По дороге

Я направлялся в город из близлежащего поселка после совершения намеченных дел и подумал о том, что пройтись десяток километров по морозом полному пространству для меня стало обыденностью словно прогулка в магазин. Тело когда-то давно перестало противиться нагрузкам, и усталость лишь бессмысленное слово, а в пути я только наслаждаюсь всюду обступившим меня простором, который  опьянеет разум своей беспредельностью. Вспаханное поле до горизонта с одной стороны, и с другой застеленное снегом, размахом зрелища захватывает внимание, - и , быть может, сейчас окружило меня, чтоб оборвав привычный образ мыслей, заставить меня реализовать свой творческий потенциал. Я молился Создателю с просьбой принудить меня к вложению данного свыше таланта в дело, и Он поселил в моём сердце любовь, которая изливается через край буквами на информационный носитель. Даль будто зовёт своей таинственностью отправиться в путь на поиск неизведанного, и мне вдруг открылось, что для того изначально человек сотворен, чтоб насладиться великолепием мира. Чтоб упиваться дивной красотой величественных картин, встреченных в пути; чтобы петь в тоске у пристаней, и радоваться преодолению пройденных преград. Мороз колет лицо, и даже этот, казалось бы, признак неудобства насыщает душу ощущением нового познаваемого опыта и подкрепляет силы для продолжения долгого странствия воспоминанием о теплом доме, который с каждым шагом ближе. Мороз словно освежает чувства и синева небес так остро выхватывается взором и так отчетлива стала видна, наверное, и из-за того, что город своей господствующей в пространстве энергией суеты очерствлял сердце, и в нём человек больше существует словно скот, нежели живёт. Здесь же - под необъятным куполом раскинувшегося как шатер небосклона я свободен от рабства материальных дум, и сердце поёт хвалу Сотворившему всё это величие. Телом я отграничен от природы вокруг, только чувство единения с ней, будто вложено "по умолчанию" в моё естество - словно есть присущая печаль по полям и лесам как по покинутому когда-то давно родительскому дому. Моё существо просится туда - к родным и близким просторам, стремится рысаком броситься в галоп и мчаться в недостижимую даль горизонта. Наверное, это стремление и есть нареченное чувство "русской печали", будто заложенной в геноме народа, к которому я причастен. Я слышал песню, в которой говорилось о пути ночью с конем по полю навстречу рассвету и понимал, что в стихах узнаю собственное сердце. Другому человеку удалось облечь эту жажду в стихи, и вот теперь я превращаю это чувство в прозу. И, быть может, содержимое моей чувственной составляющей будет кому-то понятным и близким. И я подбираю слова для выражения захваченной мной окружающей действительности. Я ищу лексические единицы для преображения красоты флоры в иной формат. Словно, записав увиденное, я смогу унести чуточку этого дива с собой - немного волшебства природы я сумею доставить в город. И прочтенный текст, с позволения полей и лесов, ветра и неба освежит чью то душу, омраченную суетой города.