Зов пустоты - 7

Взглянув снова в подзорную трубу, помощник капитана не стал ждать, когда капитан закончит увлекательную беседу с одним из пассажиров корабля. Он встал перед ними, протянув подзорную трубу Антону:
– Капитан! Этот грифон преследует нас.
Тот молча взял трубу и посмотрел в сторону, где на траверзе справа по борту шло судно.
– Они, поди, решили, что мы торговцы и корабль наш торговый, – усмехнулся Антон. – Имя ишь, какое выбрали... Griffin...
– Раз уж мистичными грифонами считаются, то в реальности им делать будет нечего, – засмеялся помощник рядом.
– Какой ты злой, Ковалёв! –  смялся вместе с ним Антон и их гость, который вопросил:
– А чей флаг, господа?
– Французы, дорогой мой Артур, французы! – махнул рукой Антон. – Мы сейчас их сами возьмём. Вот будет сюрприз.
– Что же имя вашего корабля их не пугает? – удивился Артур, и помощник капитана положил ему руку на плечо, прошептав:
– Потому что ходим под русским флагом, что оказалось выгоднее да приносит теперь больше побед нашему красному чёрту.
– Слышал, имя этого корабля менялось дважды, – сказал Артур.
– Собирались, но передумали, – улыбнулся Антон.
Он вновь взглянул в подзорную трубу в сторону корабля, но даже и без неё все видели, как он разворачивается, опускается рея да сворачивается парус.
– А ну-ка, братцы! Убрать мачты! Сейчас они поймут, что не торговое мы судно... А вам, мой друг, – обратился Антон к Артуру. – Вам лучше укрыться.
В одно мгновение корабль противника был поднят, словно из пучины морской яростно вырывался сам дьявол и подхватил на крыльях своих мешающееся судно... Треск, грохот... Доски разлетались в крошево от нападающих с «Красного чёрта» ядер...
Антон смотрел в подзорную трубу, ухмыляясь и выкрикивая приказы. Палуба противника накренилась. Было видно, как в трюмы стала попадать вода. В считаные минуты «Griffin» стал уходить под воду, люди выпрыгивали за борт, падали,... погибали...
Следя за некоторыми из них, взгляд Антона остановился на ухватившуюся за трос девицу. Она погружалась в воду, всплывала и вновь уходила под неё, беспомощно пытаясь выжить. Вновь взглянул Антон в подзорную трубу, на неё, и поразился видеть знакомое лицо...
– Таня? – сорвалось с его губ, и он стоял так, повторяя её имя бесконечно и по-разному. – Татьяна?... Танечка... Таня?...
Он стоял, будто окаменел. До слуха доносилась стрельба и крики вокруг, постепенно утихающие, исчезающие куда-то прочь вместе со светом. Силуэт исчезающей в морской пучине «Татьяны» вскоре не был виден...

– Капитан? – тряс за плечо его помощник. – Антон Павлович?
– А? – резко очнувшись, тот выпрямился сидеть перед столом их кают-компании.
Он понял, что уснул здесь. Вспомнил сразу, как отмечали победу над шведами всей командой, выпивая вино и покуривая табак.
– Вам что-то приснилось? – поинтересовался помощник и с улыбкой окинул спящих моряков.
Те то лежали на скамьях, то на полу, то за столом. Весёлая вчерашняя обстановка сразу вспомнилась капитану, и он тоже улыбнулся:
– Да, Ковалёв,... приснилось. Какого-то Грифона потопили, а там тонула одна дама.
– Татьяна, – понимающе кивнул тот, удивив капитана:
– Я опять разговаривал во сне?... Забудь. Часто навещают меня в снах люди из прошлого. Особенно, когда нахожусь так близко к родине.
– А где вы родились? У Петербурга? – поинтересовался Ковалёв.
– Нет. У Пскова. Прекраснейшее место! Всем советую жить именно там, – улыбнулся с теплом воспоминаний о детстве Антон. – Прекрасное обязательно вернётся к нам... Хоть и ушло, – говорил он, а мысли вновь улетали то к детству, к объятиям матушки, отца, то к глазам и рукам любимой женщины,... Татьяны.
Той самой Татьяны, которую когда-то перевозил из Англии в Россию, чтобы отпустить стать фрейлиной при дворе Императрицы...
– Вернётся оно, вернутся ушедшие... они... Тёплым дождиком, ароматом цветущих яблонь... Пробегусь вновь босиком по траве да вознесусь в небеса, – шептал Антон, опустив взгляд, в которых его собеседник успел заметить навернувшиеся слёзы. – А ты откуда?
– Новгород, – вздохнул тот. – И вернусь ли туда когда, тоже не знаю.
– Вот будет отпуск, поезжай, – улыбнулся с грустью Антон. – Уверяю тебя, Гриша, нет милее родного края, а уж сколько сил он дать может.
– Согласен, – кивал Ковалёв...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/10/24/1102