Пересыпьская сага. Сборник стихов

             Луизе

Девчонки дружили со школы

Рая была, что награда

Другая же, как по приколу,

Звалась мятежною Адой


По старому, по латаному,

Видавшему виды, полу,

Возили тряпкой захватанной,-

В порядке держали школу


Они в хоре тянули гаммы,

Стараясь слышать и слушать,

Отважно сражались с врагами,-

Пусть оцарапаны души...


Школьное платье поношено

И белый пришит воротник,

Зато- девчонки хорошие,-

Охапки прочитанных книг


Отцы же любили горькую,

Пахали с утра и до ночи,

Нашли себя не на помойке,-

Твердили настойчиво очень


На школьные, на собрания

Их было- не упросить,

А чтобы платить за знания,

То это- Господь упаси!


Зимой, когда печь выдувало

Отец убегал несмело,

Потуже заткнёшь поддувало,

Спасибо,- не угорела


А дух от одежды страшный,

Копчёная сырость- Боже!

Училка по прозвищу Паша,

Журит,- не бывает строже...


Ну что же, не удивительно,

Что первым учителем сам

Стал трепетный, упоительный,

Божественный- де Мопассан


Однажды отец под подушкой

Нашел травиальную "Жизнь",

Шутил,называя дурнушкой,-

Ну хоть побеги утопись...


Нет денег и на косыночку,

Бессмысленный, убогий быт,

Но дальше игры в бутылочку,

Не доходило- был же стыд


Уже тогда понять бы надо,

Что в жизни- каждому своё,

Хотела стать актрисой Ада,

Но всюду бегали вдвоём


Балет, ещё и драмкружок

Бездарной шумною толпой,

Стирая кеды в порошок,-

Бесплатно мчались за судьбой


Что ели- даже не припомню,

Сок какой-то, пару булок

Лишь только ближе к ночи тёмной,

Брели в свой мрачный переулок...


...Живёт же Ада в Америке,

Артистка- у озера дом,

Едва ли, грезит о серенькой

Квартирке своей, за "бугром"


А Рае и рая не надо

И плачет она, и смеётся,

Ведь нам нипочём все преграды,

Как в песне былой поётся...


...Я знаю, Одесса ей сниться,

Плеск моря с собой не забрать...

Забытые, юности лица,

Тревожат опять и опять...




Я люблю Украину,
Мне юлить не пристало
Её хлеб и малину,
Её водку и сало
Да и как не полюбишь –
Эту ширь степовую,
Благодарные люди
Соберут кладовую
Говоришь, что не любишь,
Говоришь, что чужая…
Вот «союз» был для гульбищ,
Ширь от края до края
Может быть, ты убогий,
Не умеющий слушать,
Твои стреляны ноги
И отрезаны уши,
Твоя мать отрешенно,
О единственном сыне,
Что замучен, сожжен был,
Что любил Украину, -
Даже плакать не может,
Так душа пересохла!
Знаешь, как сердце гложет?..
Ох, война, чтоб ты сдохла!

***
           Великим одесситам посвящается...
Я нынче живу на Французском Бульваре,
Где прадед мой и не хаживал
Должно быть, Великий наш Пушкин, бывало,
Там даму в карету усаживал
Тут Гаврик, наверно, удил на приманку
И клал свою рыбу в котомку,
Здесь Белого Пуделя вас спозаранку
Встречают смешные потомки


Понимаю, жребий дряный,
Не найду покоя
Буратино деревянный,
А сердце – живое
Принимаю «хвост подраный»
И лицо простое,
Но мишенью для тарана,
Не смогу, пустое...

****

Кому сегодня нужен стих,
Вопрос сугубо риторический.
Солдаты гибнут – дети их
Не родились – провал космический.
А матери…. боюсь писать,
Не передать, не перевыстрадать,
Как-будто плавится тетрадь
От Вашей боли, Вашей истинной.
Простите мне, простите всем!
Господь вернет, чем только сможет,
Они ушли не насовсем,
Но это будет много позже...

***

Мой муж седой на войну собирался.
Его отговаривать я не стала.
Пока собирался – рюкзак порвался,
Сдавило сердце – дыханья мало.
Сказала лишь: отсражался батя...
Итак, укатало тебя выживанье,
Отвоевались… довольно, хватит
Тебе бы в отпуск, а мне – вышиванье






      "Любимый мой вчера убит,

       Любимый мой в гробу лежит

       И солнца луч навек погас.

       Мой милый не откроет глаз..."
                Роберт Бернс

Любимый твой опять убит.
Истерзан канонадой бит,
А с ним убита я, сама,
Но, полно, за спиной сума
Тропой петлистой побреду,
Стряхнув на снег свою беду
И в полусне, полубреду
Я к неизбежности приду
Дойду до новых берегов
И новых наживу врагов.
Сколько б чаек не кормила,
Не вернется прежний милый
Пора бросать свою кровать,
Пора закончить воевать,
Чтоб чей-то милый уцелел
И солнца луч его согрел…..




Из своей генетической памяти,
Я совсем вытесняю тебя.
Прошлогодние долгие замети,
Как фамилия, в прошлом, твоя.
Нам уже не сойтись, не размножиться.
Не поможет ни рок, ни мольба,
Чтоб отрезать – раскроются ножницы
И закроются – это судьба
Мы навеки ничем не связаны,
Столько лет пролетело – пора,
Что виновны оба – доказано,
Пожелаем друг другу добра.




Они спешили к самолету,
А дальше к дому, к поездам
Слова, улыбки мимолетны,
О лучшем думаешь всегда
Подарки, сумки, саквояжи
Загар немыслимый зимой
Ни на показ, не на продажу
Души, заслуженный покой.
И, тень предчувствий, прогоняя
Домой спешили все равно,
Затихли дети, понимая,
Все то, что взрослым не дано
Все было даже очень, слишком,
Ну вот, уже собрался папа,…
А в номере забытый, мишка,
Как на прощанье, тянет лапу…

***


Псевдовеселая компания,
От выпуска немало лет.
О, эта годовщиномания
Имеет множество примет.
Примета главная – похвастать:
Я, дескать, зам и зав и спец,
А дальше, со стола грабастать
Все, что успеешь, как малец.
Пройтись в медвежьем тучном танце,
Нарощенных ресничек взмах...
О да, вы прежние зас…цы,
И старости запрятан страх



Я пока молода была,
Все обиды свои копила.
Только знаю, что не со зла,
Ты горела, потом остыла.
Ты сгорела почти дотла
И совсем меня не любила.
Это, как без азарта жить,
Это, как не влюбиться в мужа,
Как, без сил до Стамбула плыть,
Полагая, что море – лужа.
И свою нелюбовь забыть,
И надеяться, что ты нужен.
Я не знаю, смогу ли я
Уходить, как ты уходила,
Горькой горечи не тая,
Презирая судьбы грузила.
Лишь одно не могу забыть:
Без нужды исколоты вены,
Нужно все на свете простить,-
Эта боль заносится в гены!



***


Я стала слишком терпелива,
Как дачная твоя, в «слезах»
Бечевкой согнутая, слива
С гвоздем, забитым второпях
Гвоздем тем в сердце угодило,
Когда забыла рассказать,
Понять, узнать, как я любила
Тебя, как будет не хватать...





Моя сестра живет в Америке
Лететь придется «до фига»
И это вам скажу, не в Жмеринку
Попасть – корове на рога
Аэропорт в Нью-Йорке слаженный
Никто ни зол, никто не пьян
Коррупцией мир – не загаженный, -
Наличка только у славян
Не оторвать от карты клочья
И посулить, не опоздать
Положено бесплатно, срочно
Всех неуспевших доставлять
Вот кару катит, в униформе,
Огромный черный гражданин
В руке «хот-дог», размером с бомбу,
Метла болтается за ним
«Плывет» «француженка» с мальчишкой
Прононс со спесью не в ладу
Профессор, видимо, за книжкой,
Бредет всю жизнь на поводу
Спрошу айс-крейм у китаянки
Четыре слова, три в ответ
Названья слишком длинны в рамке
Ориентируюсь на цвет
И лайнер с кожаным салоном
Слепят улыбки стюардесс,
Взлетит, как птичка, без разгона
Мечте навстречу – до небес!






В этом городе, где Пушкин первым посмеялся,
Ведь, по слухам Ришелье был несчастлив,
Прадед Тихон, под Мостом, неплохо основался
Домом каменным Пересыпь украсив.
С той поры немало весен и войн отшумело.
Веселы одесситы «капустные»!
Набирает свежей силы голос мой несмелый,
Но стихи получаются грустные...

***



Я «Восходила» на Моисея
И в этом был один секрет:
Довольно дерзкая затея
Для дамы в пять десятков лет.
Был труден путь, зенит незабываемый,
Меня влечет неистово Восток!
И умереть хотелось бы в Израиле,
Наверно там души моей исток.



Сестре

Есть на планете множество мест,
Друзей и врагов коварных.
Ты променяла на Южный Крест-
Свою звезду Полярную...
Можно голову не поднимать,
Поздний свет не замечая,
Можно поровну звезды раздать,-
Хоть по одной, для начала.
В разъездах по миру пошарив,
Добравшись до самых глубин,
Есть риск, на краю полушарий
Остаться один на один,
С судьбой, и звездой, и вселенной,
Прийдется тебе выбирать:
Единственной и незабвенной,
Какой же звезде – присягать.

***


Слова имеют гибкость пластилина.
Из них совсем легко лепить стихи.
Наверное, в границах Властелина
Копятся наши мелкие грехи.
Нанизаны и горькие ошибки,
Обиды и обиженных пеня,
А рядом плещут золотые рыбки,
Желаньями туманными маня...
Я пожелаю умиротворения,
Душевного покоя и тепла,
Чтобы за чашкою чайка с вареньем 
Вся наша жизнь неспешная текла.


Волонтёры, девчонки отважные!
Вам завидую, плачу у «телека».
Героини, красавица каждая,
Вам бы в парк, прокатиться на «велике»...
С Вами матери павших мальчишек,
В сердце комом заткнута рана.
О войне узнавали из книжек
Вы когда-то, с телеэкрана...
Не вернуться наши мальчишки,
Не утихнет сердечная рана…
Братки, рассчитавшись за фишки,-
Тянут девок из ресторана.

****




Бывает ненависть священна,
Пронзительной бывает правда,
А ложь – она всегда презренна,
Не сгладишь, не повяжешь банты.
За жизни детские святые
Не будет «мальчиков распятых»,
Ответы будут именные
И не «проехать» "на попятых"...
Забудут и простят славяне,
Лет через сто, а может двести,
А нынче, всуе не помянем
Войну без совести и чести!



У меня есть отец и дача
С тенью старых в смоле дерев.
Кот и пес, и щенок впридачу
И у деда запас «на сугрев».
Я не часто туда приеду,
«Дед» бодрится – дескать не стар...
Каждый год ждет свою Победу,
Худо – бедно, и без фанфар.
Посажу я лучок в канавку:
Все зверье собралось, как есть,
Следом кот, достает лук лапкой,
А щенок собирается съесть...
Прогоню… соберутся группой,
Наблюдают за мной свысока.
Рядом дед с газетой и лупой,
И небесная синь на века…

****




Пустынный закоулок географии,
Уже не наш, почти не манит...
Утыканные порохом «парафии»,
Едва ль когда-то ближе станут.
Унылый медведь, что не ведает брода,
Галька, в кровь разбивает пальцы,
Принцесса успеет – не выпьет он воду,
Косолапому не угнаться…
Никитский, повидавший лихолетья
И набережная…. Довольно,
Пройдет, наверно, ни одно столетье,
Ну что ж так кипарисам больно.





С глупым сердцем трудно жить:
Не надежны мы и сложны,
А от жизни не привить
Ни ребенка, ни прохожих.
Только мне по сердцу те,
Кто приходят в мир иными
И в кромешной темноте
Обретают свое имя.
Наглых- просто не люблю,
Понимаю – это поза,
Выживанье на краю
Отхожденье от наркоза
Ну, случайно, родились,
Вырвали у друга ложку,
Да по косточкам прошлись,
Подкрепившись на дорожку...
И, итог… лежит убран –
Нескончаемая ночка,
Не пришел сын – наркоман
И не поспешила дочка.
Где-то старится жена
Та, с которой все без спеси,
Весела была, стройна,
Выживали между сессий.
Коротали вместе ночки,
На асфальте, краской,
То, спасибо за сыночка!
То за дочку…. Сказка,
А еще одна жена,
Та, что на сердце насечка,
Отстраненна,  холодна,-
Завещаньем топит печку…
Не обмолвится луна!




Нине

Виной всему – твои корни испанские...
В чарующей прелести шеи и плеч
И скромность, и строгость, почти пуританские
Всем этим сумела ты сына увлечь!
И наших девчонок улыбки  пленительны,
Еще безотчетны, невольны, смелы,
Пушистых ресничек прострел умилительный,
Плетут паутинки девчачьи свои...
Завязнут, завязнут, навек очарованы
Герои грядущих, незримых времен!
А доброе сердце и долюшку ровную
Мы вымолим им, хоть и час неровен.






          Самой романтичной и яркой
          представительнице современного
          детектива, по моему мнению,
          Татьяне Поляковой, вдохновившей на
          это стихотворение...
       

От любви, даже самой маленькой,
Рукою не отмахнешься.
Позлишься, поплачешься маменьке,
Если совсем не рехнёшься...
Так предустроена встреча,
Что мучаешься и мучишь,
Порою за жизнь, за вечность
Сердце назад не получишь.
Скажешь, плевать, подарила,
Подумаешь – не потеря...
Сами себе мы, милый,
Похуже любого зверя.

****





Говорят, что любовь – это химия
И не нужно нам экспериментов.
Вероятно в тандеме, где ты и я
Не хватает простых элементов,
А порой все срастается сразу же
Без усилий и дрожи сердечной,
Неужель,еще  кто-то отважиться
Выбивать частицы из вечности.

***



Я не спала с 3-х ночи,
Подбросили котенка.
Он плакал  горько очень,
Хотел в свою светелку,
Не знал в чем провинился, -
Прогнали со светелки!
Казнился и винился:
Не дружен кот с метелкой.
Ещё, мальчишка плачет,
А может быть, девчонка,
Ведь выпала ж удача,
Пустила мать котенка…

****



Поговорили, разошлись
Подумали, остались
И дальше покатилась жизнь,
Покуда не состарились



Мой папа не был пионером
Не вышло – началась война,
Но пригоршни щербета «Эра»
Из рук отцовских ел сполна,
Пока не началась война

По жизни деда – уже третья
На финской чудом уцелел
И, с басмачами в лихолетье,
Но тут настал его предел
В плену, в Норвегии сгорел.

Об этом мы узнали позже,
Помог всезнайка интернет.
Он много был меня моложе,
А бабушки давно уж нет
И столько отболело лет...

Она ждала, не веря слухам:
Четыре рта бы прокормить.
К вещуньям  бегала, подругам-
Гадать, судьбу переменить
Да только рок не изменить.

Отец мой стар, но разум светел,
Он помнит пригоршни конфет,
Как могут помнить только дети
Голодных беспросветных лет.
Конца и края войнам нет!

Еще и мощь спины отцовской:
С детьми лиман переплывал
И старый шлем его бойцовский,
И свой военный перевал,
Венгерский, тоже повидал…



Умою ряху,
Намажу кремом.
И, хоть на плаху,
Почти царевна.
Почти красотка,
Почти худышка...
Уж близко сотка,
Весы чуть «дышат».
Я улыбаюсь,  не унываю,
Живу - не каюсь,
Не жду трамвая,
Не убегаю, не догоняю
Всего не знаю, …. Почти не знаю.

***




Я родилась без кожи,
Потом пообросла.
Пока была моложе ,
Не знаю, как жила...
И дочь моя без кожи:
Цепляется за жизнь,
Противится, как может,
Под панцырем дрожит.
Судьба взымает строже
На каждом рубеже:
Еще одна, без кожи,
Наметилась уже…
Пусть ускоренье, все же
Свершится у планет,
Чтоб молодой и с кожей,
И много, много лет!



Исповедь друга

Мы немного влюблены,
Теща делает блины.
В тесноте, да не в обиде:
В коммуналке – пол страны,
А потом квартиру дали.
Жму, гоню, «кручу педали»,
Сами делаем блины
И давно не влюблены!



Я пишу стихи на обоях
И могу придумать любое...
Ну конечно, что совесть позволит,
От чего натерты мозоли,
Отчего дышать я не в силах ,
И почти покинули силы.
Я и говорить разучилась,
Неугодно, так получилось...
Переждем, перетерпим, что же,
Люд забыт, забит, заморожен...
Он очнется, перекрестится,
Никого не убьет и... взмолится.

***



Я не успешна, не знаю немецкий
И безусловно, я - не Жванецкий,
И, без сомненья, что для выживанья
Нам, почему-то, нужно страданье.
Может быть лучше, и может быть, чище
Станем мы после этой войнищи,
Будем шутить и смеяться, как раньше
С чистого сердца, други, без фальши.



Я, когда – то, не спасла ребенка
Думала смогу, думала ловка.
И не знала, что настолько тонкой
Жизнь бывает, - тоньше волоска.
Я потом лет десять не смеялась
И совсем, как будто, не жила.
Самой малой радости боялась,
Ни писать, ни думать не могла.
Где бы ни была, ни занималась
Чем, всегда предо мной
Горький взгляд ее померкшей мамы,
Навсегда раздавленной бедой.
Врач не Бог, - плохое утешенье,
Что-то ОН и мне и ей показывал.
Никогда не выпросишь прощенья,
Что бы, вместо сна, ты не доказывал.

***



У меня есть любимый кот
Полуперс, полуБог и, вот!
Укусил меня, поганец,
Обозвала, - идиот
Он обиделся, подумал
Почесал за ухом
Лапку в холодильник сунул,
Повертелся брюхом,
А потом сказал глазами,
Что ты, я же так…
Ты была мне, вместо мамы,
Я же не дурак...




Безмерно я люблю Стамбул,
Ориентируюсь неплохо
Мостов звенящий светлый гул,
К нему, автобусом, дорогу.
Летать же просто не могу,
Земные знаки не для лёта.
Так мужу нервы сберегу,
В окошко полюбуюсь летом.
Призыв к молитве потерплю,
Он для меня тревожен очень,
Как, будто, прежде, на краю,
Ребенком, потерялась к ночи...
Вберу мечетей рандеву
И сеть достойных автобанов,
Хрусталь Босфора, синеву….
Живут же там без дерибанов!
Мой муж, тревожится напрасно,
Считает, у меня любовь там,
Ей Богу, это не опасно,
Когда твоя зазноба – город.

***


Сидят себе сестрички
В экран уткнули носики
Пушистые реснички,
Любимые курносики
Чтоб сердце сэкономить
Придется постараться
У счастья тоже норма
Не надо увлекаться
Как мы без скайпа жили?
Приходится признать,
Чтоб вы всегда дружили,
Благословенны были,
Не страшно умирать.


Рецензии