Зов пустоты - 46

Карета остановилась перед подъездом одного из домов. Взглянув на адрес, Антон насторожился. Он вспомнил, что в записке из медальона Святого Николая был упомянут тот же самый адрес. Взглянув на Григория, он увидел в глазах его то же, о чём подумал сам...
Узкая улица, на которой остановилась их карета, вела к побережью, где было так же безлюдно, как и здесь. Выглянув в окно экипажа, господин, что сидел напротив, вздохнул:
– Что ж, мы приехали.
– Боюсь, ошиблись адресом, – улыбнулся сидевший подле Григорий.
– Вам не был известен адрес Ивана Матвеевича, – поднял брови удивлённый господин. – Он переезжает из дома в дом каждые три недели.
– Какой бред, – усмехнулся Антон.
Только в этот момент, чтобы не выяснять ничего более, господин покинул карету. К ней стремительно приближалось четверо молодых людей в формах офицеров. Выглянув на них, Антон с Григорием тут же достали мушкетоны и шпаги. Резко выскочив, они столкнулись с параллельно нападающими на них офицерами.
Недолго длилась та битва, как, оглянувшись на всё ещё кажущейся безлюдной улице, Антон и Григорий окинули взглядом лежащих перед ними бездыханных нападающих...
– Он ушёл туда, – кивнул Григорий на узкую улочку, что вела к берегу.
Друзья отвязали от коляски двух коней и поспешили верхом догнать покинувшего их господина, но того и след простыл...
-Значит, знал он про Симолина, но как-то связан с преследователями за медальоном, – поразмыслил Антон, возвышаясь на коне и пристально оглядывая округу, только никого вокруг не было видно.
– Обожди-ка, – заметил название улицы на доме Григорий и улыбнулся. – Тот ли адрес был в медальоне указан?
Друзья пришпорили коней и приблизились к улице, за поворотом которой быстро промчалась карета. Бросившись следом за экипажем, друзья выстрелили вслед несколько раз, и напуганный кучер резко остановил бег лошадей.
Внезапно открыв дверь кареты, Антон ругнулся в сторону:
– Чёрт! Не он...
Что-то испуганно взвизгнувшая пожилая дама, которая сидела в экипаже, прижала маленькую сумочку к груди.

– Простите, – улыбнулся Антон ей и закрыл дверь, махнув кучеру уезжать.
– Господа! – осторожно, из-за угла окликнула их девушка, одетая в изодранную старую одежду и шаль на плечах.
Переглянувшись, друзья слезли с коней и подошли.
– Прошу, мадам дю Барри ожидает вас уже давно, – прошептала девушка, приглашая войти в один из домов. – Я ей служу.
– Кто это? – тут же встал преградой в коридоре пожилой человек.
– Отец, – пропустив скорее Антона с Григорием пройти, закрыла она дверь на засов. – Это они!
– Вы русские? – вопросил с надеждой в глазах её отец.
– Да, сударь, – подтвердил Антон. – Что всё это значит?
– К Симолину так просто нельзя, – кратко пояснил он. – Без помощи вам до Парижа не добраться. Могут схватить, посадить в темницу, а там... Там выход уж вряд ли будет.
– Прошу, проходите, – позвала девушка.
Она открыла две большие двери, что вели в роскошную просторную гостиную. Только ступив через порог, друзья застыли на месте.
Прекрасно одетая дама средних лет повернулась к ним лицом. Она стояла у играющего огня камина, искры света которого переливались в её богатых украшениях и серебристых нитях платья. Казалось, будто самая прекрасная королева в мире предстала перед взором, одарив честью встречи. Лишь одна преграда существовала для общения — французский язык...

– Marie-Jeanne Becu (Мари-Жанн Бекю), – протянула она руку  гостям, глядя ласково то на одного, то на другого. – Madame du Barry (Мадам дю Барри).
– Вы говорите по-французски? – вопросила служанка, на что Григорий кивнул:
– Я немного владею сим языком.
– Что ж, я переведу, что говорит мадам, – сказала служанка и обратилась к хозяйке.
Та сразу говорила, взволнованно прохаживаясь по комнате, а друзья наблюдали за нею и слушали перевод:
– Тот господин, что привёз вас сюда, – главный среди охотников за одним медальоном. Медальон тот принадлежал некогда шевалье Деону. Он желал спрятать некое сокровище от всех, вывезти его из Франции, из Европы, и тем самым самому выжить... Мадам известно о сей истории, и пытается помочь шевалье. Однако много недоброжелателей, и её подозревают в предательстве Франции. Сюда могут придти в любую минуту, арестовать или заключить под домашний арест. Мадам чувствует, что жить осталось недолго... Но хотела бы, чтобы медальон вернули шевалье.
– Откуда нам знать, что это не очередная ловушка? – поднял удивлённо брови Антон.
– Ici (Здесь), – достала тут же из роскошного рукава сложенное вдвое письмо мадам дю Барри.
Антон принял его и вместе с другом быстро прочитал, узнавая знакомый почерк и печать...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/11/17/923