Зов пустоты - 31

– Что им от меня нужно? – с тяжёлым вздохом вымолвил тихо Антон, облокотившись на борт и глядя на берег, уже слегка посветлевший от наступившего рассвета...
Антон не знал, что к нему в тот момент кто-то подошёл, сам не понял, что молвил фразу вслух, пока не услышал:
– Кому?
Улыбка стоящего подле друга обратила к себе, и Антон вновь отвёл взгляд в сторону порта:
– Женщинам, Гриш,... женщинам.
– Ну, как же, – улыбался тот. – Ты видел, кто на берегу обитает? А сильный и тем более красивый моряк, что будет большую часть в отлучке, чем не выгоден?
– Смеёшься, – кивнул Антон, которому было не до шуток.
– Что Татьяна хотела? – вопросил более серьёзно Григорий, облокотившись на борт, как и он.
– Лучше бы и не помнить, – махнул рукой друг и обратил внимание на приближающуюся лодку. – Это последние?! – воскликнул он громогласно, получив тут же ответ боцмана:
– Да, капитан!
– Так и не объяснились? Не помирились? – не унимался Григорий, искренне переживая за друга, но Антон взглянул с усмешкой:
– Ребёнка просила. Много заплатить хотела.
– Это может помочь вам, – еле сдерживал улыбку Григорий.
– Расправляем паруса! – крикнул Антон, удивив тем самым всех вокруг.
– Сейчас?! – поразился боцман, пока остальные медленно подошли и встали перед капитаном.
– Да, чего ждать собрались?! Все уже здесь, не так ли? – улыбался нервно тот. – Пора в путь! Быстро! Скорее!
– Бежишь? – обождав, когда команда разойдётся на выполнение указа, вопросил Григорий. – Обожди уж немного, прошу.
Антон лишь улыбнулся, удивлённо приподняв брови, но друг всё понял. Более ничего сказать не успел, обратив вместе с ним внимание на поднявшихся на борт последних матросов.
– Что происходит? – с недовольством вопросил Антон, видя среди них отца Ионы.
Тот неловко окинул взглядом столпившихся вокруг матросов, священника и молвил:

– Примите в команду, капитан. Последняя мечта моя. Дочь мою вы осчастливили. Невеста она ваша, вот и подумал, что только вы и сможете принять меня. Давно уж мечтаю в море вновь послужить, вы же знаете, – стал говорить он более бодро, указав на тех, с кем прибыл. – Я все сбережённые деньги принёс, отдаю кораблю!
Не скрывая недовольства, Антон выхватил протянутый ему матросом мешочек денег и резко взглянул в глаза отца Ионы:
– Времени у меня нет, вышвырнул бы... Немедля ко мне на разговор! А вы, – окинул но команду взглядом. – Приступили!
Быстро уединился он с ним у себя в каюте и с грозным видом сел к столу.
– Как звать? – резко вопросил Антон после затянувшегося молчания и общения глазами.
– Афанасий, – пожал плечами тот. – Как по батюшке, не известно. Все так и кличут... Афанасий. Я думал, вы знаете.
– Нет, – так и отвечал резко Антон. – Кто тебе наплёл, что Иона моя невеста?
– Так все вокруг говорят, она тоже, – растерянно развёл руками Афанасий.
– Я у тебя просил руки Ионы? – стукнув руками по столу, повысил голос Антон, на что получил желанный ответ:
– Нет... Понимаю, капитан, – опустил взгляд Афанасий, не скрывая наполнившей печали, которая выразилась прослезившимися глазами. – Брешут люди, видать... А Иона верит, любит вас всем сердцем.
Антон молчал... Он прошёл к окну, за которым виднелся морской горизонт, что вот-вот сливался в наступающей темноте с небом.
– Может, всё же разрешите остаться? – еле слышно вымолвил вскоре Афанасий и заметил. – Корабль уже плывёт...?
– Сей факт не помешает выкинуть тебя за борт. Берег недалеко, – резко повернулся Антон. – Доплывёшь когда-нибудь.
– Неужто вы столь жестоки?! – удивился тот. – Люди поговаривают иное.
– Люди многое тебе уже наговорили, – усмехнулся Антон.
Взяв со стола папку с какими-то бумагами, он протянул её ему и указал на стул:
– Ознакомься, подпишешь и останешься здесь. Только учти, если выживешь на этот раз, это последнее плавание.
– Благодарю, капитан! – радостно воскликнул Афанасий.
Трясущимися от счастья руками он принял документы и сел к столу. Не рассматривая их, он подписал и поднялся:
– Готов приступить к службе!
– Читать-то умеешь? – засмеялся Антон.
– Умею, капитан, иначе бы не смог работать в трактире. Дядька нас с братом научил. Писарем был.
– Эк куда вас занесло,... в трактир, – покачал головой Антон, а Афанасий пояснил, будто оправдывался:
– Море любо было. Матросом был, пока не женился. А чтоб поближе к морю то остаться, трактиром обзавелись. Тут нам брат с деньгами и помог.
– Ладно, хватит. Я всё понял, – махнул рукой Антон. – Меня подробности не интересуют... пока. Иди прочь.
Афанасий послушно умчался из каюты, будто боялся, что капитан передумает оставлять его в команде. Этот вечер он был активен и счастлив заниматься давно желанным делом. Словно не было тех промчавшихся долгих лет, и он так и был молодым матросом.

Антон понаблюдал за ним некоторое время и вновь вернулся в каюту, где вскоре выслушал рассказ священника о том, что слышал про Иону и её отца, лично проследив. Договорившись о молчании, Антон проводил священника и остался один. Только в ту ночь не смог уснуть...
Его не волновали интриги, что затеял Афанасий с дочерью, желая женить его. Мысли о том, что Татьяна придёт в порт, а его уже не будет, не давали покоя. Он вспоминал слова Григория, о том, что убегает и соглашался, насмехаясь над своею необъяснимой трусостью, растерянностью, чему-то, чему слова подходящего не находил и объяснить своё состояние не мог.
Будто наказанный за провинность ребёнок, Антон ощущал себя загнанным в тупик, жалел и обижался на всё и всех вокруг... Ночь тянулась, мучила темнотою, тяжестью, только он не спал и ещё до наступления зари вышел вновь на палубу...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/11/10/869