Не дай Бог кто на дороге приставать начнёт 2

Глава 1

– Алле! Кто это ? Ничего не слышу… видела ж  – что телефон красным блеснул, сигнал дал… тишина… странно.
 
– Бабушка, кто там? – спросил, подбежавший мальчишка лет семи, дергая ее за рукав.

–Ась? Ты чего меня дергаешь, баловник, и что только губами шевелишь? А-а, поняла: ты так играешь? Я должна по движениям губ понять, что говоришь. Ну давай, – баба Мотя наклонилась, – Игорек, показывай, что хочешь мне сказать. Что? Ничего не понимаю. Иди руки мой и будем завтракать,  что ты тянешься к  ушам? А-а… вот раззява, –  рассмеялась она, увидев в руке внука ватку, и тут же освободила от такой же второе ухо.
 
– Бабушка, баба Настя мне на сотик звонила. Волнуется очень. Говорит, что с тобой беда случилась, ты оглохла старая карга и, что она орала тебе в трубку минут пять. Аж голос потеряла, теперь шепчет…
 
–Кто оглохла? Кто старая карга? Я тебя почти не слышу...
 
– На! Она ждёт тебя…

Баба Мотя выхватила телефон из рук Игорька:

– Алле! – проговорила она елейным голоском, но услышав только слабое шуршание в трубке, заволновалась, – Бог ты мой, Игорек, я ж ничего не слышу! Алле…алле… Настасья, я тебя не слышууу! Оглохла?!

Женщина бросила телефон на диван и рухнула в  рядом стоящее кресло.
 
–Игорек, скажи мне что-нибудь! – в голосе бабы Моти слышался страх и ужас из-за потери слуха. Вопросы жужжали как мухи: "Это что же происходит? Я не смогу водить машинку? И, как теперь жить-то?..." – видя растерянность мальчика, приказала: – Говори!

Игорек, тут же выполнил приказ: подошел, наклонился над ней. Набрав побольше воздуха, выдохнул ей в ухо:

– Ба-бу-шк-а-а!

Баба Мотя аж подскочила в кресле, хлопнув себя по уху, возопила:

– Ты что, Игорек? Я не глухая… не глухая… не глухая! –  вскочила с кресла, подхватила Игорька на руки, закружилась с ним по квартире. – Я не глухая! – ставя внука на пол, озабоченно спросила: – С Настасьей что?!?

–Бабулечка, я ж тебе сказал, что она голос потеряла…

– Так, срочно собираемся, Игорек, и едем к ней. Совсем забыла тебе ж на тренировку…
 
– Я могу и не ходить…

– Нет. Давай, быстренько хватай сумку и вперед! Я тебя провожу и к Настасье…

– А завтракать?

–  Иди завтрак на столе… и живее там человеку плохо! Как она без голоса?! –  прошептала она.

 Женщина наблюдала за внуком: как прошел в ванную, как почистив зубы, умылся, вытерев лицо, прошмыгнул мимо неё в кухню, где тут же уселся за стол. И как она его учила: спина прямая, локти на стол не класть… Игорек смотрел на неё вопросительно – правильно ли он все делает и увидев, что она с одобрением улыбается, принялся за овсянку. Сколько он себя помнил, овсянка - это все. Каждое утро…
 
Глава 2

Баба Мотя меж тем, пока любимчик уминал кашу,  переодевалась в любимую блузку цвета хаки, подаренную ей омоновцем, которому она помогла поймать убегающего преступника. Всё, что произошло тогда, плыло перед глазами:

…как мужик перебегает ей дорогу, ударив локтем ей в грудь, и не извинившись,  решил продолжить свой замысловатый бег, но не тут-то было. Она! баба Мотя была не из робких  и спуску никому не даст.

 Накрапывал мелкий дождь. Но она, выйдя из магазина и отойдя чуть в сторонку, собиралась открыть зонт. Это был зонт всем  зонтам зонт. Старый, надежный, с длинной, загнутой ручкой - для удобства держания в руках.

 Вот  этим самым зонтом она и вернула мужика на место. Решение пришло молниеносно. Она даже (потом) сама удивлялась, как это все быстро произошло. Зацепив, загнутой ручкой зонта, за воротник расстегнутой куртки бегуна, потянула к себе, тот и опомнится, не успел, как оказался возле неё. И пока пытался скинуть куртку, она размахнулась сумкой, в которой лежали продукты, включающие в список, приобретений в магазине, несколько банок вареной сгущёнки, любимую Игорьком. Для него родимого и купила. Пригодилась и для другого благого дела, опустившись на голову мужика. Что привело к падению не успевшего освободиться  от куртки, запутавшись в её рукавах. Упал ниц, распластавшись возле её ног. Хотел вскочить, да только  был тут же вернут в прежнее положение методом: нажатия ноги на сопротивляющееся тело. А тут и омоновец подоспел, скрутил мужика, да в подъехавшую машину, с надписью: "Милиция", затолкал. Опросил её как свидетеля, записав, в блокнот, адрес, распрощался. А через неделю её пригласили в управление полиции, где вручили грамоту и рубашку цвета хаки Вот с тех пор, как она говорит: "…блузка для нее самое ценное и надевать ее будет только в самых торжественных случаях".
 
Глава 3

Вот и сегодня полюбовавшись на блузку надела, и стоя перед зеркалом, пригладила её на груди, поправляя воротник, прошептала:

–Медали за отвагу не хватает! Эх, Настенька! Игорек, ты готов? – крикнула она, выходя из комнаты. – Ну и молодца! –  Увидев стоящего во всей красе внука, одетого в спортивный костюм и с сумкой на плече. – Кроссовки надевай! – скомандовала она.

Игорек, зная характер бабы Моти и то, что она не терпит промедлений, и если в её голосе слышатся нотки командира, перечить и медлить не стоит. Мальчик тут же влез  в кроссовки и стоял по стойке смирно, вытаращив глаза на бабулю:

–Готов, – гаркнул он, приложив руку к виску.

– К пустой голове руку не прикладывают… кепку на голову… так… так,  – баба Мотя озабоченно оглядывала полочку с обувью: –  А, где мои топы?

–Так ты ж вчера бабе Вере дала дойти до дома…

– А-а, так она мне не вернула… ладно, – махнула она рукой, – вот эти, – беря туфли снохи Верочки, улыбнулась она.

–Бабуля, ты что? Ты ж не сможешь на них! Видела бы ты, как мама на полусогнутых в них ходит…

–Ничего и не в таких ходила! – похлопав внука по плечу и держась за него, натянула остроносые, на высоком каблуке туфли, шагнула.– Нормально, – пройдясь по коридору, еще могу! Ну, в путь, дорогой.

Дальнейшее происходило как во сне и не только для нее.

Глава 4

Первые ступеньки она преодолела без трудностей, но потом она уже не была так шустра. Держалась за перила. Ноги дрожали. Но бабе Моте не хотелось пасть лицом в грязь пред Игорьком. Она стойко выдержала это испытание. И наконец, преодолев два этажа пыток, оказалась на улице.
 
–Уф. Ты чего, Игорек? – видя, как  с сочувствием на нее смотрит внук, – ничего первые шаги всегда трудны. Прорвёмся.

– Мотя, ты куда это принарядилась? 

–Куда? Куда? – передразнила  баба Мотя соседа Григорыча, – любопытный какой…

– Может, вас подвести, леди? – приоткрыв дверцу Жигулей, спросил мужчина.

Но тут у бабы Моти взыграла гордость, и она поспешила отказаться.

– Нет, Григнорьич, поезжай мы сами. Если что я тебе позвоню…

– Хорошо, Матильда Обросимовна, всегда рад услужить такой женщине…

– Прости, Григорьич, тороплюсь, – гордо вскинув голову, выпрямив спину, она прошла мимо улыбающегося мужчины. – Игорек, давай быстрее!

– Какая женщина! – услышала она.

От его слов чуть не упала, ноги вдруг  заволновались и стали заваливаться: то налево - то направо, – Игорек, дай-ка мне руку. Что за мужик вечно под ногу говорит! Ой, газелька...- это надо было видеть с каким трудом она, переваливаясь с одной ноги на другую, бежала к микроавтобусу. - Слава Богу! – выдохнула облегченно женщина, падая на свободное место рядом с пареньком, прижав его к стеклу.
 
Проехав несколько остановок, с высунутыми ногами из туфель, она с сожалением затолкали их обратно: в "Колодки" – как она подумала о туфлях: – и как такое носят?"

– Игорек, тебе выходить. Как дойдешь, позвони. Закончится тренировки, позвони, встречу…

– Хорошо, бабулечка.
 
Игорек чмокнул Мотильу Обросимовну в щеку, выскочил из остановившейся маршрутки, которая после его выхода, тут же двинулась в путь…

Глава 5

Через полчаса она уже сидела за накрытым столом на кухне  подруги Настасьи.
 
– …ну, значит, Игорек то вышел,  я туфельки (пропади они пропадом) надела…

– Да как ты в них добрела? – прошептала, удивлялась подруга, держа туфли в руках и вертя перед глазами, – каблучища-то какие…

– Да вроде ничего… только со мной случилось... и смех, и грех… сейчас как представлю – смешно, а тогда страху натерпелась. Ну ладно,  не перебивай. Ты ж видишь, что я в теле не худышка, а, когда я глянула на паренька прижатого мною, сердце сжалось. Так жалко его было, да только сделать ничего не могла. Если от него отодвигалась, на меня косилась соседка слева. Ну промучились мы. Сама знаешь, как маршрутки быстро ездят. На поворотах заносит, и мы  заносимся друг на друга. Ой, а когда тормозит: мы с сиденья сьезжали, приходилось возвращаться. А тут и твоя остановка, только я собралась выходить, паренек-то и заторопился, видно приустал малец, выскочил, а тут у него из рук папка выпала, он ее поднял, выпрямился. В это время я ногу на асфальт поставила, да только под каблук камушек попал и не поверишь, если бы не малец! была бы встреча с асфальтом и, поверь, не только носом. Нога в сторону пошла, другая еще на ступеньке. Я руки выставила вперед, готовилась уже упасть, да только паренек меня подхватил… и как удержал? Не понимаю… сам жив остался и меня от падения спас… повезло нам. За ним столб рекламный был. Он в него, видно, уперся задом… вот, и выстояли. Поблагодарили друг друга, как могли, и разошлись, как в море корабли. На каблуки больше не встану!

- И не надо, дорогая моя! - Настасья смотрела с сочувствием на подругу, которая улыбаясь проговорила: 

- Насть, я ж знаю, у тебя есть туфли. У нас и нога одного размера…Эх, жаль, что моя машинка в ремонте…