сегодня! Кларис рада будет. Может, и вспомнишь. А нет - так и неважно.
– А что, и приду… - улыбнулся Марк, - Э! Оставь, я заплачу. - добавил он, увидев, как Малыш достал драный кошелёк и что-то внимательно в нем разглядывает.-Потом рассчитаемся, когда при деньгах будешь…

Кларис приобрела уже заметную округлость животика, но глазками все так же призывно стреляла. От её взгляда не ускользнула и стройная спортивная фигура Марка и явно не на распродаже в «Уиннерсе» приобретённая одежда. Марк не забыл прихватить и восемнадцатилетний скотч для Шарло и кремовый ликёр и ананасы для Кларис.
Кларис не сводила восхищенных глаз с Марка, Шарло даже начал нервно ерзать на своём стуле.
Марк, будто не замечая, спокойно рассказывал про свои успехи.
– Хотя… пару раз буквально без штанов оставался. Но в нашем деле без риска никак. Да и проигрыш по-своему бесценен. Иначе как узнаешь, что вот так вот делать нельзя? Так что я не жалею. К счастью, не на кого оглядываться, никто пилить не будет, семью содержать не нужно, а мне самому много не надо, могу и на диете посидеть если что.
Кларис заботливо подложила ему на тарелку крабового салата:
– Ну как же, Марк, а кто же о тебе позаботится? Кто приготовит вкусный обед, создаст уют в доме? - Она кокетливо прикоснулась к его рукаву, - И вообще, что за жизнь без женской ласки?
Марк весело засмеялся:
– Мадам, вы даже не представляете, как много самой разнообразной женской ласки у меня по всему миру, и, что самое приятное, - именно когда я этого  хочу. А когда не хочу - никто под ногами не путается. И обед я себе сам прекрасно приготовлю, причём такой, как я люблю, а не то, что на стол поставят, и попробуй не похвали! А дома у меня всегда чисто и уютно, а главное - детей и женщин нет, и некому вещи перевернуть вверх дном, или, наоборот, - распихать самое нужное по каким-то ящикам, где это вовек не найти…
Кларис тут же надула губки, оставила Марка и уселась рядом с мужем.
– Ну, я не понимаю тогда, Марк, что за ласку ты там имеешь… По борделям что ли..?
– Кларис, как ты такое могла подумать? Очень приличные, замечательные и, главное, - красивые девушки… Ну, конечно, все они имели виды на меня, а я их не разочаровывал…
– Что?! Ты обманывал невинных девушек?!
– С чего ты взяла? Я просто не дал обмануть себя, так что все по-честному. Они пользовались своими чарами приятных созданий, чтобы охомутать на всю жизнь преуспевающего импозантного бизнесмена, а я воспользовался своими чарами преуспевающего бизнесмена, чтобы сблизиться с приятными созданиями. Причём, заметь, - на время! Не претендуя на всю их жизнь. Я оставил им свободу и право выбора. И они имеют ещё возможность затянуть в свои сети кого-нибудь понаивнее. Всем хорошо.
Марк захохотал, увидев дрожащие от возмущения губки Кларис.
– Да ладно, я же пошутил. Давайте, лучше расскажу о том, что меня так взволновало.
Кларис, сразу позабыв все обиды, повернулась к нему.
Марк достал последний номер Le Prospere, бизнес-бюллетеня, штучного журнала, выдаваемого по особому заказу пассажирам бизнес-класса.
Малышу, конечно же, этот бюллетень был знаком, для него он всегда оставался признаком успеха. Несбыточного. Да и бизнес-классом он никогда в жизни не летал.
Марк полистал журнал, наконец, нашёл нужную страницу:
– Вот, в разделе предупреждений. Маленькими буковками: подозрение на неизвестную эпидемию в южной части Новой Гвинеи, рекомендуется воздерживаться от посещения Порт-Морсби.
Малыш Шарло не мог скрыть разочарования. Кларис тоже пожала плечами:
– А причём здесь Шарль? Это работа для врачей-эпидемиологов.
Она встала и принялась убирать грязную посуду со стола.
– Не все так просто, - улыбнулся Марк, - Тут написано, что никаких вирусов или микробов не обнаружено, а дело, по всем признакам, в каких-то неизвестных паразитах. И пока не нашлось ни одного подходящего специалиста. Так что это твой шанс, Малыш.
– Погоди, дай-ка я сам прочту.
Шарло взял журнал и внимательно просмотрел заметку.
– Да, верно… Но все равно: я, хоть и учился, ничего, кроме как вылавливать паразитов, не умею. Тут нужен исследователь, учёный.
– Ну так стань им! Давай, купим все, что надо, и рванем побыстрее туда, пока кто-то более резвый не подсуетился. Вот тогда ты сделаешь себе имя!
– Никуда Шарль не поедет! - подбоченилась Кларис. - У него семья, работа!
– Кларис, ну ты же видишь, с этой работы он мало чего имеет…
– Ничего, нам хватает… Конечно, чтобы охмурять красоток маловато, но мы переживем…
Шарло развёл руками.

Уже прощаясь, Марк сказал другу:
– Нет, чутьё мне говорит: это дело бросать нельзя. Подумаю...
Он чмокнул в щеку Кларис, ловко запрыгнул, не открывая двери, в свою холостяцкую, двухместную с открытым верхом хромированную кобылку, будто ему и не за сорок было, рванул с места и исчез за поворотом.

На следующее утро Марк уже звонил ещё толком не проснувшемуся Шарло, тот как раз раздумывал, что бы съесть на завтрак.
– Ну как дела? Я слышу по твоему голосу, у тебя была бурная ночь?
– Ну ты просто какой-то кудесник! Представляешь, сегодня мы снова спали вместе, и ни слова про ссуды и новый дом! Как ты это сделал?
– А, ерунда… Малыш… я все по тому же делу. Я заказал билет до Порт-Морсби. Бешеные деньги и три дня полёта.
– Марк, послушай, брось ты эту затею, неизвестно что, и у черта на рогах. Через неделю все забудут про эту эпидемию.
– Не забудут, Малыш. Поверь на слово, через месяц об этом будут кричать на каждом углу. Моя интуиция меня ещё ни разу не подводила. Тебя жена не отпускает, значит, сам съезжу посмотрю. Время не терпит…
– Причем тут жена? Я тоже…
– Конечно, конечно… Послушай, некогда, проведи мне инструктаж по безопасности. Чтобы не вляпаться. Только быстро. Самолёт через три дня.


Марк позвонил через несколько дней после отлёта:
– Малыш, привет! Я в Брисбене. Завтра вечером лечу в Порт-Морсби. Слушай, тут все очень подозрительно. Говорят, в Новой Гвинее что-то такое, непонятное, а что - не пойму, и никто толком не знает. Поговаривают о карантине, отмене полетов. Надо поторопиться. Есть случаи заболевания и в Австралии. Про них помалкивают, но мы тут время не теряем… Кое-что разузнали. Да, пришли мне кое-какие данные, на почту, идёт? И побыстрее. А я тебе сейчас напишу, что… Ну как там Кларис? Снова с тобой? - голос Марка стал игривым, - Рад, рад слышать… А я тут с такой цыпочкой познакомился, пальчики оближешь! Стройненькая, зеленоглазая, рыжая… мечта! Эпидемиолог из Мельбурна, тоже почуяла, что дело запахло серой… Она тут повсюду вхожа, и уже кое-что нарыла. Мы вместе летим, уже гостиницу заказали, общий номер, ха-ха-ха! Ладно, я тебе отправляю, а ты поскорее давай информацию, хорошо бы до отлёта успеть.
Он дал отбой, а Шарло включил свой старенький компьютер. Он давно знал Марка, с ним ничего откладывать нельзя.
Вот уже и письмо пришло. Обстоятельный Марк все отписал жирным крупным шрифтом, выделяя что надо курсивом, делая параграфы, а иногда, чтобы заострить внимание, - ещё и подчеркивая.
Шарло принялся читать и тут же открыл рот от удивления.
Он ожидал вопросов о средствах борьбы с грызунами и насекомыми. Даже был готов искать информацию о разных экзотических вредителях и тропических тарантулах и скорпионах.
Но ничего такого там и близко не было.
Единственное, что интересовало Марка, были обычные блохи, вши и клещи, причём Марк просил полную картину заболеваний, вызванных этими кровососами, и подробнейшее описание всех видов, особенно тех, укусы которых воздействуют на психику и поведение человека.

Билет в университетскую библиотеку был давно просрочен, потому пришлось нестись в центр города, чтобы снова зарегистрироваться в качестве алюмни. Ну и опустился же он!… Спасибо Марку, расшевелил.
В принципе, можно было, лишь обновив читательский билет, получить любую информацию, книги, электронные учебники на дом, но, только стоило ему сесть за огромный экран новейшего компьютера за большой стерильно чистый стол, в библиотечной тишине, без воплей детей и вечного Кларисиного занудства…
Очнулся он только, когда почувствовал, что телефон в кармане беспрерывно вибрирует. Он поднял глаза от экрана, в окнах было темно. Шарло поспешно вытащил аппарат.
Голос Кларисс, казалось, разнесся по всему залу:
 – Ты где?! Я тебя потеряла, с ног сбилась! На работу к тебе примчалась, а тебя и там нет! Ты хочешь, чтобы у меня выкидыш был, да?!
Шарло зашептал в трубку:
– Кларис, я в библиотеке… да тихо ты… скоро вернусь, уже заканчиваю…
Надо бы и вправду заканчивать. Но, оказывается, это так интересно. Он глянул на часы. Стоит поторопиться с отправкой материала… Он попытался посчитать, сколько времени сейчас в Австралии, запутался и махнул рукой. Вместе с файлом для Марка отправил заодно и себе разные учебники и последние научные исследования, на досуге посмотрит.

Несколько дней было тихо, Марк не звонил и не писал, Малыш уже начал беспокоиться, как неожиданно пришло письмо. Оно показалось Шарло каким-то странным, без характерного для Марка порядка, и путанным. И там не было ни слова об отправленных материалах. Шарло даже обиделся - он проделал серьёзную работу.

«Привет Малыш, мы уже в Порт-Морсби, симпатичное местечко, только жарко. Ещё хорошо, что мы сейчас приехали. В январе, говорят, тут льёт как из ведра и духота. Мы с Джейн каждый день ходим на пляж, в общем, красота. И вообще нам вместе классно, засыпаем часа в три ночи, не раньше. В общем, отпуск вышел на славу. Я сказал Джейн, что здорово, что мы с ней выбрали такое место для отдыха. Она на меня как-то странно посмотрела, будто вспомнить что-то пыталась, потом махнула рукой, засмеялась, и мы побежали на пляж.
Я тебе хотел рассказать про людей, которые тут живут. Хотя Новой Гвинеей, как и нашей великой, ха-ха, страной, вроде бы управляет одна и та же королева, но, представь себе, по-английски тут мало кто понимает, что уж говорить про французский, но в городе довольно много англоязычных белых вроде бы образованных людей, мы поначалу пытались с ними общаться, и выяснить у них (Слушай, Малыш, что же нам надо было у них выяснить?), в общем, мы общались, я помню, с какими-то врачами, но, честное слово, это были какие-то идиоты с пустыми глазами! Они совершенно нас не слушали, отвечали невпопад, и все волновались, что пропустят какую-то передачу по радио. А стоило нам выйти, у них сразу начинал греметь приёмник. Местные выглядят немного разумнее. Но беда, они английского почти не знают, а мы не знаем их языка. Но тут нам тоже повезло. Как только мы пошли в университет, к нам подошел местный парень по имени Джон, с вполне сносным английским, и начал нас подробно расспрашивать. Помню, мы долго разговаривали, только не могу вспомнить о чем. Я, помню, показывал ему нашу с тобой переписку, уж не знаю зачем ему. Он обещал нам разузнать (вот черт, чего же?), велел никуда не уезжать, а дожидаться его. Что зачем-то нам это необходимо… Представь себе, я тогда отлично знал зачем! Хм… ну да ладно. Я тебе ещё напишу, Малыш, а пока мы пошли на берег, здесь вечером какой-то праздник. Ну ты там в порядке?»

– Я так и думала, – сказала Кларис, которая смотрела в экран через плечо мужа, - что Марк оставит эти глупости. Понял, что все это чепуха, завёл подружку и развлекается. Вот увидишь, скоро он остепенится, женится, купит дом и станет примерным папашей. Как все нормальные люди.

На следующий день пришла короткая записка от Марка: «Проверь рейсы в Новую Гвинею». Сначала Шарло недоумевал, что бы это значило, потом обнаружил, что послание написано, когда еще Марк был в Австралии, просто было отправлено с отсрочкой.
Он пошёл на страницы заказов билетов. Каково же было его удивление, когда на запрос о рейсе в Порт-Морсби поисковик выдал ноль результатов! Он попробовал другие города в Папуа, но и там ничего не было. На сайте национальной авиакомпании кратко упоминались какие-то «временные технические трудности» Подозрения крепли, Марк явно предполагал чего-то, ещё там, в Брисбене.

А что в новостях? Радио он не слушал, и по телевизору обычно болтовню пропускал. Вот так война начнётся, а он и не узнает.
– Кларис! - крикнул он, – Что говорят по радио?
Кларис появилась в дверях, на ходу вытирая мокрые руки о фартук:
– Что с тобой, дорогой? Когда ты видел, чтобы я слушала радио? Кстати, сегодня «Друзья» а потом «Большой Бум». Посмотрим?
На новостных сайтах ничего такого не нашлось. Впрочем, Шарло только пробежался взглядом по заголовкам. 
Ровно в восемь он включил радио. Узнав, какие подозрения в коррупции имеются против малознакомых ему политиков, о найденом под мостом уже несколько месяцев пролежавшем там трупе, о какой-то (ему неизвестной) знаменитости, обругавшей ненавистного президента, и своего собственного премьера (имя которого было ему знакомо), обещавшего всем золотые горы. Ещё было: о землетрясениях, тайфунах, краткое упоминание о нескольких странах, где за последние дни были убиты тысячи, и подробный рассказ о злодеяниях одной маленькой страны, арестовавшей правозащитника, кинувшего бомбу в полицейского… Потом заговорили о погоде… Шарль поспешно выключил радио.
Все вроде было как обычно.
В доме наступила тишина, видимо, дети уже отправились в постель. Он достал пару бутылок пива из холодильника и пошел смотреть с женой сериалы.

Жизнь вошла в свое обычное русло. Кларис больше не заикалась про ссуды и новый дом. Шарло получил небольшой заказ на дезинсекцию пожарной станции, а потом в центре открылись сразу: «Старбакс», «Макдональдс» и «Сент-Убер». В школе обнаружились мыши. Работы сразу стало невпроворот. Жизнь налаживалась. Шарло уже и сам начал подумывать о ссуде, баланс позволял. Их домик в самом деле маловат, а когда еще и прибавление будет...
О Марке он уже почти и не вспоминал. От того давно не было ни слуху ни духу. Малыш поначалу собирался сам ему написать, но как-то закрутился. Потом махнул рукой: скорее всего Кларис права - Марк пустился во все тяжкие со своей новой подружкой и начисто забыл обо всем. Ну и ладно. Ему-то и подавно дела не было.

Однажды Шарло работал в новом «Тиме Хортонсе» у заправки, готовил помещение к обработке, осматривал все щели и дупла в дереве, чтобы плотно замазать их после дезинсекции.
В кафе зашли двое мужчин среднего возраста, взяли по большой чашке кофе и маффину и сели за столик. Они были в чем-то похожи, может, братья, но явно отличались по социальному положению.
Кроме них никого внутри не было, и Шарль волей-неволей услышал весь их разговор.
«Так что же теперь делать?» — спросил один, в клетчатой рубахе работяги и седеющей бородкой.
Второй, в очках и галстуке, больше похожий на программиста или учителя, пожал плечами:
«Без понятия. Рейсы отменены. Мне вернулись деньги за билет, но без всяких объяснений»
«А когда у тебя начинается контракт?»
«Да через три дня уже. Я послал им письмо, дескать, форс-мажор, попросил перенести начало работы на более поздний срок... и спросил, что там случилось, почему нет полетов»
Клетчатый наклонился к нему:
«И что ответили?»
Тот снова пожал плечами:
«Да бред какой-то, мы получили, спасибо, что интересуетесь нашей компанией, все замечательно, прекрасно...»
«Надо позвонить.»
«Звонил. Сначала вообще никто не отвечал. Несколько раз набирал. Потом трубку взял какой-то дебил. И опять завел ахинею как они мне рады, и про скорое плодотворное сотрудничество... будто не слышит меня. Потом прокричал что-то про важную передачу по радио и бросил трубку.»
Они замолчали, потягивая свой кофе.
Клетчатый снова заговорил:
«А если вместо Сиднея тебе взять билет в другой город? А там уж местными доберешься. Или на поезде. Ну опоздаешь слегка...»
Очкарик со стуком поставил стакан на стол и чуть не закричал с отчаянием в голосе:
«Да нет вообще, понимаешь? Вся Австралия закрыта! И ничего нельзя узнать... Поехали в центр, может, в консульстве что-то знают...»
Они встали, держа в руках свои стаканы, и пошли к выходу...
Очкарик продолжал бормотать:
«С работы уволился, куда мне теперь? Может назад попроситься?...»
«Да ты не горюй… придумаем что-нибудь… давай ко мне в гараж, если что… Помнишь, как отцу помогали?»

Шарло некоторое время сидел в задумчивости. Потом вынул телефон из кармана, посмотрел почту. Последнее письмо от Марка пришло давно. Может, друг попал в беду, а ему и дела нет.
Он быстро написал короткую записку. Тут же пришел автоматический отклик: «В ближайшее время не смогу ответить, так как нахожусь вдали от интернета»
Что бы это могло значить?
А может быть, у него телефон работает?
Нет, тоже автоответчик. Даже гудков нет, значит, выключен.
Несколько дней подряд Шарло безуспешно пытался писать, посылать сообщения и звонить Марку.

А потом вдруг пришло  длинное письмо:
«Малыш, привет, я знаю, как ты беспокоишься, но у меня не было возможности с тобой связаться.
Дело плохо.
Надеюсь, хотя бы в ближайшее время до вас это не доберется.
С Австралией связи нет.
Джон говорит, через Филлипины можно выбраться. У него большая парусная яхта на берегу в джунглях. Нам здесь долго оставаться нельзя.
Ну да, ты ж не в курсе.
В общем Джон, как обещал, за нами приехал и повез в джунгли. Сначала мы с Джейн очень веселились, классно было, а потом как-то все помрачнело, поскучнело, аж выть хотелось. Джейн заливалась слезами, а у меня даже сил не было её утешить. Ко всему Джон вытащил из под сиденья своего пистолет-автомат, тут уж совсем стало не до смеха… Он на нас поглядел внимательно и сказал, что это на всякий случай. А раньше совсем с нами не разговаривал, будто мы идиоты какие-то…
Было очень душно и влажно, дорога кошмарная. Я заметил, что мы все время поднимаемся в гору. Скоро джунгли остались внизу, стало довольно прохладно, почти как у нас. Но мы все поднимались и поднимались, уже начало темнеть. Вдруг Джон резко остановил машину и велел немедленно выпрыгивать. Я сначала даже не сообразил, что и как, но он просто силой вытащил нас и толкнул под скалу, нависающую над дорогой. Тут только я услышал гул и грохот камней. Земля под нами вздрагивала. Землетрясение. Толчки вскоре прекратились, а грохот каменных обвалов продолжался довольно долго. Нас, правда, не задело совсем, но Джон сказал, что ночью ехать не стоит, могут быть камни и трещины на дороге, в темноте не разглядим. Мы сделали привал, развели костер, Джон вытащил из своего вездехода одеяла, у него там и консервы оказались, и огромная фляга с водой…
Меня не покидало какое-то странное чувство. Будто до того я смотрел какое-то затянувшееся сновидение и только сейчас проснулся.
У Джейн тоже был ошарашенный вид. Она все оглядывалась по сторонам и даже украдкой трогала разные вещи, будто не совсем была уверена в их существовании. Мы вскипятили чай, подогрели консервы, разломали буханку хлеба и принялись за ужин.
Все молча ели, а ко мне возвращались воспоминания.
Мы приехали в Порт-Морсби и пошли к местным врачам выяснять насчет эпидемии. И поняли, что они уже больны. Налицо были признаки того психического состояния, про которое мы узнали еще в Австралии.
 Джейн в Брисбене нашла несколько историй болезни людей, недавно приехавших из Новой Гвинеи. Они были обследованы, все запротоколировано, были и фотографии. Это какой-то вид клещей. На голове, на коже под волосами нашли крошечные ранки и уплотнения, видимо, они и жили там, под кожей, и были возбудителями психических заболеваний. Но никакие средства не помогали для их искоренения... Мы так и не узнали, что было потом, потому что улетели в Порт-Морсби.
Я уже тогда предполагал, что, если заболевание распространяется с такой скоростью, то никакие карантины не помогут. Они, конечно, отменят рейсы из Папуа, но эпидемия все равно захватит Австралию, а, когда отменят рейсы из Австралии, то снова будет поздно, и болезнь распространится по всему миру.
Поэтому делать надо было что-то срочно. Но что?
И совершенно непонятно, что это за странный клещ, и откуда вдруг неожиданно появился и повсюду распространился, и как он всех делает идиотами… Тут я начал вспоминать еще кое-что. Но это были странные воспоминания, они наплывали какими-то обрывками, а потом снова тонули в тумане. Я вспомнил Джона, как я все ему рассказывал, а он торопливо скачивал с моего лэптопа на флэшку все, что ты мне присылал, все материалы и картинки…
Я глянул на Джона. Он попивал свой чай из бумажного стаканчика, с улыбкой и совершенно беззастенчиво нас разглядывая.
Наконец, увидев, что мы дозрели, он заговорил:
– Ну вот, теперь я вижу, что вы в порядке.
– А что с нами было? - спросила Джейн.
– Да, собственно, то же, что и у всех. И почему было? Оно никуда и не девалось.
Он раздвинул в стороны черные кучерявые волосы и наклонил голову, чтобы нам было видно: на коже виднелись красные ранки и уплотнения, точно такие как на снимках в истории болезни.
– Разрешите? - он наклонил мою голову и показал Джейн. Джейн взвизгнула:
– Марк! И ты… и у тебя! И у меня, наверное, тоже!
Она наклонила голову, я разгладил её чудные золотистые волосы, и тут же увидел крошечные красные пятнышки на коже. Как же я возненавидел этих тварей!
Джон сказал:
– Все, кто общаются с заболевшими, тут же подхватывают заразу. Это вроде бы клещ, но он каким-то образом моментально прыгает с одного на другого подобно блохе. Может быть, если бы вы послушались вашего друга и носили больничные шапочки, перчатки и закрывали все обнаженные части тела, тогда… а сейчас поздно пить боржоми.
Я еще не успел задать свой вопрос, как умница Джейн меня опередила:
– Но если мы все инфицированы, то как получается, что сейчас мы в своем уме? Или все же нет?
Джон засмеялся:
– Вы полностью в своем уме. В первую очередь, потому что осознаете это. А вот как почувствуете такие накаты восторга и полного забвения всех проблем и планов, сразу бегом в безопасное место.
Я тут же спросил:
– Так где же это убежище искать?
– А вот тут хотя бы. Где нет цивилизации.
– При чем тут цивилизация? – удивилась Джейн, - Как она может влиять на клещей или блох? Наоборот, они как раз в лесу или траве живут, и должны представлять опасность именно тут.
– Факт. Можете проверить телефоны - они не работают, радио тоже молчит. Вы не найдете в окрестностях ни одной линии электропередач.
Джон затоптал почти потухший костер и, посветив фонариком, вытащил из своего вездехода спальные мешки и велел нам лечь в укрытии под скалой на случай обвала.
Мы начали укладываться. Тишина вокруг стояла… Ощущение было, будто освобождаешься от какого-то груза, который давил на тебя все время.
Все уже засыпали, как вдруг меня осенило спросонья:
– Джон, а как же получилось, что ты спокойно приходил к нам, разговаривал и оставался в своем уме. Ты же был уже болен?
– Конечно… Но до того я проводил в горах не меньше недели. Не знаю, что происходит, но после примерно недельного так перерыва этот паразит в голове начинает действовать не сразу. Пару дней вы вообще в порядке, потом начинаются эти наплывы, сначала совсем короткие, потом все длиннее. Это уже сигнал, что нужно делать ноги, и чем быстрее - тем лучше. А лучше не дожидаться, а удалиться заблаговременно… Засыпайте, нам завтра еще полдня в дороге.
Чуть свет мы уже были на ногах. Было холодно, промозгло, сыро. Густой туман стелился по склонам и сползал вниз как кисель. После тропической жары внизу мы просто дрожали так, что зуб на зуб не попадал.
У Джона нашлась пара простых, но теплых кофт. Сам Джон, похоже, был привычен к перепадам тепла. Он поставил кофейник на спиртовку и, пока мы разрезали булки и делали сэндвичи с сыром, салатом и помидорами да намазывали джем на крекеры, достал какую-то древнюю бумажную карту и принялся её внимательно изучать. В наше время навигаторов не каждый умеет разбираться в картах.
Пока мы завтракали, солнце поднялось довольно высоко, туман начал таять под жаркими лучами, все же это тропики, и, несмотря на прохладный воздух, начало припекать. Пора было в путь. Мы тут же скинули свитеры  и полезли в машину. Джон велел не убирать кофты далеко. Он показал на дорогу впереди, она продолжала подниматься и тонула вверху в серой мутной мгле. Мы тронулись. То и дело нам попадались озера, болота, ручьи. Через какое-то время мы погрузились в серый туман, и стало в самом деле холодно. Все время моросил какой-то противный дождик. Так мы ехали и ехали, пока не оказались на берегу озера. Озеро плотно окружали араукарии, какие-то кусты, камыши. Но одно место было расчищено, там под навесами стояли мастерские, импровизированный гараж, цистерны с запасами топлива. Была тут и пара передвижных домиков. На деревянном мостике, нависающем над берегом, стоял с удочкой седой бородатый человек в круглых очках, укрывшись от моросящего дождика под прозрачным плащом-накидкой.
Услышав шум вездехода, бородач обернулся и приветливо замахал рукой.
Джон остановил машину прямо у мостика:
– Привет, Боб! А где все?
– Кэт и Нэнси за грибами пошли, а Дэн с Люси налаживают динамо, - он показал рукой в сторону запруды, где было что-то вроде гидростанции: вода с шумом падала на крыльчатку генератора. - А ты, я смотрю, с добычей? Добро пожаловать в нашу коммуну!

До начала эпидемии тут было что-то вроде дачи, которую построили себе любители дикой природы Боб и Дэн, здесь они проводили все отпуска и каникулы. Оба оказались в Папуа по контракту и работали в университете. Боб с Люси были из Тасмании, а Дэн и Нэнси из Новой Зеландии. Понятно, почему им тут так нравилось: горы, дождик, прохлада…
Как-то, просидев на своей даче целый месяц, они вернулись с каникул в свой университет в Порт-Морсби и сразу поняли, что что-то там не так. Все, включая преподавателей, студентов, персонал, людей на улицах выглядели и вели себя так, будто были под действием каких-то наркотиков.
Ничего не понимая, они пытались разговаривать с разными специалистами, знакомыми, но лишь наталкивались на стену идиотического восторга.
Джон работал в университете техником-лаборантом, со своей женой Кэт любил путешествовать в горах, и, вернувшись, они сразу увидели, что в городе непорядок.  Кэт, простая девушка из католической семьи, решила, что город кем-то проклят, на него посланы порча и казни.  Это их и спасло, потому что Джон хотел остаться и все выяснить. Но Кэт устроила истерику, они поспешно загрузили вездеход и рванули обратно в горы. Правда, Джон все же попытался мимоходом что-нибудь прояснить у своего давнего приятеля с медицинского факультета, но тот только счастливо блеял про «грандиозные открытия», «новую эру сотрудничества», про какой-то «симбиоз двух миров». И все кивал на свои дневники, там, дескать, и находится великое открытие.
Джон рос уличным мальчишкой, когда-то мог прихватить все, что плохо лежало, умел и с оружием обращаться, соображал быстро и не думал долго. Кинул в рюкзак записи доктора и побежал вон. Они вернулись в горы, но долго такой образ жизни бродяг вести не могли. Тут уж Кэт запросилась назад, вдруг уже кончилось? Погневался господь - и все.

Они вернулись домой, и Кэт с наслаждением бросилась под душ, а потом в кровать, начисто забыв о всех небесных карах.
А Джон отправился в город. И тут же понял, что лучше не стало, стало хуже. Он сразу увидел, что в городе гораздо меньше движения, будто людям уже не требовалось ходить на работу. Общественный транспорт, и раньше-то не самый лучший, совершенно исчез. По дорогам ходили восторженные толпы, не обращая внимания на автомобили, а водители ездили так, словно никого на дороге не видели. А еще за весь день он не заметил ни одного самолета, раньше они постоянно прибывали с моря или, наоборот, улетали на юг, в Австралию.
Он поспешно вернулся домой и принялся читать записи в украденном дневнике. На первых же страницах было описание неизвестного паразита, против которого обычные средства не помогали, и который моментально распространяется… Он бросился к зеркалу и тут же обнаружил характерные признаки, то же было и у Кэт. Тогда он помчался в университет в надежде найти хоть какой-то ответ. 
Ему опять повезло.
Прямо в дверях он столкнулся с ошарашенными Бобом и Дэном, только прибывшими на работу. Казалось, кроме них в городе не осталось ни одного вменяемого. Они обменялись адресами и телефонами и договорились встретиться. Джон помчался в медицинскую лабораторию, а там встретил нас с Джейн.
Опять всем повезло. Потому что через несколько дней мы бы уже вряд ли смогли ему что-либо рассказать, да и нас уже мало чего интересовало бы.
Вот, собственно, и вся предыстория.
На следующий день они безуспешно пытались разыскать кого-либо еще, но тут у Джона случился первый приступ. Хорошо, что с ним тогда был Боб, сам Джон ничего не помнил. Боб рассказал, что глаза у него вдруг округлились, на лице появилась глупая улыбка, и он завел восторженные речи… Это продолжалось минут пятнадцать, а потом прошло… И тут Джона осенило, что это болезнь начинается вот такими приступами, и что, если сбежать отсюда как можно быстрее, есть шанс. Даже не знаю, как он догадался, какое-то шестое чувство. Они решили все отправиться на дачу в горах, выезд назначили на утро.
Дома он застал полоумную Кэт, которая в диком восторге слушала радио. По радио что-то кричали про новую эру сотрудничества и желанных гостей.
«Хотя еще есть люди, - вещал дикторский голос, - которые не получили прививку толерантности, но положение быстро исправляется. Скоро все человечество, в едином порыве, с восторгом примет долгожданных гостей…»

Что было дальше, Джон не помнит. Он очнулся в своей машине, которую вел Дэн, уже в горах. Так что его догадка подтвердилась.
Отдохнув и придя в себя на даче, он поехал за нами.
В планах перетащить сюда еще специалистов, может даже - разных знакомых и друзей. Только для этого надо или самим построить жилье или как-то доставить пару дополнительных вагончиков. Уже сейчас тут тесновато.
Но куда важнее - найти способ вытравить из нас эту заразу.
Здесь собрано полно всякой аппаратуры, но только Джейн знающий биолог. Боб - физик, а Дэн - инженер. Они чего хочешь сконструируют, знать бы только что. Как нам тебя не хватает, Малыш! Уж ты-то в паразитах разбираешься.
Я надеюсь, что у вас там все пока в порядке.
У Боба есть сумасшедшая идея, что паразиты активизируются высоковольтными передачами. Такие вот мутанты. Мы скоро съездим в городок внизу и проверим. А заодно я тебе письмо это отошлю.
Ну давай, Малыш. Будь внимателен, если что: хватай Кларис и детишек - и в тайгу»

Шарло в задумчивости смотрел в экран. Подобных шуток за Марком вроде бы не водилось. Конечно, он веселый, жизнерадостный, отнюдь не зануда и, несмотря на неслабую деловую хватку, не жадный. И настоящий друг. Нет, это не должно быть шуткой.
Вдруг Шарло подскочил как ужаленный и бросился к зеркалу, раздвинул волосы (изрядно поредевшие со времени начала их дружбы с Марком. Эх, где ты, молодость!) и принялся внимательно разглядывать кожу. Да нет, все чисто, никаких ранок или уплотнений.
А Кларис? Он нашел жену на кухне за приготовлением любимого яблочного пирога. Кларис была неравнодушна к печеностям и вообще сладкому.
Развернув ее лицом к себе (Кларис с готовностью закрыла глаза и вытянула губки), он принялся искать в жестких густых кудряшках. Тоже ничего вроде бы.
Кларис распахнула на него огромные светлокарие глаза:
– Это что, такой новый вид нежности? Ну, ты оригинал, мой милый Шарлик!
У Шарло так отлегло на душе, что через минуту они уже были в спальне. На какое-то время забыли обо всем на свете.
– Мой пирог! - вдруг подскочила Кларис, спрыгнула с кровати и, как была, бросилась на кухню. Шарло с улыбкой её разглядывал, с пузиком она была еще привлекательнее.
«Так что же у нас происходит?» - задумался он, глядя в потолок и подложив руки под голову и стал вспоминать.
Ничего похожего на описанное Марком он не замечал. Транспорт всегда работал как часы, никто не выкрикивал лозунгов, все спокойно трудились, каждый на своем месте. С другой стороны - где Канада и где Новая Гвинея. Но при нынешней глобализации… Все может произойти довольно быстро. А ведь при желании вполне возможно установить полный карантин. Он представил себе, как люди в защитных костюмах проверяют каждого новоприбывшего, нет ли на них клещей. Больных в карантин, в специальные бетонные боксы, полностью экранированные. А что? Сложно, но реально…
Или всё-таки Марк его разыгрывает?

А почему высоковольтные линии, почему не сигналы телефонов? Или антенны ретрансляторов, недаром предполагают, что они разгоняют даже тараканов. А этих - наоборот - стимулируют. А если точно разобраться, что и как паразитов возбуждает, - с легкостью можно подавить схожим сигналом.
Он тут же все это написал Марку, а потом вспомнил, что у Марка нет интернета, и прочтет он письмо не скоро.
Было воскресенье, чудесный летний денек. Шарло собрал детей, позвал Кларис и с чувством исполненного долга повез всех в парк.
На какое-то время он совершенно забыл о письме Марка.
Наверное, это все же был розыгрыш. 

Как-то посреди ночи зазвонил телефон.
Сквозь какой-то шум и помехи пробивался голос Марка:
– Малыш! Привет! Как ты? Я из… (что-то завыло и загремело, перебивая его голос)
– Марк! Марк! Я ничего не слышу! Что ты сказал? - закричал в трубку Шарло. Кларис беспокойно завозилась под одеялом. Шарло схватил телефон и выскочил из комнаты. В трубке грохотало, шипело и гудело. Вдруг стало потише. Запыхавшимся голосом Марк продолжил:
– Спустился в каюту. Мы на яхте. Кораблик большой, но всем нам тут тесновато. А еще и аппарат с нами громоздкий. Да, Малыш! Ты нам идею дал, а мы построили. Это ретрансляторы на них действуют! Нам надо домой. Но на яхте до Канады плыть и плыть. А мы кое-что добыли. И это надо изучить, и поскорее, под микроскопом и с прочей аппаратурой. Так что держи лабораторию в боевой готовности. Мы решили так: я и Джейн полетим на самолете. Кажется, из Филиппин еще самолеты летают. Джон и компания вместе с нашим прибором продолжат путь на яхте. Что ты сказал?
– Я спрашиваю, какую именно лабораторию тебе надо? - повторил Шарло.
– Да какую… Исследовательскую, ты же учился, не я… В общем, где паразитов изучают. Ладно, дружище, мы через спутник говорим, скоро связь пропадет. Так что жди меня через пару дней… А! Малыш, погоди, не отключайся! В аэропорту меня встретишь? Я позвоню…

Шарло подкатил свой минивэн к отделу прибытия аэропорта и подивился царившему там беспорядку. Обычно дежурные следили, чтобы машины встречающих не перегораживали дорогу, чтобы не оставляли припаркованные автомобили, а остальные не задерживались, но сейчас он не нашел свободного места у обочины и, с трудом протиснувшись сквозь беспрерывно гудящие друг другу машины, заметил нервно ожидавшего его Марка со стройной огненно-рыжей красавицей. Не сильно беспокоясь о своем «Додже», Шарло остановился прямо посреди дороги под остервенелый визг клаксонов и выскочил наружу.
– Марк! – бросился он обнимать друга. Марк выглядел изможденным, с обветренным загорелым улицом и беспокойными глазами. Его спутница, хоть на вид и не неженка, тоже выглядела усталой и напуганной. Шарло представился, пожал покрасневшую обветренную руку с обломанными ногтями, поспешно закинул чемоданы в салон и они, наконец, тронулись.

Марк некоторое время молча смотрел на дорогу, только изредка бросая косые взгляды на Шарло. Когда они уже мчались по пятьсот двадцатой, вдруг попросил свернуть и остановиться у «Хортонса»
«Кофейку попить с дороги» - процедил он сквозь зубы.
Но только Шарло припарковался и собрался выходить, как Марк схватил его за рукав:
– Погоди-ка… Ну-ка, наклони голову.
– Ты что, серьезно? – возмутился Шарль.
– Серьезнее не бывает… Давай, не дергайся.
Он внимательно осмотрел голову друга, потом повернулся к Джейн и улыбнулся. Они оба облегченно вздохнули.
Марк обнял друга за плечи:
– Поехали домой… А, кофе все же прихватим, в окошечке, соскучился по нашему «Тиму»!
Они снова помчались по трассе, потом свернули на тринадцатую.
– Ну рассказывайте, наконец! - не выдержал Шарло.
– Ты помнишь, что мы едем ко мне сейчас? Не забудь, скоро на сороковую... Так вот, что там у вас в аэропорту творится?
– А что там? Ну бардак, да мало ли что, может гости какие-то ожидаются?
– Вот-вот, гости! В аэропорту повсюду плакаты развешаны и толпы восторженных идиотов. Не видел?
– Нет, – удивленно глянул на него Шарло. – Да я туда и не заходил.
– И хорошо, наверное, что не заходил. Лучше от них подальше…
– Так что за плакаты?
– «Добро пожаловать, дорогие гости!» « Мы разные, но мы вместе» «Мы ждем вас с нетерпением»… и все в таком же духе.
– А что такого?
– Да ничего… только это очень похоже на то, что мы уже видели в другом месте… Давай я тебе расскажу. Короче, пришлось нам бежать из нашего убежища. Эти идиоты далеко не такие безобидные, как мы думали поначалу.
Он помолчал, потом продолжил:
— Ты помнишь, мы считали, что дело в высоковольтных сетях? Короче, надумали мы устроить диверсию. Ребята бомбу собрали, даром что ученые, грохнули линию, выждали неделю как положено, и поехали в деревню посмотреть. Была там полная темнота, и только в местном то ли клубе, то ли храме горели свечи. Все жители собрались и в каком-то оцепенении слушали радио на батарейках, водруженное в центре помещения. Радио говорило на одном из местных языков, коих в Новой Гвинее неисчислимое множество. С первого же взгляда было ясно, что жители деревни больны… На нас они внимания не обратили, но Джон, понимавший если не все, то пару десятков здешних наречий, буквально схватил нас с Бобом за шкирку и впихнул в машину. Только когда мы отъехали на приличное расстояние, он рассказал, что по радио вещали про колдунов, которые наводят порчу, и которых надо ловить.
Марк вдруг показал рукой направо:
– Эй, Малыш, теперь на Сен-Жан, не пропусти! Я тут живу!
Заслушавшийся Шарло поспешно перестроился в правый ряд:
– Ну а дальше?

Марк помолчал:
– Слышал, что в Папуа есть закон против колдовства? И с «колдунами» там разбираются быстро. Если кто-то решит, что ты колдун, - поймают и съедят. Такой действенный способ.
Он повернулся к Джейн и нежно погладил ей руку. Та сидела, опустив голову.
– В общем, погнали мы в другой городок, где электричество было. Там я прочитал твое письмо. Поначалу я думал, что, если тока нет, то ничего работать не должно, но Дэн сказал, что все телефонные антенны имеют запасные источники энергии. Боб тут же сообразил, что делать. Мы вернулись в наш лагерь, а наутро они рванули (под охраной Джона) в Порт-Морсби за необходимыми материалами. Вернулись совсем подавленные, ничего рассказывать не стали, и тут же принялись собирать машинку. Нам сюда, Малыш, забыл? Перед «Музу Суши» поворот.  А теперь прямо по Озерной, на  улице Дельфина повернешь налево. Так вот… Если антенны стимулируют активность клеща, нужно собрать такой аппарат, излучающий волны на той же частоте, но с обратной амплитудой и, видимо, большей мощности. Скоро Дэн такой аппарат соорудил, это был генератор частот, работающий от батарей,  или любого другого источника тока, и облучающего шлема. Все, приехали! Ставь тут…
Они припарковались возле знакомого красного «Мустанга», Шарло вытащил чемоданы и помог Джейн спуститься.

– Дом, милый дом… – поприветствовал свое жилище Марк с порога. Шарло и Джейн с любопытством оглядывали холостяцкую берлогу. Были в ней непередаваемые шарм и уют удобно устроившего свое убежище постоянно находившегося в разъездах путешественника. Модерновая изящная мебель, новейшая дорогая музыкальная аппаратура, роскошная коллекция виниловых пластинок с классической и джазовой музыкой, огромный черный экран, перед которым лежали коробочки с просмотренными перед отъездом фильмами Бунюэля и Поланского. Стены украшали многочисленные трофеи: черные африканские маски, настоящая чаранга, сделанная из панциря броненосца, бразильские бонги и коллекция резных индейских трубок всех возможных форм и размеров. Было там еще множество самых разных статуэток, каменных и металлических скульптур, картин и прочих невероятных предметов со всего мира, превращавших дом Марка в своеобразный музей этнографии.
Марк тут же принялся колдовать с кофейным аппаратом, а Джейн развалилась в глубоком удобном кресле.
– Я сейчас усну, – прошептала она.
– Только расскажем все Малышу и пойдем отдыхать, - вернулся с кухни Марк с подносом, на котором благоухали кофейным ароматом чашечки эспрессо.
– А теперь погляди, Малыш, – сказал он, когда кофе был выпит. Он наклонился, раздвинул волосы и показал кожу на голове. Шарло увидел уже почти зажившие ранки. – Их нет, то же у Джейн. Дэн сумел построить аппарат, но пришлось долго возиться, пока мы его настроили на нужную частоту и амплитуду. Джон вызвался быть подопытным кроликом. Мы все пробовали и пробовали, когда вдруг Джон закричал. Мы сразу сняли шлем. Джон сначала не мог выдавить из себя ни слова, а потом рассказал, что вдруг почувствовал резкую боль под кожей, потом там что-то закопошилось, зачесалось, и все исчезло. Мы бросились его осматривать, ранка была открыта, и никаких уплотнений. Клеща мы так и не нашли. Мы начали облучать остальных, придумывая разные способы поймать паразита. Сколько мы не бились - они удирали. И только когда Дэн соорудил хитрую ловушку, и мы испытали её на мне и Джейн (мы были последние), нам удалось их поймать. Покажи, Джейн.
Джейн достала из сумочки маленький плотно закрытый контейнер:
– Вот, они здесь. И не убегут, запаяны со всех сторон. Но их только два. И надо их изучить в лаборатории. Марк говорил, что у тебя все есть?
– У меня, конечно, такой лаборатории нет, - ответил Шарло, - но я договорился в университете, где когда-то учился. Неделя в нашем распоряжении. А, кстати, вы же могли воспользоваться лабораторией университета в Порт-Морсби?
Джейн вздохнула:
– Расскажи, Марк.
Марк коротко глянул на Шарло:
– Мы так и думали сделать. Поехали в университет. Когда мы въехали в город, повсюду гремели динамики. Люди стояли и слушали в каком-то оцепенении. Голос по радио звучал отовсюду. Мы подъехали к университету, там тоже орало радио, но по-английски, в университете на английском учатся. Только заехали на территорию кампуса, как Джон вдруг резко остановился и стал внимательно оглядываться. «Слушайте!» - велел он нам. По радио говорили что-то про гостей, дружбу цивилизаций, терпимость и гостеприимство. И кляли ксенофобию, расизм и нетерпимость к чужакам. Вдруг радио замолчало на какое-то время, а потом голос вдруг закричал, чуть ли не завизжал: «Слушайте, эти фашисты здесь, среди вас! Они силой изгоняют наших дорогих гостей, они ненавидят братство и взаимопомощь, они хотят, чтобы их тело, созданное для всех, принадлежало только им, и позволяют себе насильственные действия против беспомощных беженцев… Посмотрите вокруг!»
Джон крикнул: «Сматываемся!», начал вставлять ключ в замок зажигания, уронил, принялся искать на полу с руганью. В это время мы увидели, что стоявшие до того безмолвно люди повернулись в нашу сторону и начали приближаться. Круг уже сжимался вокруг нас, когда Джон, наконец, отыскал ключ, завел машину и резко рванул вперед. Кольцо еще не успело сомкнуться, мы проскочили и понеслись вон из города…
Шарло, открыв рот, слушал эту невероятную историю. Ему стало жутко. Марк продолжил:
– Мы поняли, что в Порт-Морсби больше соваться нельзя. Но безопасно ли оставаться в нашем лагере? Дэн занимался строительством второго аппарата, а мы вдруг обнаружили, что, после дезинфекции, несмотря на то, что мы побывали в городе, новые паразиты у нас не заводятся. Видимо, организм выработал какие-то антитела. Ты понимаешь, что это значит? Если построить достаточно машин, можно излечить постепенно всех. Второй аппарат мы решили перенести на яхту, которая стояла в пустынной бухте на северном берегу. На обратном пути заехали в деревню чтобы заправиться. Но там повторилась та же история. Только мы заполнили бак, начали сбегаться местные жители. Толпа кричала, что мы злые колдуны. Мы успели смыться. A по дороге встретили джип, на котором спасались остававшиеся в лагере женщины, они были в истерике. Пусть Джейн расскажет.
Джейн открыла глаза. До того она полулежала в кресле с отрешенным видом.
 – Мы услышали шум, какие-то крики, грохот там-тамов, свистки и пищалки… Вокруг собралась толпа с факелами, они размахивали руками и что-то кричали. Первым делом бросились в лабораторию и начали там все громить, как будто знали что искать. Поэтому мы и успели захватить кое-какие вещи. Через минуту они вытащили волновой генератор со шлемом и начали его разносить… Все вокруг уже горело, кто-то поджег домики. Мы только успели забраться в машину и понеслись по следам вездехода Джона. Телефоны не работали, вся надежда была только на чудо…
– Нам повезло, что мы двигались навстречу, - снова заговорил Марк,– и теперь уже не о чем было думать. Мы понеслись к океану, бросили там машины, загрузили в яхту вещи и отчалили… С моря мы видели, как на берегу уже собирались невесть откуда взявшиеся толпы полуголых людей, плясавших с факелами в руках и грозящих нам кулаками и дубинами.

Наутро к дому Шарло подкатила красная машина Марка. Марк и Джейн, отдохнувшие и переодевшиеся, прекрасно смотрелись вместе, так что Кларис, ревновавшая всех мужчин ко всем без исключения женщинам, довольно неприязненно смерила Джейн взглядом с головы до ног. Правда, тут же улыбнулась, пожала ей ручку и пригласила гостей в дом.
– Слышала, что у вас были нелегкие испытания. Но теперь беспокоиться не о чем. Наша страна - самая спокойная и безопасная в мире. Тут вам ничто не грозит.
– Про мою родную Австралию тоже так говорили… так что никто не застрахован ни от чего и нигде.
– Ой, какой у вас милый акцент! Ну так что еще ждать от Австралии? Там вместо зимы лето, и ходят вверх ногами. К тому же, я думаю, все не так страшно. Это наверняка политики раздувают страсти, чтобы добиться дешевой популярности. Сделать вам по стаканчику «мартини» со льдом? После, как вернетесь? Договорились…


– Ого, - восхищенно воскликнула Джейн, – вот это лаборатория!
– Ну еще бы… – откликнулся Шарло, – это один из лучших медицинских университетских центров в Америке. Да и в мире, возможно.
Он зажег все лампы, приборы для спектрального и химического анализа.
– Поскольку мы имеем только два экземпляра, то будем их расходовать максимально осторожно и экономно.
Джейн достала из контейнера запаянную стекляшку. Внутри виднелась крошечная точка - пойманный паразит. Шарло с величайшей осторожностью поместил стекляшку в раствор и тщательно запечатал контейнер.
Приборы загудели, в колбах забулькали разноцветные химические препараты. Стрелки приборов пришли в движение. Шарло глянул на экран, где стремительно заполнялись таблицы проделанных анализов.
– Ну это скоро будет готово, а пока давайте поместим второй экземпляр под микроскоп.
Он вставил стеклышко в гнездо современного аппарата, нисколько не похожего на древние микроскопы, и набрал нужную комбинацию на пульте. Зажегся огромный панорамный экран, позволяющий разглядеть изучаемый объект в любых ракурсах. Компьютер делал обработку съёмок, которые постепенно выстраивались в объемную и красочную картину.
– Что это?! – в ужасе воскликнул Марк.
Глаза Джейн округлились. На экранах возникло огромное изображение какого-то совершенно не похожего на насекомое, да и вообще на что-либо, существа.
Было оно блестящее и гладкое, без каких бы то ни было признаков лап, глаз или хоботков. Существо это совершало постоянные обороты и время от времени делало резкие движения, будто пытаясь вырваться. Вдруг, будто почувствовав, что его разглядывают, существо усилило броски. Стекло начало покрываться сетью трещин.
– Ловите его! - закричала Джейн. Шарло поспешно открыл прибор, выхватил стекляшку и положил в железный контейнер.
– Надо посмотреть, что с анализами, - сказал он, тщательно заворачивая крышку контейнера. Затем подошел к экрану и присвистнул.
– Что там? – к нему подошли Марк и Джейн.
– Смотрите сами, – указал Шарло на экран, - Никакой органики. Все биологические анализы отрицательные. Это не живое существо.
– А что? - прошептала Джейн.
Шарло пожал плечами:
– Вот спектральные и химические пробы. Это неизвестный металлический сплав, точный состав которого определить невозможно. Сплав исключительной прочности и стойкости, в реакции не вступает. Это все.
– Да что же это такое? Откуда?! - вскричал Марк.
– Ну что… ясно, что это не клещ и не блоха. И зверюшку эту где-то очень хорошо мастерят. Где, интересно? В Китае или Америке?
– Да нет, не там и не там… - задумчиво протянула Джейн, - Да и вообще, видимо, не на Земле…


– Итак, что мы имеем? - спросил Шарло, задумчиво потягивая мартини через трубочку. – Это не живое, а искусственное существо. Что оно здесь делает?
– Как что? – удивилась Джейн, – Захватывает Землю. Слушайте радио, там  прямо говориться про дорогих гостей. Да и в аэропорту было то же самое. Эти блошки и есть те самые дорогие гости, новые хозяева. А толерантное человечество распростерло им свои объятия.
– Ты хочешь сказать, что эти маленькие железяки - пришельцы из космоса? – спросил Марк.
– Я не знаю, откуда они. Может, из космоса. Может, из будущего. Из параллельного мира. Из прошлого. Почему бы и нет? Что мы знаем… Может, им для полноценного существования нужен биологический носитель. Сейчас бардак и развал всех структур, но через какое-то время все наладится, люди снова займутся работой, запустят транспорт, самолеты снова начнут курсировать между странами. Но теперь все будут честно и добровольно обслуживать новых хозяев. А, может, будет совсем не так. Во всяком случае ясно, что первейшими врагами для пришельцев станут люди без носителей в голове, то есть мы. И они сделают все, чтобы от нас избавиться.
– И что теперь? - спросил Шарло. – Получается, что это вообще не моя область. Тут нужен специалист по роботехнике, а не дезинсектор.
– Твоя, твоя, еще как твоя! - отозвался Марк, - Искусственные или живые - это паразиты, и их нужно извести. Только яхта с аппаратом может к нам плыть еще не один месяц. И аппаратов нужно много, и как можно быстрее, счет уже идет на считанные дни.
– А у нас есть чертежи и все технические параметры, – добавила Джейн.

Вошла Кларис, неся поднос с пирожными:
– А, заговорщики, что задумали? Где провести отпуск? Давайте в Доминикану сгоняем, все вокруг уже побывали, и только мы все никак не соберемся…
– Да подожди ты… - отмахнулся от нее Шарло, - тут такое, что, может, никакой Доминиканы не останется!
Кларис аж замерла от возмущения:
– А куда ж она денется?! Тебе бы только повод придумать, чтоб семью без отпуска оставить! - она готова была разрыдаться.
– Кларис, я тебе обещаю, - подбежал к ней Марк, взял под руку, - сразу как закончим дело, все вместе соберёмся - и на две неделю в Доминикану, в лучшую гостиницу, .
Кларис с укоризной посмотрела на мужа. Потом обратилась к Марку:
– А что за дело такое вы задумали?
– Очень важное дело, Кларис. И срочное.
– Ну хоть денежное?
– Э… понимаешь, на особые дивиденды мы пока не рассчитываем. Может статься, что и ничего не заработаем.
Кларис вытаращила на него свои глазищи:
– Не собираетесь заработать? С ума сошли?!
– Видишь ли, Кларис, - мягко сказал Марк, - человечество в опасности, и мы должны его спасти.
– Ага, а кроме вас спасти некому, - фыркнула Джейн, - единственные спасители на всем белом свете.
– Может и так случиться, Кларис… - задумчиво ответил Марк, - если вообще успеем.
– Дивлюсь я на вас, сильный пол! Вечно вам больше всех надо! То человечество им спасать срочно, то самое прогрессивное общество строить, то вечный двигатель… а нам, женщинам, только о «низменном» думать приходится: как детей вырастить и воспитать, как в доме уют создать, да чем вас, «спасителей», накормить. Эх, будь мы у руля, давно бы и мир наступил, и все бы счастливы были…
Она тряхнула своими кудряшками и возмущенно удалилась.

Шарло договорился с парой друзей-инженеров, с которыми когда-то учился, о помощи в постройке аппарата, а пока что они с Марком и Джейн отправились в университет, подготовить лабораторию.
Но университет встретил их гигантской манифестацией, организованной советом студентов. Толпа скандировала лозунги и потрясала плакатами: «Нет - фашизму!» «Долой апартеид!» «Да - гостеприимству» .
Они прошли мимо демонстрантов к лаборатории. Двери были опечатаны. Их встретила делегация студентов, на лицах было написано сознание выполняемого долга. Стоящая впереди бритая с одного бока и крашеная в синий цвет с другого, с колечками в губе и ушах, девушка протянула бумагу:
– Шарль Кузино? Ваше разрешение на работу в университете как имеющее экстремистский и опасный для общественной безопасности характер аннулировано. Вот решение научного совета. Покиньте немедленно территорию кампуса!
Под улюлюканье толпы они вышли на шумную улицу Шербрук (ворота тут же захлопнулись за их спиной) и сели в припаркованную машину Марка. Не успели они тронуться, как налетевшие люди в черных масках стали раскачивать автомобиль и пытаться его опрокинуть. Джейн с ужасом в глазах вцепилась в руку Марка, тот нажимал на газ, колеса крутились вхолостую. Каким то чудом машина вдруг приобрела сцепление с асфальтом и понеслась, только и успели погромщики броситься врассыпную.

Они помчались по пятнадцатой, свернули на сороковую…
Все мрачно молчали.
– Куда? – только спросил Марк.
Шарло напряженно думал.
– Так… поехали ко мне в лабораторию. Ты помнишь куда? Это недалеко от моего дома, на той же улице.
– А у тебя можно собрать аппарат? – заинтересовалась Джейн.
– Это не мастерская, а биологическая лаборатория, причем довольно примитивная. В основном я там делаю анализы крысиного помета, создаю и испытываю яд, смертельный для одних видов и безопасный для других. Но это моя собственная лаборатория. И никто не имеет права вмешиваться в мою работу.
– Ты думаешь? – с сомнением спросил Марк.
– Конечно! Это же демократическая страна, а не какой-то там тоталитарный режим, у нас свобода предпринимательства.
Марк только хмыкнул под нос. Шарло некоторое время ждал продолжения, а потом добавил:
– Так вот, моя лаборатория, что хочу, то и делаю. У нас есть чертежи, нужные детали закажем в мастерской, а соберем все у меня. Там же и начнем проводить дезинсекцию.

– Все довольно несложно, – Шарло рассматривал чертеж, – Вот это можно купить в магазине радиотехники. Вот эти катушки закажем у Ришара на плазе, у него там электрогараж. Остается шлем… Как Дэн собирал шлем?
– По-моему, он просто был сделан из обычного мотоциклетного или велосипедного, – отозвалась Джейн, – Дэн и Боб прямо сверху налепили излучатели, тогда про красоту никто не думал. Работает - и ладно.
– Ну-ка… – Шарло спустился в свой подвал, чем-то загремел там, а затем, улыбаясь, вернулся с двумя пыльными шлемами.
– У нашего Малыша все схвачено, – засмеялся Марк.
– А то… – к Шарло вернулись оптимизм и уверенность, - ну что, раз главная часть дезинсектора уже у нас, то поехали делать заказы. Время не терпит…
Все поднялись.
– Тихо… – вдруг остановился Марк, он поднял палец, прислушиваясь, – Что это?
Откуда-то слышались полицейские сирены, они приближались, и вот уже завыли прямо под окнами магазина Шарло. Послышались тяжелые шаги на крыльце. В дверь заколотили. Джейн поспешно засунула чертежи в сумочку.
– Полиция! Откройте! - закричали за дверью.
Марк выглянул в окно. Две полицейские машины с мигалками перегородили дорожку к дому. Марк кивнул Шарло. Тот отворил дверь.
Вошли двое полицейских в полном снаряжении, в бронежилетах и с пистолетами на поясе.
– Мы получили информацию, что у вас происходит подготовка к террористической деятельности.
– Что?! – растерялся Шарло.
– Поэтому мы должны произвести здесь обыск. Пока же ваш магазин опечатывается.
– Но это моя работа! Я должен зарабатывать на жизнь. Давайте я вам все покажу, тут нет ничего противозаконного!
В это время второй полицейский подошел к Марку и Джейн.
– Ваши документы! - он взял в руки права Марка и паспорт Джейн. – Марк Бонор и Джейн Келли?
Полицейский сравнил их с фотографиями на документах.
– Месьё Бонор, вы обвиняетесь в экстремистской и террористической деятельности.  Мисс Келли, вы незаконно проникли на территорию Канады.
– Как незаконно?! У меня действующий паспорт из страны Содружества!
– Ваш паспорт аннулирован, вы использовали его в незаконных целях…
Марк не выдержал и подступил к полицейскому:
– Вы что там, совсем с ума посходили?! Какая террористическая деятельность? Какие незаконные цели?!
Полицейский схватился за пистолет, выхватив другой рукой наручники:
– Вы арестованы! Протяните руки!
Вдруг раздался звон разбитого стекла, и по помещению распространился удушливый запах.
– Срочно противогазы! - закричал Шарло. - Это смертельный яд! Как вы неосторожны, офицер!
Он выхватил противогазы из шкафа, протянул один полицейскому и, пока тот его натягивал, побежал с другим противогазом ко второму копу. Тот тоже поспешно принялся его надевать. А Шарло быстро показал Марку и Джейн на дверь. Те не заставили себя долго ждать и незаметно выскочили в суматохе.


Марк позвонил с дороги:
– Малыш! Спасибо тебе! Ты нас выручил. Сам-то как?
Шарло засмеялся:
– Все в порядке. Ты представляешь, когда полицейские сняли противогазы, они про вас и не вспомнили! И вообще: были какие-то ошарашенные. Поблагодарили за помощь, с диким видом осмотрелись и уехали. А вонючку эту я как-то из любопытства сделал, совершенно безопасная.
– Малыш, их поведение говорит о многом. Надо срочно бежать отсюда. Я снял шале в горах на севере от Монреаля, для экстремалов построено специально. Там нет ни радио ни телефона, даже электричество со своей гидростанции на ручье.
Нам с Джейн не грозит ничего, а вам нужно срочно валить отсюда. Я уверен, что эта пакость, если уже не на вас, то вот-вот будет.
Давайте, я заеду за вами.
– Марк… ты же знаешь, Кларисс уже на седьмом месяце, и дети в школу ходят. Это сложно.
– Малыш, ты что, не понимаешь?!
– Я все понимаю… надо уговорить Кларис, знаешь, как это трудно? Давай, я тебе позвоню когда поговорю с ней.
– Времени нет, мы тут оставаться больше не можем, за нами уже началась охота. Я отвезу вещи и оставлю Джейн в шале, ты мне звони поскорее, пока мы еще в зоне действия телефонов, а если связи не будет, пришли сообщение, я его сразу прочитаю, как вернусь.
– Договорились!
– Не тяни! У тебя есть максимум два-три дня…


Звонка Марк так и не дождался. Он купил подержанный джип (на его «Мустанге» не поездишь по горным тропинкам), и они с Джейн поспешно покинули дом. Уже по дороге закупали все необходимое и один раз переночевали в мотеле. Шарло не звонил. Шале требовало работы, многое было запущено, пришлось задержаться еще на несколько дней, чтобы создать нормальные условия для детей и скорых родов Кларис.
Наконец, можно было отправиться в город.

От Шарло так ничего и не приходило.
Как только телефон заработал, Марк позвонил другу.
Шарло ответил не сразу.
– Привет, Марк! Ты что не заходишь? Мы соскучились.
– Малыш, вы готовы? Я еду за вами…
– За нами? Ах да, сегодня же воскресенье. Поедем гулять? Отлично, скажу Кларис…
– Малыш, ты что? Мы же договорились…
– О чем? Напомни…

Марк заторопился.
И вот он опять на той же улице «Гран Мулен», проехал мимо магазина Шарло, закрытого на выходной.
На улицах не было ни души. Отсыпаются в выходной день?
А вот и старенький «Караван» Малыша Шарло.
Марк распахнул дверь. На лице его сияла блаженная улыбка.
– Как хорошо, что ты зашел. Мы уже думали - не увидимся. Кларис, Кларис! К нам Марк! Сейчас мы что-нибудь вкусненькое сварганим. Отдыхай…
Он с той же безмятежной улыбкой поглядел в окно.
– А что это у тебя за машина? Такому денди как ты не пристало ездить на подобных тракторах…
– Малыш, слушай…
Вошла Кларис. Она цвела.
– Ой, Марк, как хорошо, что ты вернулся! Я ж говорила: вам в Канаде нечего бояться, здесь настоящий мир, дружба и сотрудничество и нет места ненависти. 
Марк перешел сразу к делу:
– Кларис, Шарло, вы собрали вещи? Поехали в шале!
– О чем это он, Шарль? Какое шале?
– Да, ерунда, дорогая, я не хотел тебе говорить. Куда нам сейчас ехать? Школьный год, тебе рожать, да и вообще…
Кларис нежно ему улыбнулась:
– Ты прав, милый. Марк, располагайся, отдыхай… Все будет хорошо, и тебя не бросят в беде.
Марк внимательно на нее посмотрел:
– Ты о чем, Кларис?
– Началась новая эпоха, неужели ты не видишь? Эпоха взаимовыручки, сотрудничества и дружбы. Сюда идут люди со всех окрестностей чтобы тебе помочь.
– Что?! – вскричал Марк. Он вскочил, подбежал к окну и раздвинул шторы. Безлюдные до того улицы были полны народу. Отовсюду шли, бежали, ковыляли, катились на велосипедах. Он слышал вдалеке восторженные визги клаксонов, как бывает после победы «Монреаль Канадиенс».
Марк бросился к двери. Шарло пытался его остановить, он чуть не плакал, не переставая при этом улыбаться:
«Стой, стой, Марк! Ты же мой лучший друг!»
Марк вырвался и только успел крикнуть с порога:
– Я спасу тебя, Малыш, рано или поздно!
Он бросился в свой джип, ударами бампера раскидал машины, перегородившие дорогу, увернулся от велосипедиста и еще пары лунатиков, пытавшихся его остановить, вылетел на дорогу и умчался.


Шарло все с той же безмятежной улыбкой медленно сел в кресло:
– Ничего не понимаю. Куда он так помчался?
Кларис пожала плечами:
– Он же занятой человек. Бизнесмен. Может, что-то срочное. Ой, Шарль, мы чуть не забыли!
– Точно! Сейчас будет передача! Быстрее, быстрее, включай радио!


Рецензии
Да уж. А я так надеялся на счастливый конец...

Леонид Цейтлин   23.10.2017 17:41     Заявить о нарушении
Я тоже надеялся. Но никак не получался.

Олег Гринфельд   23.10.2017 20:51   Заявить о нарушении