1. Отряд спасателей. Рассказы Серёжи Данилочкина

До этого вечера мама ни разу в жизни не гуляла с Бимом.
Ну а зачем? Хозяин-то – я! И вообще – договор есть договор. А договор был такой: «Дарим собаку, если будешь сам выгуливать».
И я уже год сам выгуливаю. С третьего класса. Абсолютно сам! Папа просто так со мной ходит, для своего удовольствия. Он мне и не помогает совсем. А мама вообще всегда нас дома ждёт.
Если бы в тот вечер мама тоже дома осталась, ничего бы такого и не произошло.
Но папа уже третий день был в Саратове, в командировке. И мама, наверное, скучала. Поэтому пошла выгуливаться вместе с нами.
Мы шли, как всегда по вечерам: сначала вокруг нашего длиннющего дома, потом к Сашкиному. Бимка сделал все важные уличные дела и теперь носился между знакомых кустов, вынюхивая, что там новенького.
А мама рассказывала мне про то, как она была маленькой, и всякие смешные истории про школу. И я смеялся и просил еще.
И тут мы услышали странный рык. Бимка остановился, как вкопанный. А потом залаял в темноту. Мы с мамой стали вглядываться и увидели ротвеллера из соседнего дома. Это был страшный и кровожадный Ролли. Все вокруг знали, что он покусал уже несколько собак. И что вы думаете? Эта чудовищная псина опять гуляла без поводка и намордника!
- Серёжка, держи Бима, – смелым голосом сказала мама. – Сейчас я им всё скажу.
Я схватился за ошейник, но Бим продолжал лаять и защищать нас от соседской зверюги. А мама пошла к зверюгиной хозяйке.
- Добрый вечер! Почему вы опасную собаку выгуливаете без намордника и поводка?
Мамин голос звенел издалека, как в школьном актовом зале.
- Она у нас воспитанная, никого не трогает. Вы своего, я вижу, тоже без поводка выгуливаете?
- Да как же можно сравнивать? Это же мелкая порода!
- А мелкие ещё лучше крупных кусаются. Вы своего пристегнёте – и я пристегну. А нет – я Ролли выпускаю, он тоже побегать хочет.
Я прямо озверел от такой наглости.
И мама, кажется, тоже. Она вернулась к нам быстрым рассерженным шагом:
- Серёжка, беги за поводком! Н; ключ!
Я пулей добежал до подъезда, ракетой взлетел на четвёртый этаж, отпер дверь, на коленках дополз до вешалки (чтобы не разуваться), схватил поводок – и бегом обратно.
Злой соседки с ротвеллером уже не было. Но мы всё равно пристегнули Бима. Он рвался во все стороны, и я бежал за ним со всех ног, чтобы поводок не успевал натянуться. А мама шла по дорожкам одна.
Всё уже было не так.
Мы еще погуляли немножко – мама под фонарями, по тротуару, а я – вприпрыжку за Бимом по обочине, – и мама сказала:
- Пойдём домой, Серёжа. Поздно уже.
И мы пошли. И подошли к подъезду. И мама протянула мне руку:
- Давай ключ, сынок.
И тут у меня всё внутри похолодело.
Ключа у меня не было. Видно, я второпях забыл о нём, выскочил и захлопнул дверь.
Было поздно. Папа был в своем далеком Саратове. А мы стояли с мамой и Бимом на улице без ключа.
Мама не ругалась и не кричала. Но она так смотрела на меня, что я и так понял, что она думает. Она думала: «Эх, ты». И я не выдержал:
- Мама, я сейчас проверю, может, я не запер?..
И полетел по лестнице на четвёртый этаж и навалился с размаху на нашу дверь. Я стал по-разному пихать её – и плечом, и локтями, и боками. Сам не знаю, зачем я это делал. Как будто от такой глупой толкотни дверь могла открыться. Но я мечтал, чтобы она открылась и чтоб я мог крикнуть вниз: «Мама, всё в порядке, поднимайтесь с Бимкой!»
Я ещё потолкался немножко и спустился вниз.
- Может, к Петрищевым пойдём? – предложил я маме.
- Ага, к их кошкам приведём нашего Бима. И завтра его там оставим, пока ты без портфеля пойдёшь в школу, а я в кедах – на совещание.
Я и сам понимал, что Петрищевы – не выход. Но выход какой-то должен быть. И я должен его найти.
- Мам, а давай МЧС вызовем? Они нам квартиру взломают – и всё, мы дома!
- Да-да. А завтра оставим дом открытым. Нет, сын, не годится.
Мама на меня почему-то совсем не злилась. Я бы на её месте всё бы мне сказал – и растяпу, и разиню, и разгильдяя несчастного бы тоже сказал. А мама только сосредоточенно смотрела в наши окна и о чём-то думала.
- У тёть Веры свет горит.
Тётя Вера – это наша соседка. Она добрая – до ужаса. Прошлым летом меня через балкон клубникой угощала. Я тоже посмотрел на её окна. Пёстрые занавески на четвёртом этаже светились как-то особенно уютно и гостеприимно.
- Телевизор, наверное, смотрят, чай пьют. Мам, а что, к ним попросимся?
И мама наконец-то решилась:
- Так, сын. Я пойду к тёть Вере, а ты пока здесь постой, хорошо? За Бимом пригляди. Вдруг опять придёт этот Ролли-Которого-Мало-Пороли! Не подведёшь?
- Мам, ну когда я тебя подводил?! – сказал я. И вспомнил про ключ.
А мама меня погладила, улыбнулась и быстро зашла в соседний подъезд.
Я слышал мамины шаги, а сам уже вглядывался в темноту, откуда в любой момент мог выйти Ролли. Он выйдет, конечно же, без поводка. Бимка залает, Ролли зло зарычит и двинется в нашу сторону. Бимка станет прямо захлёбываться от лая – он ведь думает, что это он, Бимка, всех нас защищает. Он не знает, что это я сейчас буду рисковать ради него своей молодой жизнью. Ролли, само собой, разозлится, а его вредная хозяйка будет стоять возле кустов, ехидно потирать руки и подавать секретные команды своему людоеду. Ролли подойдет совсем вплотную на своих мощных лапах, будет тихо рычать, свирепо приподнимая верхнюю губу и показывая страшные зубы. Потом он набычится перед прыжком и ка-а-ак вцепится в Бимкину спину!!! Бимка жалобно заверещит: «А-а-а, Серёга, спасай, умираю!» Я схвачу за оба клыкастых конца этой кровожаной пасти и стану отрывать её от Бимки. Острые зубы будут больно драть мои пальцы, но я…
Тут я услышал какой-то шорох. Но не с той стороны, откуда ждала опасность, а откуда-то сверху. Бим заскулил. Я оглянулся во все стороны, поднял голову и… увидел маму. На высоте четвёртого этажа мама лезла с балкона на балкон. С тёть Вериного на наш. Тётя Вера тянулась за мамой, придерживая мамину ногу. Всё это было так странно, как будто я сам это только что нафантазировал. Потому что это было ужасно страшно.
Я зачем-то сел на корточки рядом с Бимом. Потом встал, потому что было не видно. Маме осталось только спрыгнуть с балконного столика на балконный пол. Но это нужно делать очень, очень аккуратно. А мама – ведь мама боится высоты, она даже на самолётах никогда не летает. Мама, мамочка, аккуратней, слышишь меня?!
Мама встала, повернулась и выглянула с балкона. И увидела, что я смотрю на неё во все глаза. Улыбнулась и помахала мне рукой. А потом стала открывать балконную дверь через окно – мы как раз оставили его открытым. Никогда еще мы так удачно не проветривали квартиру! Мама быстро дотянулась до ручки балкона – и зашла внутрь.
Мы с Бимкой со всех ног побежали домой. Дверь уже была открыта, мы влетели, и я с размаху обхватил маму руками. А Бимка прыгал вокруг, причитал, ахал и охал.
- Серёжка, ну ты что? Всё хорошо, МЧС отменяется, ночуем дома!
- Мама, а если б ты упала?..
- Серёга, не говори глупостей. С какой стати? Я один секрет знаю, чтоб не упасть. Но тебе не скажу, понял? Тебе по-прежнему с балкона высовываться нельзя. И вообще – лучше б ты за Бимом следил!
- Мама, я следил! Я спас Бимку от Ролли. А потом увидел тебя.
Я потихоньку вытирал слёзы об мамину кофту и думал: какая у нас всё-таки героическая семья – и я, и мама, и Бим. И папа тоже, конечно. Если б не командировка, он бы тоже кого-нибудь спас. Прямо не семья, а отряд спасателей.
Проснусь завтра – и придумаю для нашего отряда эмблему. Там будет ключ, балкон, поводок и еще что-нибудь героическое.