Зов пустоты - 37

Полторацкие ушли, радуясь вместе с Зиной такому чудесному подарку от её любимого, как кольцу, что было спрятано в медальон. Как чудесная цепочка счастья, которую преподнёс возлюбленный, виделся ей сей подарок...
– Он, действительно, романтик, – зачарованно молвила Зина, оставшись вновь с Татьяной наедине.
Та помогла лечь в постель и села рядом:
– Знаешь, о чём я подумала, когда мы вот так кольцо это обнаружили? Авель навёл меня на мысль... Будто подсказка всё же есть...
Вопрос подруги насторожил Зину, но она молчала, глядя с вопросом.
– Я про медальон Святого Николая, понимаешь? – говорила Татьяна. – Вдруг и он открывается, а там лежит что-то? Мне кажется, всё неспроста. И боюсь, может, этот монах причастен ко всему. Не верится мне в предсказания подобного рода.
– А мне верится, – улыбнулась Зина и ласково взглянула. – Нельзя так, милая. Не будь слишком подозрительной. Думаю, монах здесь ни при чём, а вот медальон тот, может, и открывается, как мой.
– Я намерена переговорить об этом с Екатериной Алексеевной. Думаю, она сможет проверить всё, – взглянула задумчиво на дверь Татьяна. – По-моему, в данный момент она занята чтением. С нею Перекусихина.
– Ты хочешь прямо сейчас к ней? –  удивилась Зина.
– Боюсь терять время, а посему... да, – улыбнулась подруга.
Татьяна не хотела упускать возможности добраться до истины и хоть как-то помочь тому самому расследованию, которым занят Антоний. Она помнила, как тот медальон попал в руки к Морозовым, а потом – к нему...
Прибыв к Императрице, Татьяна была сразу пропущена. Та, действительно, сидела у себя лишь с близкой подругой, камер-юнгфрау, Перекусихиной Марией Саввишной. Сама Императрица вышивала, а её подруга читала книгу, пока не вошла Татьяна...

– Дорогая! – радостно воскликнула Императрица, встречая Татьяну добродушной улыбкой. – Как я рада вновь увидеть тебя! Как жизнь твоя? Садись, садись, рассказывай, – указала она на кресло возле них.
– Ах, матушка-государыня, – вздохнув, села несмело Татьяна. – Не происходит желанного. Ваша жизнь, надеюсь, всё лучше делается.
– Тебе известно, сколько мороки, – вздохнула Императрица. – Вон, взять хотя бы проблемы, что устроил мне Радищев... Попала ко мне вот эта книжица, – она указала на книгу, которая была в руках Марии Саввишны. – Путешествие из Петербурга в Москву. Радищев пишет, хоть и скрыл своё сие произведение под иным именем. Прям французский революционер!
– Да что вы, матушка?! – поразилась Татьяна, но что государыня, что её подруга кивали в подтверждение факта.
– Уже с первых строк я почувствовала, возьмусь за перо. Надо исправлять, – продолжила говорить недовольная происходящим Императрица, отложив вышивание. – И я сделаю это.
– Неужели наш полицмейстер Никита Иванович Рылеев допустил данную книгу к распространению?! – не переставала удивляться Татьяна.
Она не знала, о чём та книга, но чувствовала уже, что данный характер неблагоприятен всей России...
– Я надеялась, это не Радищев автор, – вздохнула государыня. – Но, дорогая моя, полицейские отправились к лавке купца Зотова. Там продавалась сия книга. Зотова арестовали, допросили. Тот и указал на Радищева. Так что и этого арестовали да направили в крепость.
– Сознался Радищев?! – ахнула Татьяна.
– Ой, как узнал, что дело его будет вести наш обер-секретарь Тайной экспедиции Степан Шишковский, тут же пал в обморок! – улыбнулась Императрица. – Ну, а поскольку он человек слабый, то признал вину, кается теперь да отказывается от книги. Остаётся дело передать в уголовную палату, а там и приговор будет ему.
– Неужто его ждёт смертная казнь? – поинтересовалась Перекусихина.
– Не знаю, поглядим, – вздохнула задумчиво государыня и резко сменила тему разговора, обратившись к Татьяне. – А как там дело с медальоном Святого Николая, не знаешь?
– Ах, матушка-государыня, – вздохнула с печалью Татьяна. – О том и пришла поведать да спросить совета. Догадки есть, что медальон тот открывается как да таит в себе некую тайну. Как бы передать о том капитану «Красного чёрта».
– Вот как?! – удивилась Императрица. – Они отправлены на службу к Симолину... Что ж, послать к ним надо доверенное лицо, а им может быть только... Ванька, – улыбнулась она, и Татьяна всё поняла...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/11/13/846