По ту сторону в работе 9

По ту сторону гл. 9

- Ошибаешься, голубушка! Ты ж полумертёвка и малость ещё осталось жизненной силы, и ею сейчас пытается воспользоваться Южка. Тебе надо поторопиться, помешать ей. Иначе тебе придётся вечно болтаться с нами…

* * * * *


; Южка? Кто такая? Как она смеет со мной так поступать?!

Видя моё возмущение, старуха расхохоталась. Хриплый голос пролетел мимо, заставив меня нагнуться, и эхом вернулся к той, что соизволила смеяться надо моей растерянностью. При этом меня накрыло таким холодом, что любой мог бы превратиться в ледышку. Но видно пожалел меня кто-то. На носу образовалась сосулька, реснички покрылись инеем. Таким тяжёлым, что глаза закрылись и, даже при помощи пальчика, не желали открываться.

"От чего?" Зачем? Кому надо уничтожать меня?"– Для меня это оставалось загадкой без отгадки. И я до сих пор не могу понять этого, хотя многое прояснилось, но до этого надо ещё идти и идти…

В тот момент меня трясло, как в лихорадке, зуб на зуб не попадал. Господи, как я тогда замерзла. Все что произошло далее, добило и довело "До ручки". Слова старухи потрясли меня до глубины души:

;Южка? Рядом с тобой. Это я!

;Тты?!

От этого известия меня в жар бросило, реснички тут же освободились от инея, который пролился ручейками, превратившимися в прозрачные змейки. Сосулька отвалилась и со звоном (аж в ушах зазвенело), разлетелась на осколки, которые повторяя все движения уползающей гусеницы, прошествовали под мою кровать следом за прозрачными змейками.

Температурное изменение во всем теле не так волновало, как лицо. Особенно горячим был нос. Мне хотелось его не только потрогать, но и посмотреть, что с ним и как он выглядит. После того что происходило, в ближайшее до этого времени, со мной, я была в ужасе и зажав нос пальчиками оглядывалась в поиске чего-нибудь зеркального, но к большому огорчению ничего подходящего не увидела. Мне ничего не оставалось, как скосить, на объект моего волнения, глаза.
– Боже мой, что происходит?!

Заорала я истошным голосом. Видя, как нос вытянулся и, сделав вираж, приближался к переносице, И чем ближе подбирался кончик носа, тем сильнее косили глаза.
Попытки прекратить искривление двух важных для меня органов, привели лишь к тому – что один стал вытягиваться в длину и торчать колом. Другой, или другие смотрели в увеличиваемом косоглазии. Стоило мне приблизить руку, чтобы схватить нос, как тот превращался, в безвольно повисшую, веревку. Но, когда я убирала руку, он опять торчал и напоминал нос Буратино. Остренький такой, противненький, и конечно, не эстетичный.

Попытки мои не увенчались успехом, что привело меня не только к раздражению, но и к злости. Как у меня все внутри кипело, слёзы из глаз полились от бессилия и отчаяние. А тут еще ехидненький голосок:

– Что это ты делаешь, красавица, с носом справиться не можешь. Помощь не нужна?

–Нет!– крикнула я в бешенстве, поймав, наконец, нос и не дав ему свиснуть, сжала в руке.

;А теперь смотри что будет, дорогуша, ты моя сладкая.

С этими словами старуха нырнула под кровать, из-под которой тут же донеслось грозное шипение:

– Ты чего сюда припёрлась, карга старая?! Не видишь…

– Это ты чего здесь делаешь? Ты ж был под другой кроватью… а эта мне предназначалась. Стоило мне припоздниться!

- Юж, отвали! Я поистратился… тот выкоробкался…

– Убирайся…

– Куда? Она ж здесь одна осталась…

– Прекрати над девкой издеваться! Верни нос на место. Не дай Бог кого им проткнёт…

– Верну! Ты оставишь меня в покое?

– Конечно, дорогой!

В тот же миг я почувствовала в руке прежний маленький любимый мной носик. Вздохнув облегчённо, я тут же заглянула под кровать.

– Вьюк, ты должен мне уступить!

– Обманщица! Коварная!

С этими словами старикашка приготовился кинуться на Южку, но та оказалась проворнее, вцепилась в козлиную бородку Вьюка. Которая в ту же секунду превратилась в змею, готовую цапнуть старуху, но та успела изловчиться и дать той по голове. Змея тут же обмякла и повисла, словно веревка в её руке.

– Ты что старая совсем ополоумела?– взвыл Вьюк, потирая лысый подбородок.

– Сам виноват, – парировала Южка, – твои же выкрутасы тебе во вред и идут.

- Негодяй ты, Вьюк! Я помню, как ты надо мной издевался, когда… как над этой полумертовкой…ты, что удумал?! Ты ж в любви клялся вечной, а тут… вот почему не желаешь любимой уступить!

– Кто тебе сказал, что ты любимая? Ась? Я кажись об этом ни, словом не обмолвился и заметь сама придума…

– Я женщина порядочная… Ах, ты подлец! Мизантроп! – выкрикнула она ему в лицо и тут же повалила на пол.

Глядя на эту парочку, испускающую друг на друга гром и молнии, я чувствовала, что это все внешнее проявление сиюминутного настроения и удовлетворения желания. Между ними словно электрический разряд пролетел. Вы бы видели, какая страсть возникла между ними. Вьюк, Боже, я даже представить не могла, что он на такое способен. Схватил Южку за задницу и притянул к себе, та и не сопротивлялась. Прильнула к нему и тут же они, словно голодные впились друг в друга.

И надо же было мне влезть в их страстную любовь.

Говорят же: " Двое милуются третьему не место…" Возможно, я не так сказала, но смысл остается тот же. Не надо было мне этого делать. Бежать. Держаться от такой братии подальше. Но было поздно.

– Срамники старые, вы ж под моей кроватью блудите! Хотя, если вы друг друга проглотите, легче дышать будет!

Видели бы вы их. Глаза искрили, того гляди закипят от злости. Что привело меня в некое чувство опасности окружившей меня. Я чувствовала кожей, волосы на голове зашевелились. Казалось, что каждый волосок ожил. Дальнейшее произошло быстро, можно сказать: мгновенно.

Я в испуге отлетела от кровати, видя, как они на меня надвигаются. Оставалось только покинуть их и взлететь под потолок. Попытка улизнуть ни к чему не привела. Ни от Южки, ни от длинных рук Вьюка, которые тянулись за мной. Старикашка заблеял как козёл от радости того, что первым схватил меня за ногу, и в это же время оттолкнул ногой подоспевшую Южку. Но не тут было. От Разъренной старухи было невозможно отбиться. Она словно ума лишилась. Волосы торчали в разные стороны, глаза сверкали ненавистью обращенной к старикашке, который имел не менее ужасный вид. Влетела ему на спину и давай колотить клюшкой по голове. Тому ничего не оставалось, как отбиваться от старухи, но для этого нужны были обе руки. И так как я мешала, он отпустил меня. Но это ничего не меняло, мое тело оставалось в опасности и могло, того гляди, остаться без жизненной энергии, что привело бы к смерти. Страшно подумать, я буду мёртвой. Как они…

Продолжение следует...