Имя господина Переделкина

- Выкладывать в соцсетях свое творчество?! Никогда! Не для того я сорок лет зарабатывал себе имя, чтобы вот так бездарно похерить его на какой-то словесной помойке! – возмущался старый писатель Переделкин.
- И, тем не менее, интернет теперича наше все! Что плохого, в том, что творец публикуется на его бескрайних просторах? Там формируется определенный круг читателей, -  парировал нападки собеседника молодой поэт Зыдарев.
- Ну вот! Молоко на губах не обсохло, а все туда же! Славу подавай! Да я, между прочим, свое членство в Союз писателей выстрадал. Я годы! Целые годы, работал в стол, прежде чем мой первый рассказ был опубликован в газете. Взвешивал, перечитывал каждое слово. А что сейчас? Молодежь не желает учиться. Посмотри – они же все сейчас писатели! Три строки посредственных нацарапал, в интернете показал – и все, дело сделано! Потом ходят, как гордые павлины, хвосты пушат! Перья пообрывать некому!
От гнева лысина старого писателя покрылась красными пятнами, а темные тучки волос, торчавшие из ушей, казалось шевелились, как морские водоросли.  Он то буйно размахивал руками, то бил ими себя в грудь, усердно доказывая, что настоящее творчество имеет место быть лишь на печатном листе.
- Переделкин, вы успокойтесь… - смутился молодой спорщик. – Я обидеть-то вас ничуть не хочу. Вы посудите сами, печатное слово у нас вымирает, причем даже не потихоньку, а довольно солидными темпами. В местных газетах ни прозу, ни стихи никто давно не печатает, литературных журналов практически нет, а если и есть, то попасть на их страницы нереально. Да если и попадешь… Давайте на чистоту: кто их читает кроме самих литераторов?
- Вы хам! – писатель затрясся. – Не желаю иметь с вами ничего общего!
Старый писатель развернулся и зашагал прочь от собеседника, продолжая бурчать себе под нос.
Он уже дошел до дома, но волнение не утихало. Свернул в магазин, купил бутылку водки и отправился к приятелю.

***
- Как задел меня этот сучок! Печать никому не нужна?! Да что он понимает! Поэт… Куда прикатится литературная жизнь, если всякий будет считать себя поэтом. Ни одного приличного эпитета в стихах, про метафоры, вообще, молчу, а мнит себя талантом… Звезды интернета, блин! – распылялся писатель на приятельской кухне.
Алкоголь только подогревал его пыл.
- Вот увидел бы сейчас, в морду дал! Ей Богу! Ты меня знаешь, я человек справедливый!
- Ты бы унялся, а? – предложил уже изрядно поддатый друг. – И потом, знаешь, этот Зыдарев не так уж и плох. Зря ты все… Ну видел я его работы в соцсети. Что-то там есть… Но про печатные журналы, это он, конечно, неправду тебе сказал…
- Как видел? Ты что тоже окутан этими сетями? Да я… Да я же водку с тобой пью! А ты оказывается из этих…
- Да заканчивай уже свой монолог! Дай и мне слово молвить! Эти соцсети в умеренных количествах не так и вредны. Ты не ори, а сам попробуй. Там же люди сидят... Есть возможность с какой-нибудь хорошенькой девушкой познакомиться... Да, в конце концов, ты там поклонников можешь найти! Глядишь, книги начнут у тебя покупать.
- Покупать? – у писателя загорелись глаза.
За все сорок лет, что он зарабатывал себе имя, у него купили, пожалуй, с десяток книг, но надежда, что его нетленка сделает его богатым, никогда не покидала старого гения.
- Нет! Я не опущусь до этого… - с неуверенностью в голосе добавил он.

***
Прошло несколько недель, прежде чем местная культурная элита обнаружила пропажу крикливого гуру литературы. Переделкин перестал появляться на тусовках, куда слетался высший свет. Все заметили необычную тишину. Никто не орал в музее и не брызгал слюной в фойе театра, критикуя всех и вся. Поначалу общественность наслаждалась спокойствием, а потом стала скучать.
- Видел, он начал выкладывать свои рассказы в интернете. Продвинутый мужик! А еще недавно рвал волосы на своей груди, презирая всех, кто пасется в соцсетях, – усмехнулся молодой поэт Зыдарев.
- Да он там залип! – добавил кто-то. – Утонул в славе! Ежесекундно он получает похвалу. Обитает там всего с месяц, а вся стена усыпана комментариями. Слышал, у него уже и ученики какие-то появились. Он даже интернет-сообщество литературное открыть хочет…
- Ну и дела… - удивлялись местные ценители прозы.

***
Между тем, Переделкин, действительно, стал настоящей звездой интернета. Впервые в жизни он почувствовал вкус славы, которую, увы, не захотел делить с кем бы то ни было…
- Знаешь, - рассуждал он все с тем же приятелем, - я вот что решил, хочу депутатом стать!
- Сдурел под старость? Ты что политик?!
- Да сейчас в думу каждая профурсетка лезет, а я что? Я человек с именем! Член Союза писателей. Человек, между прочим, известный. Да я порвал весь интернет! Ты хоть знаешь, из каких стран мне пишут? Я устал на сообщения отвечать!
-Переделкин, зачем тебе все это?
- Хочу интернет от бездарей отчистить! Я считаю, что право публиковать свое творчество в соцсетях надо заслужить! Не каждый достоин. Тут же тебя не только город читает, тут весь мир! Разве всякий может? Ты вот – умный человек, разве сам не видел, сколько там дряни разной! Я как считаю – ты сначала в газетах попечатайся,  потом в журналах, а уж потом… Давай еще по одной!
Но приятель его замер, открыв рот. Старый писатель, недолго думая, в одного опрокинул рюмку водки и закусил салом:
- Такое, брат, дело.  Я им всем покажу! Все узнают имя Переделкина…

***
Несколько лет спустя в утренних новостях прошло сообщение:  «Законопроект, запрещающий людям, не имеющим писательского удостоверения, публиковать свое творчество в интернете, инициатором которого стал депутат Переделкин, принят в третьем чтении…»

***
Имя Переделкина, кстати, так никто и не узнал. Но после того, как интернет попал под запрет, стали появляться литературные журналы. Они росли, как грибы. Детские, молодежные и взрослые издания заполонили магазин. Народ начал читать! Молодые авторы увереннее делали шаги в большой творческий мир.
- Ну и к чему все эти писательские строчки! Кому нужна эта бумага! В туалет с ней только ходить! Лично я никогда не стану размениваться по мелочам! Меня читают миллионы, меня уважают миллиарды! А печататься в слабеньких журнальчиках и гордиться этим – стыдно! Никогда не опущусь до такого! – рассуждал Переделкин, стоя у газетного киоска.
Люди, спешившие по своим делам, казалось, не замечали его. Только голодная дворняга, рыскающая в поисках пропитания, остановилась, чтобы послушать живого писателя, от которого вкусно пахло салом с чесноком…