Светлой памяти поэта Андрея Врадия

   С Андреем Врадием мы познакомились в Ассоциации русских писателей Республики Молдова, членами которой мы оба являлись, и сразу же подружились. И хотя он был старше и умудренней, между нами возник теплый творческий и человеческий контакт. Однажды Андрей пригласил меня к разговору и сказал, что хочет издать свою первую книгу стихов под названием "Купола". Он показал мне рукопись и попросил, чтобы я поработала над ней, как редактор, и написала вступительную статью к его книге. А так как на том промежутке времени у меня уже была издана моя книга стихов, я имела право писать критические статьи к сборникам других поэтов. Я согласилась с радостью, потому что всем сердцем хотела помочь Андрею издать дебютную книгу, зная о его одаренной и живой поэтической природе. Я работала над сборником неделю; не скрою, не все было однозначно хорошо, многое пришлось, что называется забанить, но и результат был конечно же и полезным, и необходимым нам обоим. Далее, Андрей отдал книгу членам правления Ассоциации для работы уже непосредственно над изданием. И вот в этот самый миг, по разным причинам, мы потеряли с ним связь. Издал он свой сборник или нет, мне так и не довелось узнать. А однажды мне позвонила Светлана Бахрушина и сказала, что Андрей Врадий умер.
   Прошло несколько лет, и я сочла своим святым долгом донести до друзей и коллег по перу правду о нашей совместной с ним работе и, собственно, об Андрее, его таланте и страстном желании - издать свою на тот период единственную книгу стихов...
   При оценке творчества любого поэта, в первую очередь, хочется заглянуть в его душу и определить, что им движет, каково его художественное и личностное кредо, во имя чего он собственно взялся за перо? " Докопаться до сути человека, его внутренней правды " - как однажды справедливо заметил поэт Олег Максимов - вот первооснова исследования любой авторской работы. Уже в процессе литературных семинаров на лекциях доцента лит. института им. Горького - Сергея Казначеева, Андрей Врадий заявил о себе, как поэт своеобычный и интригующий. В дальнейшем его выступления на собрании литераторов, а так же на сцене филармонии подтвердили, что он действительно обладает интересной художественной природой.
   Книга Андрея Врадия "Купола" неоднозначна и не все в ней безукоризненно, т.к. это первый литературный опыт поэта. Бесспорно лишь одно: она написана талантливым человеком, обладающим той самой искренностью и выразительностью натуры, без которой совершенно незачем браться за перо. Книга лирического поэта и гражданина, каковым является он сам, написана в виде дневника, дневника своих наблюдений и переживаний. Перелистывая страницы книги можно заметить, что на первый план прежде всего выходит душа и ее составляющие: грусть, нежность, раздумье...
   Врадий - представитель интуитивно-созерцательной лирики. Книга его не поражает техническими изысками, своеобразием ритмических конструкций, сногсшибательной фантазией. Он пишет чутьем, полностью сконцентрировавшись на самом себе. Нет в нем ни щегольства, ни бравады, нет и новаторства. Консерватор по сути, последовательный сторонник традиции, убежденно и где-то даже афористически заявляет:

                ... Но если в груди у тебя не поет,
                С людьми не смеется, не плачет,
                То рифма твоя пустоцветом встает,
                Не будешь поэтом ты значит.

   Лирика его необычайно проникновенна. В лучших стихах он уходит от шаблонного вещания буквально зажигаясь, как бенгальский огонь. Живые, трепетные картины природы, которыми напитана книга, учат любить мир земной. Космичность и брутальность мышления - не его творческие козыри. Взрывных, бунтующих начал в его лирике значительно меньше. Но в этих малочисленных произведениях поэт исполнен горького негодования, желчи, неприятия общественных пороков и зол.

                ... Стиснув зубы и брови нахмурив,
                Я иду, потому что живу.
                Впереди повороты и бури,
                Да змеей чья-то подлость во рву.

   Следует так же отметить, что отвлеченное морализаторство и рассудочность менее всего удаются его открытой, чистой как родник, душе. Перед его взором стоит лишь одна Муза, для нее одной он пишет, у нее испрашивает благословения, у нее мечтает заслужить признание. Это его незабвенная, преждевременно ушедшая из жизни супруга. Не случайно книга посвящена ее светлой памяти.

                ... Не умела ты силы беречь про запас,
                Потому-то так рано румянец угас.
                Но не гаснет огонь в твоих добрых очах,
                А у сверстниц с румянцем давно уж зачах.
               
                ... Знаю, мало успел, но прости, не кори,
                И звездою в судьбе моей ярче гори.

   "Очень многое зависит от нравственной чуткости поэта" - пишет известный критик и публицист Евгений Винокуров. Именно этот критерий нравственности Андрей Врадий пытается воссоздать в своем творчестве, размышляя о жизни и смерти, о русской истории, о любви и горечи разлуки. Поэт мучительно переживает болезнь, нужду, тихо подкрадывающуюся старость и одиночество. Вся его книга - это исповедь перед Творцом, перед совестью, перед женой, наконец, перед читателем. Поэт сетует:

                ... Отцвели мои весны, умчались,
                Отшумел за околицей бор,
                А я все об ушедшем печалюсь,
                Все о счастье веду разговор.

  Тема совести, покаяния, самоанализ, горькое раздумье о родине - вот мотивы его поэзии. Самые глубокие, гармоничные, насыщенные любовью и лиризмом стихи, это все-таки стихи, посвященные родному краю, его природе, любимым людям. Поэзия невозможна без достоверности. В этих произведениях Андрей Врадий, словно одна поющая Душа, здесь он - на своем коне! Здесь он каждой клеточкой дышит, чувствует, живет! Здесь душа его свободна, счастлива, абсолютно раскована. Она разливается, словно певучая полноводная река без рифов и ухабов.

                ... Будто памятью тою гонимый,
                Я пришел в умирающий сад.
                Он приветлив и тих, мой любимый,
                Как тогда, многолетье назад.

                Там, в тени, ключевая водица.
                Вновь, как в юности к ней припаду.
                Я хочу отдохнуть и забыться
                В этом тихом осеннем саду.

   В так называемых городских стихах гораздо меньше метафор и эмоционального накала. Они суховатые, менее выразительные. Художник всегда должен опираться на внутренний зов, незыблемую внутреннюю правду. Оставаться самим собой - его долг! В лучших своих стихах Андрей Врадий следует этому постулату, заполняя творчество всеми спектрами чувств, переходя от сердечной наполненности восторгом и счастьем к унынию, печали, тоске, почти аскетичному уединению и замкнутости на самом себе. Андрей Врадий - поэт одиночка. Он - не для толпы, он для отдельных особенных читателей и слушателей, способных прочувствовать и понять его нежную, ранимую поэтическую душу. Камерный, грустный, тоскующий, подчас удрученный, он все же выводит антитезу безвременью и неизбежной кончине: жить достойно и творить светло. Чем сильнее, глубже, проникновеннее в стихах чувство родины, тем органичней они к земной жизни, к общечеловеческим ценностям.
   Есть такой философский термин - экзистенциальность, наиболее подходящий к творчеству Андрея - жить вопреки боли, любить вопреки рассудку, преодолевать трагизм времени вопреки доводам ханжей. Именно за эти особенности его натуры и творчества оценивали и уважали его коллеги и слушатели.
               
P.S.
   Следует отметить, что Андрей Врадий все же не согласился с некоторыми моими доводами - забраковать часть стихов из-за их качественного несоответствия. В дальнейшем он издал поэтический сборник уже исходя из личного восприятия своей поэзии.
   Прошло какое то время после работы над рукописью Андрея. У меня появилась в душе некая щемящая грусть... И мне вдруг захотелось посвятить ему стихотворение, может быть, чтобы ободрить его? Не знаю почему, но родились следующие строки:

                Андрею Врадию

Вот уж зима...
В хлопьях дома,
ветер свистит и пуржит.
Дней кутерьма...
Лунная тьма
холодом ночи дрожит.

Бьется в стекло
мутное зло,
просит впустить и согреть.
Время ушло...
Мне тяжело
рвать одиночества сеть.

В вечной дали
я - на мели.
- Вытки мне саван, зима!
Годы прошли,
сны замели,
за горизонтом - тьма.

- Что же ты, ночь,
блудная дочь,
мне не даешь уснуть?
- Ветру невмочь,
хочет он прочь
тьму разогнать и жуть.

- Так разгоняй,
тройку впрягай
в снежный лебяжий пух!
Я - из огня!
Ты для меня -
самый желанный друг!

Может - во грех
лучше, чем в мех
чистой святой канвы?
Взращивать смех,
петь для потех
в пику хулы и молвы?

Ночи - отбой!
Гонит прибой
тройку из тьмы в рассвет.
Времени - бой!
Смейся и пой
смерти в лицо, поэт!
   
  Член АРПРМ Наталия Мария


Рецензии