Нелюбимчик Веня

                НЕЛЮБИМЧИК ВЕНЯ

Какая- то червоточина, гнильца была в нем.. Это при всем при том, что человек он был уважаемый, учёный даже, в костюме, тонких очочках, свежий платок, при бородке, все дела, но что-то, что-то вылезало в нем периодически, да и собственно не периодически, а всегда, в общем, соткан он был из дерьмеца, так вот, вернее будет.
Ну, вот, например, есть в вашем НИИ, или каком - другом коллективе, женщина, и у неё лучше всех стряпня получается, просто талант на это дело, и все это знают, и на все гулянки она печёт, стряпает, все это тащит на себе, тортики двенадцатислойные, треугольники с маком и печенкой, и все ждут, облизываются.. А этот человек, в костюме, на следующий день, мимоходом, так скажет - "Что- то меня со вчерашних пирогов поташнивает.. Соды, что ли , много"..
Или , например, есть аккуратистка в отделе, чистюля, на столе порядок хирургический, бумажка к бумажке, карандаш и тот строго вертикально, как по отвесу лежит, так пройдёт мимо, и пальчиком так по столу полированному, и вздохнёт, многозначительно так, а аккуратистка эта в тихой истерике, в перерыве валерьяночку пьёт..
А то ещё , бывало, придёт женщина, или девушка, сотрудница, в отдел особо нарядная, цветёт, видно, что-то хорошо у неё на душе, свидание, может, вот- вот запоёт от счастья, так он подойдёт к соседнему столу, и, ну, комплименты отвешивать замухрышке какой, серой мыши, над ней прямо наклонится, и мышь сидит красная, потеет, не знает как реагировать, и та, которая нарядная- счастливая, вся вдруг обмякает, и настроение уплывает..
А наш герой в костюме, усядется за стол рабочий, и у коллективного бессознательного настроение падает, ну, и производительность труда, тоже.. Ну неприятен он, так и хочется его выкрутить со стула, и куданить выкинуть, в окошко, для общего блага.
Да, звали нашего героя Вениамин. Вениамин Пантелеевич. Бааа.. Тут точно от одного имени затошнит..
Вениамин Пантелеевич  изучал козявок из ботанического мира, присваивал им номера, и когда накалывал очередную моль или какую- нибудь огневку- травянку, на булавочку - губы его съеживались, становились ярко- красные,  кончик языка трепетал внутри, и , казалось, никакая женщина не может ему заменить его избранницу...
Жены у Вениамина не было, ни одна из группы "хоботковых", не завладела его разумом, рубашки стирал сам, и гладил сам, но вот замуж за него желающих из многочисленных дам, не было. Не любили!
А только вот хотели его проучить дамы- то, но не могли придумать как.
 Ну не кнопку же на стул подкладывать! Все же от науки люди, Храм.
Но случай, как- то сам представился, и случайно даже. На обед разложил Веня на столе свои бумаги- бумажечки, обед, то есть, котлетки, лапша в банке, вилочка, салфетки всегда, и в бутылке кисель. ( Вениамин в столовую не ходил).
Сидел, ел с бумаги, не стесняясь, чавкал, облизывал, ухватывал языком крошки, урчал, утирал рот, смотрел в окно, вымазывал лапшу кусочком хлеба, чуть отрыгивал, сидел минут пять тихо, в блаженстве, ещё раз отрыгивал и вставал.
Люда Копытова, мнс, отвечающая в отделе за "аптечку", и бухнула ему в кисель пурген, растолкла, карандашиком, и пока он за водой с кипятильником ходил, вдула, и размешала.
Иннокентий оттрапезничал, заёрзал, побледнел даже, потом схватившись за живот, побежал, (на втором этаже туалеты- то), и где- то на лестнице, в междуэтажье, подхватила его, бледного, растерянно- умирающего, молодая аспирантка, белесая, с белыми бровями, спасла, можно сказать, все помогла, все уладила.
Коварный план не раскрылся, но Иннокентий женился.
Аспирантка сидела за соседним столом, светилась, и была похожа на моль.
Иннокентий, раздобревший, сменив костюм на пару размеров больше, был больше похож на большого кузнеца- Tettiguiidae- ел из модных пластиковых контейнеров, отрыгивал и обводил комнату подрагивающими ноздрями, (как и все, впрочем, "хоботковые"):

- Что- то запах какой- то нехороший... Вроде с вашей стороны, Лидия Никитична...

И все замирали, принюхивались, и опускали глаза.
А Лидия Никитична краснела, глупо осматривалась, и глаза её увлажнялись.


Рецензии