Взрыв

Не поймите меня превратно, я не на столько холодная сука. Мои чувства уже поутихли, я рассказывала эту историю много раз, так что она может показаться достаточно хладнокровной. Просто включите свои эмоции, для разнообразия. Хватит использовать мои.
Поезд, на котором я ехала, взорвался. Каждый вагон подлетел к своду тоннеля, пробив в потолке огромедные вмятины. Это, конечно, были не единственные повреждения. Все люди, ехавшие со мной, погибли. Вы это можете осознать, мать Вашу? Все. Позже выяснилось, что взрывчатки были расположены по всей длине состава под полом. Не вхуячиваю, что бы это могло значить.
Последнее, о чем я думала, был, конечно, ты.  Я думала о мыслях, которые отражались в моей голове. Когда я думала просто о твоем лице, я чувствовала разливающуюся внутри нежность. Она просто была внутри, как что-то само собой разумеющееся. Когда я думала о сексе с тобой, мое тело пронзал электрический заряд снизу вверх, кривой линией он проходил вдоль спинного мозга, огибал шею по точкам наслаждения и выходил через ноздри.
Это было удивительно и впервые с нашей встречи. До этого я не чувствовала вообще ничего.
И, конечно, в эту злополучную секунду, когда я просто позволила попыткам признать в себе чувство любви возобладать, поезд взлетел к чертям собачьим, остановив мою жизнь. В моем стиле, если по честноку.
Я ехала к тебе.
Мне оторвало голову. Точнее ее вжало в потолок и свернуло на бок, обнажив верхнуюю часть позвоночника. Несколько секунд затем я еще была живой в том смысле, который знала раньше. Моя шея вошла внутрь тела и это на самом деле тоже было удивительным ощущением, которое я никогда прежде не испытывала. Да и никто не испытывал, думаю. Вас вот, например, въёбывало когда-нибудь в потолок поезда?
Чувство абсолютной боли. Это чувство я могу сравнить только с болью от поступков моего отца. О да. Он тот еще мудила, но об этом явно не здесь.
В общем, я впечаталась в потолок поезда, затем меня отбросило вниз, закрутило с остальными пассажирами, перемешивая нас, как в блендере под оглушающую тишину и ультразвук, вырывающим барабанные перепонки, переломало все мои кости и со всего размаха въебошило в пол так, что я превратилась в блин из мяса и крови воняющий и смердящий металлом, с все еще бьющимися артериями, и моргающими крутившимися вокруг выкатившимися глазами.
Через бесконечно долгое торможение поезда все прекратилось. Мы оказались в тишине, в остановившемся времени, среди медленно оседающей пыли в свете тоннельных ламп. Вещи, руки, ноги, кровь, кишки и куча нереализовавшихся жизней - зрелище ****ецовое, конечно. Не знаю, были ли на самом деле какие-то звуки вокруг, часть чувств у меня уже была отключена, я вообще сомневаюсь, что все это было на самом деле, скорее всего я уже умерла при первом подбросе в потолок.
Тем неменее я смогла посмотреть на то, что осталось от моего тела. В ногах начался странный тремор и какое-то мерзкое соленое чувство, словно что-то разъедает мои ноги сантиметр за сантиметром. Прямо под кожей начали образовываться довольно большие черные волдыри, которые пытались вытягиваться и шевелиться, темные тени, медленно переваливавшиеся с боку на бок. Черви начали двигаться в сторону головы, стремиться к какому-то центру в районе ребер. Некоторые быстрее, какие-то медленеее, извиваясь мелкой спиралью или выпрямляясь, они следовали непонятному импульсу.
Я просто наблюдала.
Решение пришло так же неожиданно, как и взрыв.
В этих черных субстанциях заключалась вся моя боль. Моя мама. Мой папа. Мои друзья. Мои любовники. Я. Всё, что приносило мне невероятные страдания и вырабатывало черную слизь годами. Вся моя ненависть решила наконец слиться воедино, собрать саммет в районе моей грудной клетки и расхерачить все насмерть. Рас****ячить меня на миллион мельчайших частиц - в красную пыль среди мертвых тел.
Когда черви прибыли в живот, я перестала их различать. Они превратились в черную кашу и немного поблекли, скапливаясь горазно глубже, ближе к внутренней стороне спины. Но я чувствовала, что их уже набралось достаточно для того, что бы меня видимо нахрен разорвало.
Так и случилось. Несколько секунд я просто не дышала, прислушиваясь к себе. Затем произошел легкий щелчок и моя грудная клетка начала надуваться. Медленно, один за одним ребра начала двигаться наверх, натягивая кожу и хрустя. Наконец они прорвались через оболочку, образовав рваную рану, из которой извергающимся небольшим водопадом начала выплескиваться черная ртутная херотень, источая невыносимый запах и пар. После нескольких таких выблевков все остановилось, словно затаив дыхание, образовав еле движущуюся воронку. Сделав вдох черная ***ня замерла и затем с невъебенной силой вырвалась наружу, заливая собой трупы и раскурочанный вагон. Напор был такой сильный, что меня выгнуло в полукруг, напрягая оставшиеся в живых мышцы.
Черная слизь была определенно живой. Выбравшись наружу, она продолжила свой путь через ошметки людей в тоннель, где ее больше нельзя было различить в темноте.
Я же осталась лежать на полу, абсолютно выпотрошенная и исковерканная. Хотя мой мозг похоже валялся уже совершенно в другом конце вагона, что-то от него все еще оставалось, к тому же ко мне начал возвращаться слух.
Жужжание около уха заставило меня повернуть то, что осталось от головы. мне пришло новое сообщение.
«Давай лучше встретимся как-нибудь потом.»