Медиум

***

– Саш, тут какой-то таз в ванной стоит. Я его не могу поднять, – Марина ещё раз попробовала сдвинуть таз обеими руками, присев на корточки. – Кажется, он к полу приклеен.

С усмешкой она взяла полотенце, пошла искать мужа.

– Саш, ты слышал, что я говорила? – Марина оперлась о косяк двери. Улыбка всё ещё украшала её лицо.

– Нет, а что ты говорила? – его внимание по-прежнему было сосредоточено на проводах, которые он вытягивал из огромной коробки, на лбу выступили капельки пота. – Так, сюда ашдимиай, сюда юсб. Блин, куда это вотнуть?

– А, ладно, потом, – Марина поняла, что сейчас ей лучше с этой ерундой к нему не приставать, он и так в последние дни много работал, да ещё это оформление документов на квартиру… Марина ещё раз усмехнулась, вспоминая про приклеенный таз. – Плов разогреть?

Саша кивнул. Марина знала, чем привлечь его на кухню. Плов он был готов есть и днём и ночью. А что касается таза, потом разберёмся, никуда он не денется. Он же приклеен! Проходя мимо ванной, она еще раз взглянула на него, а потом прикрыла дверь.

В последнее время всё так быстро и удачно складывалось. И Сашку встретила случайно в соседнем городе. Стояла с девчонками после пар возле перехода, а тут он на машине подъехал. Шутка у него была, правда, не очень смешная: «Девушка, машину не посторожите?». Но его уверенность и лёгкое смущение, пробежавшее по его щекам, привлекли Марину: «Посторожу!» Марина тогда даже своему голосу удивилась, а девчонки хихикнули.

Марина открыла холодильник. Яркий свет ударил ей в глаза, будто ослепил фарами. Тогда, при защите диплома, было тоже самое. Она защищала диплом после обеда. К концу защиты в аудитории уже начало смеркаться, включили лампы. Она на минуту растерялась, от внезапного света. Но защиту не запорола.

Микроволновка пропищала о готовности. Марина вспомнила о том, как еще недавно грела в ней еду в общаге. А теперь вот она, стоит у неё на собственной кухне! Марина запела свою любимую песню из Scorpions “Wind of change”.

Старую клеёнку, исписанную непонятными каракулями, она уже содрала со стола. Может, конечно, и можно было разобрать, что там написано, но Марина не стала себя этим утруждать. Она постелила свою скатерть, чтобы придать немного уюта среди этих коробок.

– Разобрался-таки с этими проводами, – Саша зашёл на кухню с сияющим видом, потирая руки. – Так, а что ты там говорила про ванну? – Не дожидаясь ответа, он сел за стол.

– Ты поешь сначала, а потом я тебе покажу, – Марина не спеша включила чайник и села рядом с будущим мужем. – Блин, Сашка, всё никак не могу привыкнуть к мысли, что это всё наше! Четыре комнаты!

– Ага, осталось только от вещей бабкиных избавиться, – кивнул Саша, прожёвывая очередную порцию.

– Я потом ту комнату разберу, когда наши вещи раскидаем. Для четырёх комнат у нас их не так уж много, – Марина уже в который раз за сегодня улыбнулась.

– А чего там разбирать? Давай я пацанов позову, быстро всё в грузовик покидаем, да на помойку выкинем. Делов-то, – Саша вытер салфеткой рот и встал из-за стола.

– Я так не могу, я же обещала Тамаре Никаноровне, что обязательно посмотрю и выберу себе что-то на память, – Марина покачав головой встала к закипевшему чайнику. – Я сейчас чай заварю. Слушай, в ванной надо таз убрать, никак сдвинуть его не могу. Мне кажется, что какой-то умник его к полу приклеил.

Марина достала заварочный чайник.

– Марин, а он, действительно, приклеен, нет, даже вмурован в пол. Странно, – Сашин голос раздался из ванной. – У меня идея, давай ты воду вычерпаешь, а я срежу его нафиг. Потом просто плиткой заложим и забудем про него.

Саша вернулся на кухню, вытирая руки о полотенце. Он обнял Марину за талию и нежно поцеловал её в шею.

– А может, прям здесь? Что скажешь? – он резко развернул её к себе лицом. Марина не сопротивлялась.

– Там кипяток, – махнула она за спину.

Внезапно позвонил городской телефон. Они переглянулись.

– Ты кому-то давала новый номер? – не дожидаясь ответа, он вышел в коридор.

– Алло! Говорит сержант Пискунов. Это квартира гражданки Степанчук? – донеслось из трубки сразу после того, как он поднёс её к уху.

– Да, ещё пару дней назад это была её квартира, но теперь здесь живут Красновы, – подошла Марина и присела на коробки, Саша нажал на громкую связь. – А что такое?

– Вчера гражданка Степанчук попала в больницу с сердечным приступом. А среди ночи пропала. У вас она не появлялась? Ведь, судя по паспорту, выписана она не была из данной квартиры, – на другом конце провода зашумели бумаги.

– Да, у нас был договор, устный, что она может быть прописана у нас столько сколько ей будет нужно, – Саша и Марина переглянулись. У неё в голове зазвенел звоночек, а сквозняк принёс аромат роз.

– Хорошо, а вы знаете, где она проживала в последнее время или кого-то из родственников? – щёлканье клавиш стало интенсивнее, звонивший явно делал записи в компьютере.

– Нет, не знаем.

– Хорошо. Спасибо за сотрудничество. Просьба в ближайшее время никуда из города не уезжать. Возможно, нам потребуется от вас информация, – сержант положил трубку. Саша, как заворожённый стоял с трубкой у уха, когда Марина позвала его пить чай.



;

***

На следующий день Марина взяла отгул, решив посвятить его наведению порядка в своём «гнёздышке», как она ласково называла их квартиру. Она быстро справилась со своей задачей. Поэтому уже после обеда она залезла в кровать, выбрав одну из книг, оставшихся после Тамары Никаноровны, и заварив себе пол-литровый бокал чая.

Чтение не пошло с первых же минут. Нет, поэзия Оскара Уайльда ей была по душе своей эксцентричностью. Особенно Марине нравилось цитировать его в компании. Но вот первый диалог в «Портрете Дориана Грея» ей показался затянутым (или она просто устала?) и она задремала.

Ветер дует ей в лицо. Ночь. Поле. Она стоит возле колодца. Вода хлещет через край. Она заглядывает в колодец и видит своё отражение... или не своё? Она вглядывается в него, опускаясь всё ниже. И вот теперь уже Тамара Никаноровна заглядывает ей в лицо, а Марина смотрит на неё из колодца. По воде идут круги, всё больше, всё сильнее. Марина пытается что-то сказать, и начинает захлебываться.

Она подскочила на кровати с громким вдохом. Сквозило. Сердце стучало так, будто где-то далеко играла музыка, а до неё долетал лишь ритм ударных. В ушах звенело. Нащупав тапочки, Марина побрела на кухню. Хлопала форточка. Марина обернулась и увидела, что дверь в комнату бабки открыта. Она вошла в комнату и закрыла форточку. «Блин, приснится же фигня разная» – подумала Марина, наблюдая, как ещё мгновение бумаги летали по комнате.

Марина подошла к круглому столу, стоявшему посредине комнаты, сгребла бумаги в одну кучу. На столе были написаны буквы, весь русский алфавит. «А бабка-то духов похоже вызывала» – мелькнуло у Марины в голове. Она оглянулась. Вокруг стояла старинная мебель: секретеры, резные столики, стулья. Везде где только можно было лежали кружевные салфетки, стояли маленькие фарфоровые фигурки. Она взяла телефон, сфотографировала несколько раз комнату и отправила своей подруге – Машке. А потом набрала её. Марина всегда старалась с ней поговорить, когда она волновалась. Да, сейчас Машке, конечно, некогда, но она её выслушает обязательно – в этом Марина была полностью уверена.

– Слушай, Маш, тут бабка нам оставила комнату, полную старинного, но странного барахла. Я там тебе фотки скинула по вотсапу. Она, похоже, здесь духов вызывала. Твоя тема. У-у-у, – Марина прогудела в трубку, как приведение, которое показывают в фильмах, а потом громко рассмеялась. Сзади упала и разбилась вдребезги статуэтка в виде девушки с гусём. Марина вздрогнула. «Тьфу, ты» – выругалась она про себя и вышла из комнаты. Маша на другом конце провода что-то промычала, она ведь была на работе, в отличие от Марины, и болтать не могла. Марина пошла делать кофе. Из ванной на неё своим тёмным глазом посмотрел таз.

– Тьфу, на тебя! – с вызовом сказала ему Марина и, захлопнув дверь, прошла на кухню.

– Ну, как тебе? Девятнадцатый век, прям. Даже выкинуть жалко. И состояние у всего этого идеальное. Хоть оценщика приглашай.

– А ещё в ванной стоит таз с водой. Прикинь, ни я, ни Саша сдвинуть его не смогли. Мне он пахнет розами, а Сашка сказал, что ничем не пахнет, вода как вода.

Марина помешивала кофе в турке. На сердце у неё стало легче, как всегда после разговора с подругой.

– О, а приходи сегодня к нам вечером с Виталиком. Пиццу закажем. Квартирку нашу посмотрите. Историю расскажем, как она нам почти даром досталась. Ой, ладно, Маш, заболтала я тебя, пока! До вечера!

На другом конце провода Маша бросила короткое: «Договорились. Пока!» и положила трубку.



Вечером, уже после ухода гостей, лёжа в постели, Марина думала над словами Маши. Марина не верила ни в духов, ни в Бога. Нет, не правильно, она не верила в священников, в церковь. Ей казалось, что ушёл Бог оттуда. Не верила и в экстрасенсов. Все эти «Битвы экстрасенсов» казались ей сплошным убожеством. Их наряды и маргинальный вид вызывали отрыжку. Марина оказалось в том состоянии, когда Бог, духи в её голове смешались в одно, и не подходили ни под одну традиционную веру. Как результат длительного повсеместного атеизма. Поэтому все эти Машины слова о том, что медиум из жизни просто так не уходит, не передав свой да, её не тронули. Ну ведь не ей же, в самом деле, быть вызывателем духов? Это совсем не её. Вот цветы в горшочках, семейный ужин, детишки – её. А жить всю жизнь одной, но с даром  и духами не её.

Сашке она ничего не сказала. У него на всё один ответ – давай вызовем священник.



;

***

– Саш, ты что, купаешься ночами в душе? – Марина с едва скрываемым раздражением вытирала мокрые следы на полу. – Уже второй день убираю.

Саша, потягиваясь, вышел из спальни и уставился на пол. Потом посмотрел на свои ноги.

– Да, нет, – неуверенность в голосе придала его словам двойной смысл. Марина пристально на него посмотрела, – Нет, я не лунатик! А зачем ты каждое утро коврик возле кровати стираешь?!

Саша перешагнул через мокрую тряпку и босыми ногами пошлёпал в туалет.

– Я его не стираю! Это ты об него вытираешь ноги ночью так, что он и на утро мокрый! – Марина встала, выжала тряпку в ведро. – Блин, я сейчас опоздаю из-за этого цирка.

Она схватила ведро и пошла в ванную. Таз по-прежнему стоял на месте, только аромат роз усилился. Она несколько раз пыталась вычерпать всю воду. Один раз даже удалось сделать это полностью, но буквально через полчаса он снова был полон. Раздражение усилилось, а мысли вернулись к парню. Ладно бы признал, что да, может это и он! Но ведь, ни в какую! Марина выхватила тряпку из ведра, кинула её в таз и вылила из ведра воду в раковину. Она посмотрелась в зеркало. Вдруг ей показалось, что на неё смотрит Тамара Никаноровна. Марина отпрянула от зеркала и чуть не угодила в таз.

– Фу, блин, чего со злости только не привидится! – она махнула рукой и развернулась, чтобы прополоскать тряпку.

К её удивлению, тряпки в тазу не было. Было такое ощущение, что и дна у таза нет. «Тьфу ты! Ёлки-палки» – Марина присела на корточки и начала шарить в воде рукой, всматриваясь в воду. В ушах снова раздался звон. Она наклонилась ещё ближе к воде. Вдруг Марина увидела лицо Тамары Никаноровны, она схватила её за руку и стала тянуть вниз. Скула уже касалась воды. От ужаса весь крик застрял у неё в горле, и лишь звук сливающейся в туалете воды вывел её из ступора.

– Саша!!! – завопила она почти захлёбываясь. И тут же почувствовала, как Саша тянет её. Хватка старухи ослабла.



Марина сидела в кресле на кухне, полностью завёрнутая в плед. В дрожащих руках она держала кружку с кофе.

– Она мне снилась позавчера. Днём. Она что-то хочет от меня, Саш. – Марина помолчала с минуту. – Я боюсь… Мне кажется, что она меня хочет забрать. Помнишь, вчерашние Машкины слова? Может, ты избран? А я так, расходный материал…

Её взгляд был неподвижен. Наконец Марина встала, откинув плед с плеч. Чашка уже остывшего кофе выпала у неё из рук. Но она даже не посмотрела на неё. Марина резко прошла к ванной комнате. Захлопнув дверь и задвинув щеколду, она облегчённо вздохнула.

– Саш, давай держать дверь закрытой? – Марина посмотрела на мужа, стоявшего в кухонном проёме. Саша кивнул и скрылся на кухне. Он понимал её почти без слов. Марине очень это нравилось.

Она вошла в комнату бабки. «Ответ здесь. Блин, да он должен быть здесь!» Марина вытряхивала содержимое ящичков комодов прямо на круглый стол. Вся рухлядь прошедших веков ссыпалась в одну груду. Но ничего, что объясняло бы происходящее, не было.

Обессилев, Марина рухнула возле небольшого резного комода под окном и заплакала. Её голос не мог никого испугать в этой квартире, но она почувствовала рядом лёгкое движение. Марина подняла глаза и увидела необычный цветок сбоку на стенке комода. Рука инстинктивно потянулась к нему и нажала на сердцевину. Послышался глухой удар об стену. Марина одним рывком отодвинула комод. В открывшемся ящике лежала старая потрёпанная книга с витиеватым рисунком на обложке и точно таким же цветком, как на комоде. Марина украдкой оглянулась, Саши не было. Она распахнула книгу. На первой же странице каллиграфическим почерком было выведено название «Как общаться с духами». Она быстро пробежалась глазами по страницам, внутри почерк был уже на такой аккуратный.

– Саш, ты где? – Марина спрятала книгу поглубже в карман штанов и запахнула халат. – Слушай, я так отвратно себя чувствую, пойду, посплю. Не буди, пожалуйста. Ок?

Саша кивнул и виновато спрятал телефон за спину. Марина сделала вид, что не заметила этого, хотя из трубки явно раздавался голос свекрови.

«Молитву, наверное, ищут какую-нибудь на этот случай». – Марина усмехнулась и закрылась в спальне.



;

***

Едва проснувшись, Марина пощупала подушку мужа. Холодная.

– Саш, а кофе будет? – Марине очень не хотелось вставать после вчерашних событий. Но надо было идти на работу, а с этим ничего не поделаешь. – Саш?

Марина спустила ноги с кровати. Коврика не было. Она же вчера стелила его? Или нет? Вот он, висит на балконе. Босиком Марина вышла на балкон. Коврик был мокрый. В висках запульсировала кровь и раздался звон в ушах. Марина хваталась за остатки разума, но рухнула прямо рядом с балконной дверью. Сколько она так пролежала, она не знала, когда зазвонил телефон. Сквозь затуманенное сознание она подумала: «Звонит Маша, хочет знать, какого я ещё не на работе». Марина встала, ноги её почти не держали. Она еле добралась до выхода из комнаты. Распахнув дверь, первое, что она увидела, так это открытую дверь в ванную.

Ноги не слушались Марину. Телефон перестал звонить. Рукой она оперлась на комод и нащупала записку.

Мариш!

Вечером у нас будут гости.
Купи, пожалуйста, что-нибудь к чаю.

Саша.

Эти слова её приободрили. Не заглядывая в ванную, она быстро захлопнула дверь, щелкнула щеколда и Марина прошла на кухню. Через несколько минут запах кофе разнесся по всей квартире.

«Итак, – размышляла Марина, потягивая кофе. – Бабка всёж-таки вызывала духов. И теперь она Сашку хочет сделать медиумов. Отказ – проклятие. А от меня надо избавиться. Я слишком незначительная мелочь... Всё это бабкины сказки, – Марина улыбнулась про себя, её шутка показалась удачной. – Фигушки! Забирай с собой свои проклятия! Больше ты меня не испугаешь!»

Полчаса спустя Марина бодро вышагивала к автобусной остановке.



Вечером Марине пришлось задержаться на работе за утреннюю задержку. «Блин, кажется, опоздала» – подумала она, вбегая в тёмный подъезд и держа в руках пакет с чизкейками из кофейни возле работы. Второй рукой она шарила в сумочке в поисках ключей. Сверху из чей-то квартиры доносились раздражённые голоса. Марина уже проскочила пару пролётов, когда ей навстречу вышла бабка Тамара. Старуха прошла мимо, не сводя глаз с неё. В ушах у Марины звонила целая колокольня. Ей страшно захотелось в туалет.

– Саш! Я сейчас эту бабку встретила, когда поднималась, – Марина вскочила в квартиру и, едва прикрыв входную дверь, побежала в туалет.

– Марин, у нас гости. Я тебе записку оставлял, – она услышала в голосе мужа смущение.

– Вот, Саша, что я тебе говорил! Жизнь во грехе ведёте! А потому мерещится всякое. Надо было сразу освятить квартиру, – священник проговаривал свои слова громко и отчётливо, сразу было понятно, что произносит их не только для Саши, но и для Марины. Она вышла из туалета и чувствовала себя школьницей на пороге директорского кабинета.

– А тазик обрежьте и залейте цементом, как мы с тобой договорились. Напридумывали, таз – дверь в потусторонний мир! – священник недовольно хмыкнул. – Большей глупости я не слышал!

– Я уже пыталась вычерпать всю воду! У меня не получилось! – будто оправдываясь, воскликнула Марина.

– Девушка, хватит придумывать и отнимать моё время! Это таз. С дном и стенками. Вас диавол искушает за то, что жизнь во грехе проживаете. Квартиру вашу я освятил, а теперь отковыривайте ваш таз. И приходите в воскресенье на покаяние, там поговорим о венчании.

Священник больше ничего не хотел слушать. Он развернулся и вышел в освещённый подъезд.

– Марин, может нам действительно всё померещилось? – Саша сказал растерянным голосом. Марина пожала плечами и пошла на кухню. Чизкейки остались в прихожей.

;

***

Как же хорошо на пляже! В прошлые выходные они здорово съездили с Машкой и Виталиком в Тихую бухту. И вот сегодня снова сами выбрались сюда. Марина прилегла на горячий песок и закрыла глаза. Саша продолжал плескаться в воде и, смеясь, звал её. Марина блаженно улыбалась всё также не открывая глаз и не реагируя на крики. Она ждала, когда он сам придёт. Тогда прохлада воды и жар солнца столкнуться на её теле. Именно за эти ощущения она любила пляж. Тебя будто обжигает вода, в теле возникает то бодрость, то сладкая полудрёма, а голова начинает немного кружиться

Саша весь мокрый сел на неё сверху и начал что-то выжимать ей на лицо.

– Блин, Сашка, это что – плавки?! – Марина приподнялась на локтях и открыла глаза. Крик застрял в её горле. Она лежала на кровати, а на ней верхом сидела бабка и водила над её лицом руками. Зияющие дыры вместо глаз смотрели прямо на неё, а впалые губы беззвучно шевелились. Марина почувствовала, как под ней расплывается горячая обжигающая лужа. Она пыталась зацепиться за реальность. Ногти скользили по простыне. Ей хотелось, чтобы ТАМ, на пляже, была реальность, а не здесь, среди вони разложения смешанной с запахом роз. Она с усилием заставила себя отвернуться от бабки и посмотреть на Сашу. Он сидел в углу кровати, поджав под себя ноги, зажмурив глаза, и что-то бессвязно бормотал.

– Саша, – Марина не узнала свой голос, но это вывело из оцепенения мужа. Он перекрестил бабку несколько раз, читая раз за разом «Отче наш». Тамара Никаноровна, или то, что от неё осталось, по прежнему сидела сверху Марины и крепко прижимала её к матрацу. Наконец, неведомый обряд был закончен и Марина увидела, как обе руки бабки приближаются к её лицу и потеряла сознание.

Пришла в себя она от шлепков по лицу. На этот раз ей удалось быстро соскочить с кровати. Бабки нигде не было. На кровати сидел один Саша.

– Она ушла. Обратно в таз. Я сам видел, – Саша опустил ноги с кровати. – Я еду в строительный магазин. Поехали вместе?

Марина кивнула. Сердце бешено колотилось в груди, а руки тряслись, будто она всю свою сознательную жизнь была алкоголичкой. Марина всё ещё чувствовала бабкины руки на лице. Ей бы добраться хотя бы до кухни. Смыть, смыть эту мерзость.

Дверь в ванную комнату была уже закрыта. Марина проскочила мимо, но всё равно возникло ощущение, будто она падает в глубокую яму. Горячая вода немного смыла ночной кошмар. Кое-как ей удалось причесаться.

– Ты готова? – щелкнул замок и входная дверь открылась.

– Да. Поехали, – Марина, закрыв глаза, вернулась в коридор. Саша попытался изобразить улыбку на посеревшем лице. Марина вдруг почувствовала, что теряет равновесие и рухнула на руки мужу. Слёзы захлестнули её. Она силилась что-то сказать, но все мысли тут же терялись. Через минут пять Марина сидела на полу, обессилено свесив руки, и смотрела на комнату бабки, отказавшуюся открытой. Саша бережно подхватил жену на руки и понёс её в машину.

– Сейчас, Мариночка! Я всё улажу. Она через кирпичи не выберется, это не замочки в ванной открывать. Если надо, продадим квартиру. Не бойся.



;

***

Из форточки тянуло холодом. Чувствовалось наступление утра. Марина сидела на кровати поджав ноги и вслушивалась в тишину.

– Блин, Саш, мы уже как по будильнику встаём. Сегодня уже пятая ночь – круглая дата, можно отмечать, – Марина усмехнулась, но из глаз у неё полились слёзы.

– Давай, съедем отсюда сегодня же и продадим нафиг эту квартиру. Ну, или пусть стоит пока, – сказал Саша. – Только бы хватило денег, чтобы и ипотеку платить, и за съём квартиры.

Из ванной раздались скребущие звуки, а потом тишину нарушил вой отчаяния, оглушив Марину с Сашей не смотря на двойную кирпичную кладку вокруг таза. Марина автоматически посмотрела на часы, ровно 5 утра. «Бедные соседи, сейчас опять будут стучать» – мелькнуло у неё в голове. И точно. Ровно после третьего завывания, раздался стук в пол. После чего всё стихло.

– Спасибо соседям, – Саша хмуро усмехнулся и пошёл на кухню делать кофе. Марина вспомнила третью ночь, когда их соседи снизу, по всей видимости, уехали с ночёвкой. Тогда бабка выла до самого рассвета в 5:40 утра.

Она встала, ноги её плохо слушались. Усталость за все дни давала о себе знать. Пошар-кивая она пошла на кухню. Запах из ванной комнаты распространялся по всей квартире. И это был уже не запах роз. Так пахла бабка, когда вылезла из своего таза в ту ночь.

На сборы понадобилось целых три часа, хотя Марина взяла только самое необходимое. А что будет нужно, Саша потом заедет и возьмёт. Потом, не сейчас… А сейчас они кинут вещи в машину, и поедут в другую квартиру. Лишь бы можно было спать… и не было бабки.

В дверь позвонили. Марина почувствовала пустоту. Будто она падала с обрыва, как в детстве в тот единственный раз прыгнула с в озеро. Только сейчас было не озеро, а топкое вонючее болото. Она задыхалась.

– Понятые, прошу пройти в квартиру! Гражданин Краснов? – Марина больше ничего не слышала. На не сгибающихся ногах она вышла в коридор. Там стояли полицейские, какой-то рабочий и соседи со второго этажа. Саша непонимающим взглядом обводил вошедших людей, держа телефонную трубку и сегодняшнюю газету.

– Да, конечно, – тут он увидел Марину, и у него будто прибавилось сил. – А что, собственно, случилось?

– Соседи жалуются на то, что воет у вас кто-то по ночам. Как записано в заявлении «нечеловеческим голосом», – полицейский показал на Анну Семёновну, живущую под их квартирой, которая тут же закивала головой.

– Да-да, пока не постучишь палкой в потолок, так и беснуются тут, – она набрала воздуха в лёгкие, собираясь продолжить, но второй полицейский положил ей руку на плечо. Старушка отошла к соседке по этажу и что-то зашептала ей на ухо.

– А чем тут так воняет? – поинтересовался полицейский, роясь в бумагах.

– Да тут квартира проклятая, мертвяки повсюду, тьфу ты, вот и воняет, – не удержалась Галина Петровна, вторая соседка.

– Отставить чертовщину. Ага, вот это ордер на обыск. Прошу всех с ним ознакомиться. Итак, начнём, – полицейский вытянул одну бумагу и показал парню.

– Граждане понятые, вам понятна ваша функция? – понятые согласно закивали и стали заглядывать во все углы, но разбегаться от полицейских они постеснялись. Хотя Марина понимала, что если бы не полиция, старухи устроили бы им обыск не хуже них.

– А что это вещи у вас собраны? Собрались куда-то? – полицейский посмотрел на Сашу, прищурив глаза. Марине показалось, что муж даже уменьшился в размерах под этим взглядом.

– Да, нам самим этот вой спать не даёт, – медленно и громко произнесла Марина, глядя в спину Анны Семёновны, которая в тот момент осматривала содержимое кастрюли. – Хотели квартиру снять на какое-то время, выспаться.

– Петрович, смотри, что у них в ванной, – голос второго полицейского звучал глухо, когда он вышел оттуда, его рот всё ещё был прикрыт рукавом. – Блин, вонь оттуда идёт. Там кладка свежая. Сейчас Иваныч разобьёт, посмотрим, что там.

Полицейские и понятые ушли осматривать другие комнаты. Марина поставила вариться кофе.

– Саш, что будет дальше? – Марина поёжилась, а потом прижалась к мужу.

– Всё будет хорошо, Мариш. Всё образуется, – в голосе у Саши не было уверенности, Марина это чувствовала. Её всё утро преследовал звон в голове. Он, то пропадал, то появлялся снова. И вот сейчас. Она его слышала, не смотря на оглушающий звук перфоратора. Сейчас они отколупают этот проклятый таз, и всё начнётся снова. «А если запретят съезжать отсюда?» – для Марины эта мысль была не выносима.

– Здесь что-то есть! – перфоратор заткнулся. «Тоже мне открытие!» – подумала Марина, «тазик сейчас увидят. Вот радости». Песня отбойника снова весело зазвучала, но уже с новыми нотками. Нотками радостного открытия.

– Граждане Красновы, понятые, подойдите к ванной комнате, – полицейский активно подталкивал старушек в нужном ему направлении.

Марина, допивая свой кофе, подошла к проёму. В выдолбленной дыре она увидела руку с стёртыми до середины пальцами,. грязные, чёрно-серые рваные тряпки, кое-где покрывающие руку, плоть с трупными пятнами, следы разложения и нагноения. Над всем этим стоял смрад, смешанный с запахом роз. Марина выронила чашку из рук и без чувств упала на пол.





«Городские новости»

16.08.2017

Зверское убийство

Неделю назад произошёл инцидент в квартире по улице Горького. Молодая пара, воспользовавшись слабым состоянием здоровья пожилой гражданки Степанчук Т.Н., обманным путём завладела четырёхкомнатной квартирой.

Но этого им оказалось мало.

В результате гражданку Степанчук Т.Н. обнаружили замурованной в кирпичном гробу в ванной, где её похоронили заживо. Мужчина и женщина в данный момент арестованы. Ведётся следствие.



Наша редакция провела собственное расследование данного убийства и обнаружились интересные факты.

Степанчук Т.Н. многие годы была медиумом, гадала на Таро и жила этим заработком. Детей и родственников у неё не было. Вот что вспоминают о ней соседи.

– Тамарка-то тоже отсидела за убивство предыдущей жилицы. А как вышла, стала мертвяков звать, точь в точь как убиенная ею… – Г.П.

– В этой квартире всегда духов звали, сколько я и моя бабушка себя помнили. И всегда плохо это для них кончалось. Мне с детства запрещали с ними общаться, – А.С.

Кто же станет следующим медиумом в этой квартире? Наша редакция будет следить за ходом следствия и расскажет своим читателям, чем же закончится данное дело.