Зов пустоты - 48

Царевна...
Взгляни же на меня
Царевна...
Жизни нет без тебя

Вот сколько б сказок ни услышал,
В какой дали б ни побывал,
Нигде б такую не увидел,
Как ты... Тебя б не забывал.

Царевною вошла ты в сказку,
Что на руках судьба дала,
А я немею, страх свой прячу.
Боюсь, чтоб в вечность не ушла.

Уж синий полог даль пустила,
Туманом накрывая путь.
Ты опускаешь взгляд столь мило,
А я боюсь, умру от мук.

Твоей величественной статью
Я б любовался целый век.
Царевна, милая, останься,
Но нет... Ах, почему ж не смел...

https://youtu.be/bvCpUy_ER8k

Видеоклип в ВК - https://vkvideo.ru/video-240905404_456239028

Посмотрев вновь на пропуск проезда, Иван поднял взгляд на огонь камина, у которого сидел в небольшой уютной комнате. Василий сидел подле, расслабленно откинувшись на спинку стула, но о чём-то с тревогой размышляя, словно огонь горел не перед глазами, а в душе.
Тревожить друга Иван не хотел пока. Глубоко вздохнув, он спрятал пропуск вновь в карман и погрузился в воспоминания о возлюбленной супруге, семье, родном крае, который уже далеко. Вспоминал и как быстро пытались добраться до Франции, останавливаясь по пути то на постоялых дворах, то в деревнях. Окинув взглядом аккуратную комнату той фермы, куда были приняты переночевать, Иван молвил:
– Здесь так тихо... Мирно, как не было нигде.
– Я рад, что тебе хорошо, – устало сказал Василий, но от таких слов другу стало не по себе:
– Песня, что ты вечером исполнил после доброго ужина с хозяевами... Твоя, верно?
– Верно, – признался Василий. – Покоя, кажется, не будет больше и вовсе.
– Признался бы ей, как в муках пребываешь, – прошептал Иван, наклонившись к другу, взглядом указав, что на пороге показалась Тутолмина.

Василий тут же оглянулся, будто был рад очнуться от кошмарного сна, и девушка смущённо опустила взгляд, проходя в комнату. Следом за нею вошли и хозяева фермы...
То была супружеская пара среднего возраста, но в глазах обоих сияла искренность и молодость душ. Они оставили на столе возле гостей бутылку вина и три бокала. Ничего больше не сказали, лишь одарили добродушием улыбки и распрощались на ночь...
– Хозяева просили не въезжать во Францию. Там всё неспокойно, опасно будет, – молвила Тутолмина, сев в стороне в кресло.
– Елизавета Ивановна, – обратился к ней Иван. – Если Вы боитесь...
– Ни в коем случае, – перебила та его, широко раскрыв глаза от удивления. – Даже не подумайте! Я давно хотела отправиться именно в Париж, а тут вы оба повстречались.
Она резко замолчала, и Василий, выдержав паузу, вопросил:
– У вас есть кто в Париже?
– Да, моя тётя живёт там уже давно. Я и адрес знаю, – последовал ответ. – Простите, что сразу не сказала.
– Вот, почему вы всё же согласились отправиться с нами, – с лёгким разочарованием сказал Василий. – Я думал, рискнули жизнь переменить, спастись от нежеланного замужества.
– Я и спасаюсь, – смотрела с грустью Тутолмина.
– Говорили мы мало, – улыбнулся им Иван. – Еле имена друг другу сказали, а уж обсудить что и смелости ни у кого не хватало. Что теперь?
– Зачем вам надобно в Париж в столь смутное время? – вопросила Тутолмина, и Василий вновь вернул её внимание к себе:
– Мы на службе.
– Её Величества, – добавила она, понимающе кивнув.
– Верно, – улыбнулся Василий.
– Я думаю, тётушка не будет против, если мы все остановимся у неё в гостях, – с облегчением вздохнула Тутолмина и поднялась. – Простите теперь меня, господа... Пора на покой.
Иван с Василием поднялись, поклонившись в ответ, и она скорее покинула комнату. Понаблюдав, как друг неотрывно так и смотрит на порог, за которым исчез милый образ их спутницы, Иван сказал:
– Пропал ты, дружище.
– Да, – только и произнёс Василий.
Он налил себе и Ивану вина, а там вернулся вновь сидеть перед потрескивающим в воцарившейся тишине огнём камина.
И он, и Иван снова смотрели на пламя, думая теперь каждый о своём, мечтая, чтобы данный покой не оказался затишьем перед бурей. Лишь судьба знала, какую дорожку проложила дальше...


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/11/17/930