Проблема первого контакта

1

Владислав Пименов, заместитель командира международной лунной станции, проснулся, как обычно, на полчаса раньше времени начала его вахты. Настроить так свои биоритмы, у него получилось еще на Земле. И даже уже почти месячное пребывание на поверхности Луны – ничего не изменило. Хотя рассветов и закатов здесь, конечно же не было.
Экспедиция, в состав которой  входил Владислав, была второй по счету на новой лунной станции, но на деле -  первой настоящей, научно-исследовательской. Ибо первая экспедиция занималась исключительно развертыванием всех модулей станции, наладкой оборудования и прочими подобными вопросами.
Вторая экспедиция прибыла на Луны чуть больше месяца назад. Точнее – прибыла первая группа из состава участников экспедиции, в которую входил и Владислав. Первая группа состояла из шести человека, в основном – инженерный состав, который занимался окончательной настройкой оборудования и только начинал некоторые наблюдения.
Затем, спустя примерно неделю, на станцию прибыла вторая, уже основная часть экспедиции, в составе которой было уже десять человек.
Вся экспедиция состояла из шестнадцати человек, что было наибольшим на начало 204.. года количеством людей в одном месте за пределами матушки Земли.
Шестнадцать человек – четыре вахты по четыре человека в каждой. Вахта длится двенадцать часов. Еще двенадцать часов дается на отдых, столько же – личное время, и еще столько же – на различные научные, медицинские, биологические эксперименты и процедуры и, так называемое – время «про запас». Которое часто тоже использовали для различной работы, например – для чисто хозяйственных нужд.

Формально – станция имела статус Международной, однако обстановка недоверия, наметившаяся на Земле в конце 201…-х годов, и усилившаяся после кризиса 202…-х, сделала свое дело и ряд стран не участвовали в проекте.
Те же Соединенные Штаты, строили свою станцию, при участии Канады, Японии и Великобритании. Делали активные попытки строить свою станцию и китайцы.
В нынешнем же, российском проекте, принимали участие Индия, Франция, Германия и еще некоторые страны, хотя и достаточно условно.
И в данный момент из шестнадцати участников экспедиции – восемь были россиянами, трое – гражданами Германии, трое – Индии и двое – французы.
Среди россиян были две женщины, по одной даме представляло Германию и Францию.
Руководство станции, разумеется, было сосредоточено в руках российских специалистов.
Владислав, считающийся главным инженером станции, был представителем российских ВКС, подполковником.  Непосредственным его начальником здесь – был командир станции и он же – начальник экспедиции – полковник ВКС Александр Федоров.
Из всех граждан других стран, в номинальное руководство входил лишь профессор Герхард Леманн, который имел к тому же, весьма солидный опыт работы в космосе.

Сам Владислав был в космосе в третий раз.
Первый раз он летал еще десять лет назад, во время одного из последних посещений канувшей в лету теперь, станции Альфа. Правда, в космосе он тогда был всего лишь пару недель.
Затем, четыре года спустя, Владислав побывал в космосе вторично, во время второго облета Луны российским тяжелым межпланетным кораблем «Парус», который целый месяц изучал Луну, высаживая время от времени мобильные модули.
Затем, была учеба в академии, освоение новой техники, испытания экспериментальных образцов. Но все эти годы, Владислава не оставляла надежда, что он еще раз побывает в космосе.
И вот его надеждам было суждено сбыться. Год назад, его пригласили для подготовки в участии первой постоянной экспедиции на Луне. Несколько месяцев подготовки и вот – Владислав уже на космической станции.

Прибыл на станцию Владислав в первой группе экспедиции, и целую неделю, почти без отдыха, занимался тем, что запускал все основные научные системы и модули. Системы жизнеобеспечения уже работали, включенные экспедицией наладки. Но большинство систем для научных исследований требовали тонкой наладки, чем первая группа экспедиции и занималась. Собственно, первая группа, целиком состояла из инженеров, все научные сотрудники прибыли во второй группе.

Каждая вахта – имела в своем составе – инженера, выполняющего и функции связиста с Землей, одного специалиста – медика-биолога, одного кибернетика-программиста, плюс – одного астронома-астрофизика.
Многие совмещали сразу по две, а то и по три специализации. Скажем – чистых специалистов по геологии Луны или по селенологии, как её называли в последнее время, не было.
Но таковыми знаниями обладал, уже упомянутый Герхард Леманн, а так же один, а точнее – одна из российских участниц – Наталья Синельникова.

Сама станция представляла собой – модульную конструкцию, напоминающую по форме колесо с несколькими спицами.
В центре располагался основной модуль – купол, примерно двенадцать метров в диаметре и чуть больше пяти метров в высоту. В нем располагалось большинство лабораторий, центр связи, вычислительный центр и спортивно-разгрузочные помещения. От этого купола, как спицы от оси колеса, отходили тоннели к остальным модулям. Всего таких спиц-тоннелей было семь. Остальные модули представляли собой такие же купола, но несколько меньшего размера. В этих модулях находились жилые помещения, биологический бокс, мастерские, мини-электростанция, купол-гараж для луноходов, с выходом на поверхность Луны и оранжерея. Из одного из куполов шел еще один тоннель, во внешнюю сторону, к последнему куполу, который был связан с посадочным модулем, возле которого приземлялись челноки доставляющие грузы. Малые купола были связаны между собой еще одним тоннелем – кольцевым. Один из малых куполов, частично использовался под лабораторные помещения, а часть его – примерно половина, была отдана под так называемую – кают-компанию, помещение, в котором просто собирались все те, кто был свободен от вахты и непосредственной работы. Здесь же проводили все общие собрания, при необходимости.

Жилых модулей было три, один из которых отдали исключительно на откуп женской части экспедиции. Там же располагались и гостевые каюты. Хотя на самом деле, их было бы правильно именовать – купе поезда. Ибо примерно такое же пространство было выделено для каждого участника экспедиции. Два с половиной метра в длину, чуть больше полутора в ширину и около двух с половиной метров – в высоту. Вот и все индивидуальное жилище.
За прошедший месяц станцию как то обжили, немного придали ей вид не только лаборатории, но и этакого дома, расположенного в четырех сотнях тысяч километров от Земли.

За прошедший месяц экспедиция постепенно вошла в рабочий ритм, все внутренние притирания друг к другу закончились. Благо состав каждой вахты можно было свободно менять, не изменяя суть наличия всех профессий участников.
Постепенно сложились нормальные, рабочие, и вполне доброжелательные отношения. Казалось, что все время работы экспедиции – то есть – почти год, так и пройдет в спокойном штатном режиме. Двенадцать часов – рабочей вахты, двенадцать часов – отдыха, столько же – личное время, и столько же -  эксперименты и дополнительные работы.

Владислав, второй полет которого, во время облета Луны, сопровождался довольно активными корректировками орбиты, частыми стартами и прибытиями лунных посадочных модулей, в такой спокойной обстановке даже немного заскучал.
Хотя работы было невпроворот, и если даже инженерные системы работали нормально, то всех сотрудников инженерной службы привлекали и по смежным специальностям.
Владислав, к примеру, выполнял, и астрономические наблюдения и помогал в некоторых экспериментах химической лаборатории. А еще – он был одним из двух штатных водителей луноходов, которые применялись при работах связанных с выходом на лунную поверхность.

И хотя, почти всегда получалось так, что какой-то работой приходилось загружать даже часть личного времени, все равно все больше накатывалась какая-то скука. Вероятно потому, что Владиславу вообще категорически не нравилась рутина, бесконечное повторение одного и того же.
Причем, было заметно, что подобное настроение, начали в последнее время испытывать и некоторые другие участники экспедиции, особенно те, кто были помоложе.
Но, видимо, в какой-то момент, судьбы решила сжалиться над Владиславом и случилась так, что именно в его вахту произошло нечто, что уже точно никак не могло казаться рутинным, рядовым происшествием.

2

Владислав, собственно, должен был заступить на вахту, через час с небольшим. А пока, помогал Оливеру Штольцу, немецкому инженеру и второму пилоту луноходов, в установке дополнительного оборудования. Это оборудование должно было понадобиться профессору Леманну, во время следующего выхода на поверхность Луны.
Оливер, долговязый, очень серьезный человек, чем-то был симпатичен Владиславу. Во-первых – он был отличным мастером своего дела, во вторых – человеком очень начитанным, в третьих он классно водил луноход, в чем-то даже превосходил Владислава. И главное – из всех иностранцев – лучше всех говорил по-русски. Нет, Владислав тоже владел немецким, а так же – английским, и даже немного выучил французский, перед самым полетом. Но все равно – было приятно, когда тот, с кем ты работаешь – знает твой родной язык.
И вот, уже под конец, когда они убирали инструменты, Оливер вдруг спросил Владислава:

- Владислав, скажите, Вы не замечали во время последних сеансов связи с Землей, ничего необычного?

Владислав несколько удивился вопросу, но подумав, ответил честно:

- Нет, Оливер, не могу припомнить ничего подобного, а почему Вы спрашиваете?

- Знаете, во время моего дежурства, в предыдущую вахту, у меня было странное ощущение, - ответил Оливер, аккуратно складывая запасные части по ячейкам ящиков.

- И в чем же это выражалось? – Спросил Владислав, внимательно глядя на немецкого инженера. Он прекрасно понимал, что Оливер врядли стал бы беспокоить его по пустякам.

- Понимаете, Владислав, несколько раз, при отправлении сообщений на Землю, мне казалось, что возникает какое-то странное радиоэхо, - проговорил, чуть помолчав, Оливер.

- Эхо? – Переспросил Владислав. – Не задержка ответа?

Задержка ответов с Земли была естественной, при таком расстоянии для связи, сигнал туда и обратно шел больше трех секунд.

- Нет, это что-то другое, - озабоченно сказал Оливер, - сигнал с Земли идет совершенно нормальным, а вот наш…

Тут Оливер покачал головой:

- Я думал даже, поначалу, что  это какой-то сбой аппаратуры, но проверив все, понял, что это не так. В некоторые сеансы связи – действительно как будто возникает повторение сигнала. Причем, как мне кажется, где-то вне станции.

- То есть, как я понимаю, создается впечатление, что наш сигнал кем-то ретранслируется, с некоторой задержкой, - уточнил Владислав.

- Да, ощущение именно такое, хотя специально я не занимался этим вопросом, - ответил Оливер, - я знаю, что сейчас Ваша вахта, поэтому попрошу – может Вы, тоже заметите нечто подобное.

- Для начала, я узнаю, не было ли чего-то похоже в вахту Константина, - сказал Владислав. Константин был еще одним инженером, сейчас Владислав как раз должен был его сменить.

- Хорошее предложение, - кивнул головой Оливер, - а я посмотрю по сторонам, пока профессор Леманн будет заниматься своими изысканиями.

- Он, кстати, не в курсе пока? – Спросил Владислав.

- Нет, я и Федорову еще не докладывал, не хочу преждевременно поднимать панику, - отозвался Оливер.

- Возможно, Вы и правы, - задумчиво произнес Владислав, - я внимательно понаблюдаю за связью. А Вам, пока – удачи при вашем лунном пикнике.

- Благодарю, - улыбнулся Оливер.

В это время в гаражный модуль вошли профессор Леманн и Дмитрий Ельховский, один из российских специалистов, помогающих профессору.

Доброе утро, Владислав! Доброе утро, Оливер! – Поздоровался профессор. – Хотя, утро, конечно, понятие очень условное.

- Да, для Вас профессор, это скорее утро, для Владислава и Дмитрия – это больше похоже на день, - отозвался Оливер, -  а для меня вообще – скорее вечер.

- Надеюсь, новый комплект аппаратуры в полном порядке? – Спросил профессор, подходя к луноходу.

- Мы с Владиславом только что закончили проверку, - отозвался Оливер, - можем начинать тестирование.

- В таком случае, мы можем отпустить товарища Пименова на его вахту, а Дмитрий поможет нам с тестированием, - весело проговорил Герхард Леманн.

- В таком случае, товарищ Пименов более не смеет вам мешать и собирается откланяться, - в тон профессору, ответил Владислав.

- Что же, удачной и спокойной вахты Вам, - сказал профессор, подходя вместе с Дмитрием к луноходу.

Оливер кивнул Владиславу, и тот, пожелав удачи в исследованиях на лунной поверхности, вышел из купола, служившего импровизированным гаражом.
И почти сразу его мысли настроились на серьезный лад. Неизвестное явление, обнаруженное Оливером, требовало тщательной проверки и изучения. И для начала, действительно стоило поговорить с Константином Левченко, которого сам Владислав должен был сменить на вахте.
И первым делом, Владислав направился в отсек связи. В принципе, связаться с Землей можно было из любого места станции, но основная аппаратура и пульт управления всеми каналами связи находились в центральном куполе. Здесь на втором этаже, располагалось всего два помещения. Одно было астрономической обсерваторией, второе – узлом связи.
Константин, к слову сказать, кроме профессии инженера по энергетике и связи, второй специальностью имел астрономию. Так что во время своей вахты, как он сам говорил – играл сразу на двух инструментах.
Константин был специалистом грамотным и очень внимательным, так что любые нештатные нюансы, даже самые малые, наврядли могли пройти мимо него.
По пути в центральный купол, Владислав столкнулся с Катрин Вильнев , врачом-биологом из французской группы экспедиции.

- Добрый день, Владислав, - улыбнувшись, произнесла француженка, - направляетесь на отсек управления?

С легкой руки российских космонавтов, модуль связи теперь все называли именно так.

- Время моей вахты, спешу занять свой пост, - в тон медику, проговорил Владислав, отвечая улыбкой. Француженка чем-то напоминала внешне певицу своей страны из двадцатого века – Мирей Матье, даже прическу носила почти такую же. Разве что цвет волос её был – ярко-медным. Вильнев была единственной из всей экспедиции, для которой это было первым  опытом работы в космосе. Хотя, как медик и биолог она была уже специалистом с большим опытом и имела несколько серьезных научных работ.

- Знаете, хотя работая в научной сфере, я всегда имела дело с очень пунктуальными людьми, но попав в космос, встретила здесь сверхпунктуальных сотрудников, - снова улыбнулась француженка.

Иногда Владиславу начинало казаться, что Катрин относится к нему несколько теплее, чем можно было бы ожидать для простого коллегу и товарища по экспедиции, но он старался не зацикливаться на подобных мыслях, считая, что в космосе такие вещи должны отходить на второй план. Хотя в глубине души всегда признавал, что француженка очень симпатична ему.

- Потеря лишней минуты времени здесь ощущается особенно остро, - ответил как-то неопределенно Владислав.

- Это верно, - отозвалась Катрин, - что же не буду Вас более задерживать, только не забудьте, что участвуете после вахты в медицинской проверке.

- Как я могу пропустить самые важные эксперименты? – Улыбнулся Владислав.

- Тогда я Вас жду в медицинском отсеке, - сказала Катрин и, улыбнувшись, пошла по кольцевому коридору к жилому модулю.

Владислав постоял несколько секунд, думая больше всего о цвете волос медико-биолога, но затем, вспомнив о пунктуальности, заспешил в отсек связи.

3

В отсеке управления никогда не было полной тишины. Всегда попискивали отметчики автоматических маяков и систем астронавигации, необходимых для точной ориентации антенн связи, радаров и систем наблюдения с Земли. Глуховато гудели оконечные каскады усилителей связи, шелестели вентиляторы систем охлаждения аппаратуры связи и контроля.

- Доброго дня, Константин, - приветствовал коллегу и сменщика, Владислав, - как прошла вахта.

- Доброго утра, Владислав, - отозвался Константин, чуть рассеянно, - в целом все нормально.

- В твоем ответе, явственно слышится откровенное «Но», - внимательно посмотрел на инженера Владислав.

- Честно сказать, даже и не знаю, как это можно было бы характеризовать,  - с некоторым сомнением в голосе, проговорил Константин.

- Наверное, я не ошибусь, если речь пойдет о необычном радиоэхе, сопровождающем часть радиопередач, идущих с нашей стороны, - сказал Владислав, подплывая к ложементам рядом с висящим перед пультом Константином.

- А ты откуда знаешь? У тебя тоже было нечто подобное? – Обернулся удивленный Константин. Его большие голубые глаза, казалось стали еще больше, от удивления.

- В моей вахте не было, но вот Оливер заметил нечто подобное, - улыбнулся Владислав, - он и посвятил меня в это.

- Понятно, значит, это действительно имеет место быть, Оливер врядли стал бы поднимать шум из ничего, - покачал головой Константин.

- А ты думал, что тебе это показалось? – Спросил Владислав.

- Знаешь, поначалу так и было, но потом я просто взял и подключил рекордер к внешнему усилителю и записал и входящий и исходящий сигналы, - сказал Константин.

- И что же? – Вопросительно посмотрел на своего коллегу Владислав.

- А вот сам послушай, обычный доклад о проведенных экспериментах, - ответил Константин, и повернул выключатель на одном из пультов.

После короткой паузы, заполненной лишь слабым шумом, послышался голос Константина, запрашивающего стандартную процедуру связи. И через секунды две-три, послышался тот же самый голос, только очень тихий, какой-то хриплый, со странными модуляциями. Целиком его прослушать не удалось, поскольку на него уже наложился ответ с Земли, но тем не менее было понятно – это именно повторение вызова Константина.
Затем Константин начал передавать устную сводку, во время передачи которой, через несколько секунд снова стал слышен голос эха, все такой же тихий, хриплый, со странной модуляцией.

- Действительно странно, -  произнес Владислав, - и заметно, что послание с Земли – не дублируется. Не может ли это быть сбоем аппаратуры?

- Я тоже так подумал, и на всякий случай, во время еще одного сеанса, перешел на вторую линию связи, - отозвался Константин, - там все то же самое.

- М-да, одновременная и совершенно одинаковая поломка аппаратуры – почти исключена, - согласился Владислав.

- Но и это еще не все, - добавил Константин.

- Так, значит, есть еще какие-то артефакты? – Владислав стал еще серьезнее.

- Я подумал – ведь мы, кроме обычных голосовых сообщений, посылаем на Землю и сильно сжатые пакеты цифровых данных, - сказал Константин.

- Так, это ведь наш основной способ передачи информации, - внимательно посмотрел на коллегу Владислав.

- Я взял и записал передачу и прием этих цифровых пакетов, - чуть озабоченно произнес Константин, - вот вывожу на экран регистратора.

На экране несколько раз мигнули короткие импульсы стартовых битов, затем прошла ровная четкая пачка информационного блока, затем еще одна, и тут, через короткий промежуток времени, на экране снова появились импульсы старта. Только были они меньшей амплитуды и несколько размытыми, следом же за ними последовали обе пачки информации. Тоже меньшей амплитуды и какой-то неровной формы.

- Никакая аппаратура такой сбой дать не может, - сказал ровным голосом Константин.

- Согласен, но в этом случае, получается, что нас кто-то прослушивает и ретранслирует наши передачи, - посмотрел коллеге в глаза Владислав.

- Выходит, что так, - согласился Константин.

- А ты не пробовал пеленговать этот сигнал, откуда он идет? – Спросил Владислав.

- Пробовал, во время последней передачи, но просто времени не хватило определить что-то, - с сожалением произнес Константин.

- Понимаю, тут нужно, наверное вдвоем пробовать, - сказал Владислав, - если ты не сильно торопишься…

- Уж для такого дела, я точно найду свободное время, столько – сколько нужно, - ответил Константин.

- Тогда я проведу сеанс связи, а сделаешь еще одну запись и попробуй включить «малую вертушку», - произнес Вячеслав, включая нужные кнопки и вращая верньеры настройки. «Малой вертушкой», в просторечии, называли малый радар кругового обзора, расположенный на крыше купола, который при необходимости можно было использовать как простой пеленгатор.

- Сейчас еще и радиодальномер включу, - сказал Константин, работая на пульте, - может, и дистанцию косвенно определим.

- Хорошо, - одобрительно кивнул Владислав,- как будешь готов, я проведу короткий сеанс.

- Почти готово, - отозвался Константин, - еще минутку и будет готово.

Владислав надел наушники дальней связи, что более четко слышать эфир, и включил дешифратор, а затем посмотрел вопросительно на Константина. Тот переключил несколько тумблеров и, посмотрев на Владислава, кивнул головой.
Владислав включил блок вызова и несколько раз нажал кнопку старта передачи. В наушниках несколько раз коротко пискнуло. Инженер, на всякий случай выждал несколько секунд. И действительно, спустя секунды две, в наушниках послышался слабый дребезжащий повтор стартовых сигналов. Владислав посмотрел на указатель рекордера, светящаяся дорожка светилась зеленым светом – запись шла.
Затем в наушниках пискнул трижды более низкий тон – ответ с Земли, что готовы к связи. Огонек приемника из красного снова стал зеленым.
Владислав включил микрофон и четко произнес в него:

- Я – Луна сорок три, я – Луна сорок три, вахтовый доклад, семьдесят четвертая вахта!

- Королев один, слушаю вас, Луна сорок три, - отозвалось в наушниках спустя четыре секунды.

Но Владислав успел услышать за секунду до ответа с Земли, очень тихий и какой-то дрожащий повтор его собственного послания. Посмотрев на Константина, который сосредоточенно следил за показаниями приборов, Владислав сосредоточился на связи с Землей, зная, что все регистрируется.

Согласовав все с Землей все действия на ближайшие сутки, и доложив кратко о положении на станции, Владислав нажал запуск передачи цифровых файлов отчетов. И снова посмотрел на индикатор регистрации – спустя две секунды после прохода пакетов с антенны станции, в приемнике проскочил повтор этих пакетов, излученный неизвестно кем.

Владислав закончил сеанс связи с Землей, когда в динамике раздался голос Оливера:

- Модуль управления, это гаражный отсек, мы готовы начать выход, как поняли?!

- Понял тебя Оливер, открываю первый шлюз, закрывайте скафандры! – Скомандовал Владислав.

- Есть закрыть скафандры, - голос Оливера стал звучать более глухо, что говорило о том, что скафандры загерметизированы, - готовы к выезду.

- Добро, можете стартовать! – Подал команду Владислав. Потом обернулся к Константину, тот сказал с сожалением:

- И пеленг, и дальность точно не определить, как будто источник не имеет четкого местоположения.

- Ладно, разберемся, - произнес Владислав, и повернувшись к микрофону сказал в него:

- Сто первый, доложите положение!

«Сто первый» - был позывным первого лунохода.

- Я – сто первый, - отозвался Оливер, - стоим на площадке первого шлюза.

- Понял вас сто первый, - сказал Владислав, - открываю второй шлюз. Внутренний шлюз закрыт.

- Принято, - ответил Оливер.

Спустя несколько секунд Оливер доложил:

- Я сто первый, стоим на площадке второго шлюза!

- Принято, закрываю второй шлюз, - произнес в микрофон Владислав, -  готовьтесь к выходу.

- Я сто первый, подтверждаю закрытие внутреннего шлюза, - послышался голос Оливера.

- Принято, открываю внешний люк, - сказал Владислав, нажимая нужные кнопки.

На одном из экранов внешнего обзора было видно, как луноход медленно выкатился по пологому транспортному пандусу.

- Я – сто первый, на связи! – Доложил Оливер.

- Я – центр контроля, - произнес Владислав, - вижу вас, профессор, как ваши дела?

- Благодарю за участие, - отозвался профессор, было даже видно, как он помахал рукой под колпаком лунохода, - выходим на рабочую трассу.

- Принято, профессор, - отозвался Владислав и повернулся к Константину:

- Ну, что удалось зафиксировать?

- Похоже, что источник сигнала находится где-то в обозримом пространстве, то есть в пределах Луны, - ответил Константин.

- Не густо, а направление? – Спросил Владислав.

- Точно определить не получается, источник все время как будто плавает, - чуть виновато произнес инженер, - можно сказать лишь одно, его примерное местонахождение – северо-западный сектор.

- Хотя бы что-то, - покачал головой Владислав, - в следующий раз, можем попробовать настроить аппаратуру точнее.

- Доложим начальству? – Спросил Константин.

- На Землю, думаю преждевременно, а вот Федорову – обязательно! – Сказал Владислав.

- И что мне нужно обязательно доложить? – Послышался из люка внизу голос командира станции.

4

Начальник станции полковник Федоров медленно вплыл в помещение узла связи и контроля.

- Нештатный сигнал, неизвестного происхождения, Алексей Васильевич, - доложил Владислав.

- Доложите подробности! – Строго сказал командир.

Владислав в подробностях рассказал о наблюдениях, сделанных Оливером и Константином, а так же о подтверждении этих наблюдений лично им, во время последнего сеанса связи.

- Можете продемонстрировать запись? – Спросил Федоров.

Владислав включил во внешний динамик запись последнего сеанса связи, а так же вывел осциллограмму сигнала на экран регистратора.
Командир внимательно прослушал запись, глядя при этом на экран регистратора.

- Не пробовали пеленговать, определить местонахождение? – Спросил он.

- Сделали одну попытку, но добиться полной определенности не удалось, - ответил Владислав и посмотрел на Константина. Тот четко и подробно доложил обо всем, что удалось выяснить.

- Значит, северо-западный сектор, и расстояние в пределах лунной поверхности, - задумчиво повторил командир.

- Именно так, Алексей Васильевич, - подтвердил Константин.

- А не может это быть, чьим-то намеренным наведением помех, какой-то попыткой прослушивания? – Посмотрел на подчиненных командир.

- Странно, для чего это нужно, ведь наш радиообмен практически не содержит никаких секретных данных, - подал плечами Владислав.

- Да, ведь особо важные донесения шифруются специальным образом, и передаются очень редко, - добавил Константин, - за все время работы экспедиции мы передали лишь одно такое послание.

- Верно, но все же лучше бы было убедиться, - задумчиво проговорил начальник экспедиции.

- В обозримом пространстве имеются пять точек возможной ретрансляции, - сказал Владислав, открывая на обзорном экране карту лунной поверхности, - но наиболее вероятный претендент на это – американская станция, лежит совсем в иной стороне, намного южнее.

- Китайская станция пока не запущена в полной мере, и сейчас даже достройка её временно приостановлена, - проговорил Константин, - с их станции идет только сигнал отметчиков и показателей работы солнечных батарей.

- Остается только три объекта на лунной орбите, - снова начал перечислять Владислав, - один из них можно сразу исключить.

- Да, наш собственный спутник связи и наблюдения здесь однозначно не причем, - задумчиво проговорил командир.

- Остаются только штатовский спутник, и спутник китайцев, - продолжал Владислав, - но в последний сеанс связи, китайский спутник был на теневой стороне Луны.

- А спутник американцев? – Спросил командир.

- Сейчас проверим, - отозвался Константин, и быстро набрал что-то на клавиатуре, затем посмотрел на экран и сказал:

- Американцы тоже не подходят, угол и высота нахождения их спутника не совпадает с возможным вектором радиотрансляции.

- Значит, это либо необычное природное явление, что-то вроде магнитных линз, либо нечто совсем иное, - сказал командир, внимательно глядя на подчиненных.

И Владислав, и Константин поняли, что хотел сказать начальник, но не произнес вслух. Он имел в виду возможность появления некоего объекта из внешнего пространства, как именовали в последнее время НЛО.

В это время в динамике внешней связи раздался голос профессора Леманна:

- Центр контроля, это сто первый, ответьте срочно?!

- Это центр контроля, слушаю вас сто первый, - ответил Владислав.

- У нас наблюдаются необычные эффекты над поверхностью Луны, прошу продублировать наблюдение со станции, - чуть взволнованно произнес профессор, - мы в двух километрах к северо-западу.

Все находящиеся в центре связи переглянулись – направление было тем же самым, что и возможное местонахождение неизвестного ретранслятора.
Владислав включил камеру на вышке кругового обзора, а Константин включил «малую вертушку».
Отметка местонахождения лунохода на карте, действительно мигала к северо-западу.

- На радаре нет никаких посторонних помех или целей, - доложил Константин.

Владислав включил изображение, поступающее с длиннофокусной, «дальнобойной» камеры-телескопа, стоящей на вращающейся площадке. Площадка находилась на мачте сверху купола.
На экране была видна наклонная лунная поверхность, небольшая гряда, окаймляющая края небольшого кратера. Внизу этой гряды было видно маленькое изображение земного лунохода. Владислав включил режим увеличения и приближения. Луноход вырос в размере в два раза, затем еще в два. Стали видны маленькие фигурки экипажа лунохода. Одна, из которых стояла рядом с машиной и показывала куда-то вверх.
Владислав медленно потянул джойстик управления камерой на себя – изображение поползло вверх по склону гряды. И в тот момент, когда обзор камеры выхватил край гряды, за которым виднелось темное пространство космоса, над самым краем что-то мелькнуло. Какое-то небольшое радужное облачко, которое, увы – почти сразу исчезло.

- Профессор, это командир станции, срочно возвращайтесь на базу! – Строго сказал командир в микрофон.

- Слушаюсь командир, я сто первый, возвращаюсь на базу, - четко ответил в динамике голос Оливера.

На экране камеры больше не мелькало никаких радужных облаков, и Владислав перевел изображение на луноход. Было видно, что два члена экипажа немного поспорили между собой, но затем они уселись в луноход, и машина двинулась в путь к базе.

- Константин, встретите экипаж лунохода, и после всех необходимых процедур, пусть подойдут сюда, - приказал командир, - никакой информации другим членам экспедиции.

- Слушаюсь, - четко ответил Левченко и скользнул вниз по трапу – встречать луноход.

- Ну что ты думаешь? – Спросил начальник экспедиции Владислава, повернувшись к нему.

- Явление совершенно неизвестно, - чуть помедлив, проговорил Владислав, - не исключено, что оно имеет все-таки природное происхождение.

- Это вроде как версия для того, что бы вообще не выглядеть слишком уж впечатлительным, - усмехнулся командир, - а сам-то ты как думаешь?

- Нельзя исключить, что мы имеем дело с объектом из внешнего пространства, - прямо глядя в глаза командиру, проговорил Владислав.

Командир покачал головой и сказал негромко, глядя в сторону:

- Да, исключать подобного нельзя, но в этом случае, мы должны проявлять особую осторожность.

- Я сто первый, готов войти в шлюз! – Раздался в динамике голос Оливера.

- Это центр контроля. Открываю внешний люк, - ответил Владислав.

- Погодите, - сказал вдруг командир, он включил свой микрофон внешней связи и произнес в него:

- Экипаж сто первого, говорит командир, приказываю – покинуть луноход и оставить его во внешнем шлюзе, повторяю – луноход оставить во внешнем шлюзе.

- Есть оставить луноход во внешнем шлюзе, - в голосе Оливера послышалась некоторая растерянность. - Готовы войти во внутренний шлюз своим ходом.

- Некоторая предосторожность не повредит, - сказал командир и кивнул Владиславу.

- Оливер, профессор, второй шлюз открыт, - сказал в микрофон Владислав.

Через несколько секунд послышался голос Оливера:

- Мы во внутреннем шлюзе.

- Открой переходный отсек, но ворота шлюза не открывай, - сказал командир.

Переходный отсек служил для ремонтных выходов в шлюзы, им пользовались достаточно редко.

- Открываю переходный отсек, входите через него, - произнес Владислав.

В это время командир вызвал Константина:

- Левченко, слушай следующую задачу, скафандры обоих членов экипажа лунохода оставить в переходном отсеке, внутрь станции их не заносить.

- Понял, командир, скафандры оставить в переходном отсеке, - отозвался Левченко.

Владислав понял замысел командира и, в принципе был согласен с ним – Федоров не хотел, что бы оборудование и скафандры, бывшие в непосредственной близости от неизвестного объекта, оказались на станции.

Через пару минут включился Левченко и доложил:

- Снимаем скафандры, оставим их возле технологической переборки.
- Добро, - ответил командир, - экипажу лунохода – принять обеззараживающий ионный душ, пройти медицинский контроль, а затем, быстро сюда, медикам – пока ни слова.

- Понял командир, - отозвался Левченко.

- Вот похоже и конец нашей рутинной спокойной жизни на Луне, - сказал командир, глядя на Владислава.

5

Спустя двадцать минут, пройдя медицинский экспресс-контроль, профессор Леманн и Оливер Штольц уже были на узле связи и контроля.

- И так, по порядку, что произошло и в какой момент? – Спросил командир у профессора.

- Собственно, все произошло уже на месте экспериментального бурения, возле подъема на гряду, - начал рассказ профессор, - мы подъехали к месту, которое я выбрал еще в прошлый выход на поверхность. Кстати, в тот раз, никаких подобных эффектов не наблюдалось, хотя это было всего три назад.

- Да, и первые признаки эхосигналов появились всего полтора дня назад, - заметил Оливер.

- Хорошо, - сказал командир, - продолжайте профессор.

- Выбрав конкретное место, мы подготовили установку для бурения, провели предварительное вибрационное зондирование, - продолжал рассказ профессор, - никаких неожиданностей не было. Затем провели неглубокое бурение. По сути – скважина была нужно только для того, что бы опустить в неё зонд гамма-спектрографа, для изучения глубинных пород. В этот момент тоже никаких эффектов мы не наблюдали. А вот затем, как только мы опустили зонд в скважину, и включили излучатель, почти сразу же чуть в стороне появились странные блики света.

- Дополню рассказ профессора, - вставил Оливер, - в этот момент в наушниках моего шлема был явственно слышен очень тонкий писк.

- Да, Оливер говорил мне об этом, хотя у меня такого звука не было слышно, хотя быть может это просто особенности более острого слуха, моего молодого коллеги, - сказал профессор, - но я продолжу. Так вот, спустя несколько секунд после появления этих бликов, прямо над нами, появилось нечто, что я назвал бы этаким полярным сиянием. По крайней мере, другого аналога этому явлению, я не вижу. В этот момент я выключил гамма-спектрограф и связался с вами. Остальное – вы уже видели сами. Почти сразу после этого, как только я вытащил зонд из скважины, все это сияние исчезло. Просто погасло и все.

- Понятно, - сказал, чуть помолчав, командир, - а скажите, профессор, не наблюдалось ли при этом еще каких-то эффектов?

- Сложно сказать что-то определенное, - пожал плечами профессор, - необычное явление, сродни полярному сиянию, настолько захватило наше внимание, что более ни на что я и не смотрел.

- А Вы, Оливер? – Командир посмотрел на Штольца.

- Кроме присутствия очень тонкого писка в наушниках, который прекратился сразу же, после исчезновения бликов, пожалуй – более ничего, - ответил Оливер.

Командир на некоторое время погрузился в раздумья. Оливер посмотрел на Владислава и спросил:

- Эффекты радиоэха подтвердились?

- Да, совершенно определенно, - ответил Владислав, - причем, с большой уверенностью можно сказать, что они как-то связаны с тем явлением, которое вы наблюдали возле гряды.

- Некий объект из внешнего пространства? – Задумчиво проговорил немецкий инженер.

- Пока нет однозначного ответа, - чуть уклончиво ответил Владислав.

- Так, думаю самое время объявить общее собрание, - сказал, наконец, командир, - ситуация более чем нестандартная, и требует обсуждения всего персонала станции. Поэтому – даю распоряжение общего сбора через пятнадцать минут в кают-компании. Владислав, остаешься на связи и на контроле, подключись к внутренней конференц-связи.

Кают-компанией называли помещение, игравшее и роль общей столовой и кинозала и что-то вроде комнаты для психологической разгрузки.

Командир выскользнул из помещения узла связи и контроля, вслед за ним, пребывая в некоторой задумчивости, покинули модуль Оливер и профессор.
Владислав еще раз включил камеру дальнего обзора – над грядой не наблюдалось никаких бликов. Радар кругового обзора тоже не показывал ни единого артефакта. И все же, ощущение, что кто-то или что-то находится неподалеку, не покидало Владислава.

Кают компания, несмотря на свое название, вовсе не была большим помещением, и занимала фактически половину одного из малых модулей-куполов. В длину помещение было чуть больше девяти метров, и около четырех с половиной – в ширину. Когда в помещении оказывалось одновременно пятнадцать человек, оно казалось тесным. Константин Левченко, одним из первых прибывший в помещение, сразу же включил дополнительное кондиционирование, иначе от избытка влаги могло бы начаться образование конденсата.

Наконец, собрались все члены экспедиции и командир начал совещание:

- В настоящий момент, мы столкнулись с явлением, которое выходит за рамки нашего обычного рабочего графика, и я считаю, что дальнейшее исследование его требует общего обсуждения. Попрошу инженеров Штольца и Левченко подробно разъяснить происходящее.

В первый момент все присутствующие заговорили разом, но все же привычка к дисциплине взяла верх и шум быстро смолк.

 Первым рассказал о появлении непонятных артефактов-повторов во время сеансов связи Левченко. Он так же еще раз высказал предположение о том, что нечто ретранслирующее сигналы с лунной станции, находится где-то на лунной поверхности или над ней.
Следом выступил Штольц и рассказал о наблюдении странных явлений во время работ возле гряды кратера. А так же о том, что эффекты радиоэха, вполне возможно, связаны с указанными явлениями.

- А теперь, прошу всех желающих высказаться, - сказал командир, после того, как оба инженера закончили.

После некоторого молчания слово взял профессор Джаеш Тхакур, из индийского центра исследования космического пространства:

- Как я понимаю, вероятность, что мы имеем дело с объектом из внешнего пространства – довольно велика?!

Он посмотрел на командира станции.
Федоров покачал головой и сказал:

- Я не могу сейчас ответить ни утвердительно, ни отрицательно, для этого просто недостаточно информации. Одно могу сказать – исключать этого – точно нельзя.

- А удалось ли как то зафиксировать указанные явления? В смысле регистрации сигналов, видеоизображения? – Спросил Марсель Лежьен, исследователь в области молекулярной химии и микробиологии.

- Да, есть и запись всех повторов сигналов, и видеоизображение эффектов полярного сияния над грядой, - ответил командир, и сказал в микрофон, - Владислав, попрошу Вас вывести на динамики кают-компании - аудиозапись повторов, а на экран – видеозапись эффектов над грядой.

Некоторое время все молча, слушали повторение сигналов, подаваемых передатчиком станции, и смотрели на движение и исчезновение странного радужного облака над краем кратера.

- Какие будут соображения? – Снова спросил командир.

- Безусловно, явление нужно и должно изучать, - твердо и с некоторым воодушевлением произнес профессор Леманн.

- Согласен с коллегой, однако хочу заметить, что явление совершенно неизвестное, поэтому нужно однозначно соблюдать немалую осторожность, - произнес Джаеш Тхакур.

- Это верно, мы совершенно не знаем, с чем нам придется столкнуться, - согласился с последним Владимир Голованов, еще один российский инженер, бывший по совместительству еще и математиком-программистом, ответственным за все программное обеспечение станции.

- Как  я понимаю, на Землю мы еще не докладывали об этом явлении? – Спросил Марсель Лежьен.

- Да, пока сообщение на Землю о нештатной ситуации, не отправлялось, - ответил командир, -  но, сразу же после нашего собрания оно будет сформулировано и отправлено.

- В таком случае, я предлагаю, продолжать изучать это явление, - начал было профессор Леманн.

- Но я бы не рекомендовал более работать вблизи гряды, - прервал его еще один индийский специалист Сахель Джутхани, - каким может быть воздействие неизвестного эффекта на человека, мы не знаем.

- Но с нами все совершенно в порядке, - горячо возразил профессор Леманн.

- Увы, профессор, но мы этого не можем знать, - заметила Катрин Вильнев.

- Замечания вполне справедливое, - сказал командир, - поэтому, на данный момент, все выезды на гряду, пока прекращаются.

Профессор Леманн хотел было что-то возразить, но потом передумал.

- На данный момент принимается следующее решение, - сказал командир, чуть подумав, - Левченко, Синельникова и Джутхани, в легких запасных скафандрах, занимаются луноходом, проверяют все узлы, детали, все оборудование. Снятые узлы и приборы оставлять внутри шлюза, внутрь станции – ничего не заносить. Далее – Ельховскому и Лежьену, обязательно в костюмах химзащиты, заняться исследованием скафандров, любые детали которых, так же – запрещается выносить за пределы технологического отсека. А вот Штольцу и Вам – профессор Леманн, придется снова посетить медицинский блок. Доктор Вильнев и доктор Миронова проведут полное, насколько это возможно, медицинское обследование. Мы должны быть уверены, что никакого воздействия ни на людей, ни на оборудование не было оказано.

Все упомянутые подтвердили полученные указания и готовность к их выполнению.

- В таком случае, - продолжил командир, - все приступают к исполнению указаний. А я отправляюсь на сеанс связи с Землей.


6

После сеанса связи с Землей никаких дополнений и замечаний к указаниям командира, фактически добавлено не было. Земля так же считала, что необычное явление нужно изучать, но изучать крайне осторожно. На запрос командира о наличии подобных явлений в американском секторе или китайском, Земля ответила, что пока никаких данных не имеет, но попробует прояснить ситуацию.

- И что нам лучше всего предпринять? – Спросил командира Владислав, его вахта еще не закончилась.

- Для начала попробуем здесь, у себя проанализировать все параметры радиоэха, - ответил командир, - а так же подождем результаты всех обследований, начиная с наших космонавтов, бывших в непосредственной близости от аномалии и заканчивая аппаратурой лунохода.

- Может, попробуем направленную передачу в сторону северо-западного сектора, - предложил Владислав, - повернем, к примеру, одну из резервных антенн в ту сторону, а заодно посмотрим – нет ли каких-то еще аномалий при возникновении радиоэха. 

- Думаю, это возможно, - чуть поразмыслив, ответил Федоров, - справишься сам или нужны помощники?

- Большинство инженеров сейчас задействованы в исследованиях лунохода и скафандра, - задумчиво проговорил Владислав, - но я думаю, что Саша Артюхин вполне справится с этой задачей.

- Что же, в таком случае, я вызываю срочно Артюхина сюда, на узел связи и контроля, а сам посмотрю как дела у медиков, - сказал командир и вышел из модуля.

Спустя пятнадцать минут, после ухода командира, в узле связи появился Саша Артюхин, самый молодой из всех российских инженеров, да и вообще – самый молодой член экспедиции. Хотя при этом, он был в космосе уже второй, побывав до этого на российской околоземной станции «Циолковский». Саша был уже в курсе дела, видимо командир рассказал ему как и что, поэтому без особых предисловий оба инженера взялись за дело.

Для начала переориентировали одну из вспомогательных антенн, расположенных на лабораторном куполе в направлении северо-западного сектора, благо это можно было сделать дистанционно. Затем Владислав начал настраивать подключение основного модуля связи к вспомогательным линиям, непосредственно в самом центре связи, а Саша отправился подстыковывать нужные разъемы в лабораторный модуль.
В момент его отсутствия в центр связи и контроля снова прибыл командир.

- Ну, как у вас дела? – Осведомился командир.

- Готовимся к пробной передаче, антенну сейчас подключим, - ответил Владислав, - но, возможно, потребуется еще и перестройка приемного контура. Ибо мы совершенно не знаем – на какой же именно частоте может идти основная передача аномального объекта.

- Значит, ты считаешь, то радиоэхо -  всего лишь этакий отголосок настоящей передачи? – Спросил командир.

- Не исключено, - чуть подумав, ответил Владислав, - да и у Саши – такая же версия.

- В таком случае, будет не лишним подключить и Оливера, - сказал командир, - благо его исследовали первым и не нашли никаких отклонений. По крайней мере – видимых.

- Это хорошо, Оливер будет здесь очень кстати, - проговорил Владислав, быстро работая на клавиатуре управления, - а как дела у остальных?

- Пока в процессе,- ответил командир, - но вроде бы тоже, видимых отклонений не находят, ни в скафандрах, ни на луноходе.

В этот момент внизу послышался голос Оливера:

- Надеюсь, мне будет разрешено поучаствовать в эксперименте?

- Без Вас точно не обойтись, Штольц, - проговорил Федоров, - уступаю Вам место в узле связи, Вы здесь сейчас нужнее. А я пока еще раз навещу переходный отсек.

Оливер появился в центре связи и контроля одновременно с Сашей Артюхиным, который, как раз вернулся из лабораторного модуля. Немецкий инженер занялся настройкой аппаратуры приема и регистрации, Саша ему помогал. Владислав же, занялся синхронизацией всех внешних камер и радарных установок, что бы видеть предполагаемое место нахождения аномалии с разных точек и в разных диапазонах.
Когда они уже заканчивали, снизу снова послышался голос командира:

- Обследование скафандров не выявило никаких отклонений, так что Ельховский готов поучаствовать.

- У нас тоже почти все готово, а Диму может заняться визуальным контролем со смотровой башенки, - ответил Владислав.

- Мы там сможем и вдвоем разместиться, - чуть подумав, сказал командир, -  я посмотрю в обычный бинокль, а Дмитрий пусть снимает на камеру с телескопическим объективом. Как будете готовы – сообщите.

- Хорошо, нам осталось минут десять, - ответил Владислав.

- Как раз успеем залезть в смотровую, и приготовиться, - ответил Федоров.
 
Оливер и Саша, в это время закончили наладку аппаратуры приема и регистрации, а поскольку Владислав тоже был уже готов, то связался с командиром и доложил о готовности.
Федоров ответил почти сразу же:

- Мы, с Димой тоже уже на месте, визуально наблюдаем предполагаемый участок нахождения аномалии.

- Принял, командир, - ответил Владислав, - готовы начать направленную передачу.

- Понял, разрешаю начать передачу, - откликнулся командир.

Сама передача не содержала чего-то сверхнеобычного, это были просто тестовые посылки, дополненные, по предложению Артюхина визуальной и цифровой интерпретацией теоремы Пифагора. Что-то вроде – запроса на первый контакт, если подтвердится, что объект действительно не природного происхождения.

Владислав перевел несколько тумблеров в положение «Включено», а затем нажал клавишу старта тестовых посылок. Посылки прошли пять раз, прежде чем регистратор уловил первое эхо. И почти тут же раздался голос командира:

- Наблюдаем визуально аномалию над гребнем возле края кратера, что на приборах?

- Есть четкое радиоэхо, на экране дальнего обзора видим радужное образование, - ответил Владислав, - образование не лоцируется радаром.

- Запустите дополнительную программу, - распорядился командир.

Владислав кивнул Саше Артюхину и тот включил импровизированную программу контакта.

Первыми отреагировали наблюдатели в башне, снова раздался голос командира:

- Наблюдаем изменение формы и цвета объекта, есть движение вдоль гряды края кратера, что у Вас?

- Те же визуальные эффекты, но радар по-прежнему не фиксирует ничего, - ответил Владислав, - на всякий случай регистрируем весь спектр, но пока результата нет.

- Нужно попробовать КВЧ-антенну,- вдруг сказал Оливер, - может, не хватает частотного диапазона?

- НЕ успеем перестроить систему, - чуть подумав, сказал Владислав.

- Тогда нужно подготовиться еще раз и провести повторный эксперимент, - сказал Оливер.

Владислав чуть подумал и доложил о предложении Штольца командира. В это время радужное облачко, видимо не дождавшись новой передачи, тихо погасло. Федоров согласился с предложением немецкого инженера, тем более, что в настоящий момент фиксировать было больше нечего. Поэтому эксперимент было решено на время отложить.
Владислав и Оливер, на всякий случай, прокрутили на разных диапазонах зарегистрированные сигналы, но кроме отражения собственных, больше зафиксировать ничего не удалось.
Оставалось надеяться лишь на предложение Штольца -  повысить частоту передачи и приема, настолько насколько это было возможно.

7

Командир пригласил всех участников эксперимента снова собраться в кают-компании, пригласив туда заодно, и профессоров Леманна и Тхакура , а так же Джутхани и Голованова.
Дальнейшую тактику исследования так же предстоял обсудить.
После небольшого отдыха, все приглашенные снова собрались в кают-компании. Пригласили туда и Владислава, на вахте его сменил Левченко.

- И так, пришло сообщение с Земли, - начал совещание командир, -были получены ответы от американцев и китайцев, по поводу артефактов сигналов.

Все обратили внимание на командира.

- Китайцы ответили, что никаких аномалий связи они не фиксировали, - продолжал командир, - хотя быть в этом уверенными на сто процентов я бы не стал. Американцы некоторое время тянули с ответом, затем признались, что четыре дня назад, дважды столкнулись с подобным же эффектом. Но, по их словам, более ничего подобного у них не было.

-Нечто, или объект, видимо сменил место дислокации, - предположил Владислав.

- Не исключено, хотя никаких доказательств этому у нас нет, - констатировал Федоров, - и так, что можно предпринять еще, если на данный момент эксперимент можно назвать скорее неудачным.

- А почему, собственно неудачным, - проговорил профессор Тхакур, - ведь мы четко установили взаимосвязь между непонятным явлением на краю кратера и нашими радиопередачами. То, что нам не удалось зафиксировать ничего, что бы говорило о чьей-то еще радиопередачи, еще не говорит о неудаче. А скорее говорит о нашей недостаточной подготовке.

- Согласен, - добавил Оливер, - мы можем просто топтаться вокруг и около, а на деле не совпадать в диапазонах связи, да и только.

- Сколько времени нам потребуется для подготовки КВЧ-системы? – Спросил командир.

- Думаю, за сутки справимся, -  подумав, ответил Владислав.

- Согласен, за это время вполне успеем, - добавил Штольц.

- В таком случае, пробуем подготовить КВЧ-систему, еще раз уточняем наши действия по согласованию с центром на Земле, - сказал командир, а затем, пробуем еще раз провести направленную передачу.

- Для подготовки антенны КВЧ-связи придется выходить на поверхность Луны, - предупредил Оливер, - а точнее, забираться на один куполов, и монтировать несколько новых блоков.

- С этим справятся Левченко и Артюхин, - твердо сказал командир, - Вам Оливер, пока не стоит выходить за пределы станции.

- Хорошо, - согласился Штольц, - хотя, на мой взгляд, это все же изрядная перестраховка.

- В данном вопросе лучше перестраховаться, - ответил Федоров, - кстати, через неделю прибудет челнок снабжения. И Земля запрашивает – нет ли смысла сменить часть экипажа.

- Как я понимаю – речь идет обо мне и профессоре Леманне, - уточнил Штольц.

- Вы же понимаете, на Земле тоже пытаются исключить любые случайности, - развел руками Федоров.

- В таком случае, я буду категорически возражать, - не согласился немецкий инженер, - и думаю, что герр Леманн – тоже.

- Я совершенно не понимаю, почему мы должны покидать станцию, - сердито произнес профессор Леманн, - медицинское обследование показало полное отсутствие каких-либо отклонений.

- В данном вопросе – приоритет решения остается за мной, но и мнение Земли мы не можем сбросить со счетов, - ответил командир, - я подумаю еще пару дней. А пока, пора приступать к работе, новый эксперимент потребует больших усилий.

Наметили примерный план работ и, не откладывая дело в долгий ящик, принялись за воплощение идеи в жизнь.
Щтольц, вместе с Левченко и Артюхиным, отправился собирать отдельные узлы КВЧ и СВЧ-антенн, которые потом предстояло смонтировать на надстройке одного из куполов.
Владислав вместе с индийским инженером Джутхани начал монтировать внутренние линии связи и усилители-преобразователи.
А Голованов и Ельховский перенастраивали и перепрограммировали систему контроля и регистрации, с тем, что бы можно было регистрировать сигналы в более широкой полосе.

После того, как Левченко и Артюхин вышли с деталями антенн наружу, Штольц, наблюдая за ними по экрану наружного наблюдения, координировал установку антенн. А затем, к нему присоединился Джутхани, с которым Оливер начал подключать внешние выводы к преобразователям внутри модуля. Владислав, к этому времени завершил прокладку управляющих и регистрирующих линий, и на всякий случай, начал готовить так называемую «большую вертушку», большую антенну кругового обзора. Эту антенну называли «вертушкой» скорее лишь по аналогии с «малой вертушкой», ибо эта антенна не вращалась – была адаптивной фазированной решеткой. Включали ее пока лишь один раз. Она имела большую мощность и значительно более широкую полосу пропускания.

После установки КВЧ-антенны, Левченко должен был подключить высоковольтные контакты на «большой вертушке», которые обычно держали разомкнутыми.
Работа была весьма непростой и утомительной и заняла более четырех часов.
Поэтому, тех, кто работал на внешней стороне станции, после возвращения немедленно отправили отдохнуть, а те, кто работал внутри – провели тестовое включение и убедившись, что все работает, тоже отправились по своим каютам-купе отдохнуть, хотя и недолго.
Решили провести новый эксперимент еще в период этой же вахты.

Остановившись в коридоре с командиром, Владислав спросил его:

- Как думаете, Алексей Николаевич, если и этот эксперимент не даст никакой новой информации, что мы сможем еще сделать?

- В этом случае придется доложить все подробно на Землю, - ответил командир, - возможно, нам пришлют челнок с автономными исследовательскими модулями.

- Что бы попробовать непосредственный контакт? – Догадался Владислав.

- Да, это большое упущение, что на станции нет ни одного такого модуля, - сказал командир, - иначе, может быть, мы бы уже были на шаг ближе к разгадке.

- И все же, будем надеяться, что новый эксперимент даст хоть какую-то информацию, - проговорил Владислав.

- Надеешься стать участником первого контакта? – Усмехнулся Федоров.

- Шансов не много, но кто его знает, а вдруг, - чуть смущенно произнес Владислав.

- Да, такие вещи всегда будут казаться чем-то экстраординарным, но и готовиться к ним нужно как можно лучше, - серьезно проговорил Федоров, - ведь мы сейчас, по сути, заметили, что с нами, возможно, пробуют контактировать, лишь случайно.

- Да, если бы не внимательность Оливера, мы бы могли все пропустить, - покачал головой Владислав.

- И не только его внимательность, но и не включай мы постоянно регистраторы всех отправлений и посылок, мы бы тоже могли пропустить этот момент, - сказал командир, - а ведь в штатной процедуре этого нет.

- Верно, - согласился Владислав, - а теперь…

- А теперь – всем час отдыха, - твердо сказал командир.

- Слушаюсь товарищ командир, - четко, по военному, ответил Владислав и, повернувшись, пошел к жилому модулю.

Однако у входа в «женский» модуль был вынужден задержаться, ибо у входа его ждала Катрин Вильнев.

- Начальник станции не посвящает некоторых членов экспедиции в подробности, - сказала она, глядя в глаза Владиславу, - неужели эти эксперименты столь засекречены.

- Ну что Вы, Катрин, - успокоительно произнес Владислав, - Вы же присутствовали при общем обсуждении. Да еще и обследовали Штольца и профессора, Вы почти целиком в курсе всего.

- Но, Вы проводили какой-то эксперимент, а затем почти полдня готовили еще что-то, причем выходили наружу, - заметила француженка.

- Увы, но и здесь нет ничего экстраординарного, - ответил Владислав, - мы просто не получили никаких данных при прошедшем эксперименте, хотя и подтвердили связь между радиоэхом и аномалией над кратером. А теперь попробуем еще раз, но уже с большей частотой.

- Что же. Мне остается лишь пожелать и вам и всем нам удачи, - проговорила Катрин, - мы ведь, похоже, на пороге первого контакта?

- Не исключаем этот вариант, - с легкой улыбкой сказал Владислав, вспоминая свой разговор с командиром несколько минут назад. Похоже многим на станции было близко его настроение.

- Будем лишь надеяться, что все пройдет без каких-либо неожиданностей, - проговорил Владислав.

- Что же, еще раз желаю вам удачи, - произнесла Катрин и протянула ему руку.

Владислав чуть помешкал, но затем все же аккуратно взял медика за руку. Её пожатие было легким, но крепким, и чем-то приятным. Француженка еще раз улыбнулась ему и скрылась за перегородкой «женского» жилого модуля.
Владислав постоял с минуту, потом улыбнулся своим мыслям и пошел в свой модуль.


8

И снова в центре связи и контроля собрались все участники эксперимента. Точнее – все же не все. Все просто не уместились в небольшом помещении. Поэтому несколько человек, заняли места в обсерватории, по соседству, а так же в обзорной башенке.
Непосредственно в помещении узла связи находились Владислав, Оливер, Левченко и Голованов, последний что бы оперативно перепрограммировать системы контроля.
Командир с Ельховским, вновь оккупировали обзорную башенку.
Индийские специалисты вместе с профессором Леманном и Марселем Лежьеном заняли все пространство в обсерватории.
Самое интересное, что остальные члены экспедиции не пожелали находится в кают-компании, а решили быть здесь же, в нижней части модуля, в помещении управления транспортным узлом. И смотрели на экраны наружного обзора здесь, хотя тут они были намного меньше того, что стоял в кают-компании. Но, видимо, тут, рядом с непосредственными участниками эксперимента все чувствовали некую сопричастность.

Напряжение перед началом эксперимента достигло весьма приличной величины, видимое спокойствие сохраняли только командир, да еще Оливер Штольц.
По внешнему виду остальных можно было безошибочно определить - насколько они взволнованы.

- Начинаем, запускаем обзор на главной антенне, - скомандовал Федоров.

- Есть, обзор на главной антенне, - отрапортовал Левченко.

- Подать высокое на КВЧ-антенну, - послышалась новая команда Федорова.

- Есть, высокое на КВЧ-антенну, - доложил Владислав.

- Начать предварительную передачу, - новая команда от начальника станции.

Владислав нажал нужные кнопки и доложил:

- Передача пошла.

- Наблюдаю, нечеткие помехи в районе нахождение аномалии в диапазоне микроволнового излучения, - доложил неровным голосом Оливер, видимо волнение добралось и до него.

- Так, вот оно, - сказал Владислав, контролируя параметры регистрации. Посмотрел на Голованова и просил:

- Что там у тебя?

Голованов покачала головой, и произнес чуть недовольно:

- Похоже, опять не хватает частоты, только неровные всплески на самой верхней границе диапазона.

- Переходим на СВЧ-передачу, - распорядился командир, - слушаем на КВЧ.

- Есть, СВЧ-передача и КВЧ-прием, - откликнулся Левченко.

Владислав повторно запустил программу контакта, но теперь на очень высоких частотах.

- Видим крупное образование, напоминающее облако, над границей кратера, - доложил Ельховский.

Это облако увидели теперь все, кто находился на станции, оно было намного больше тех небольших радужных облачком, которые они видели ранее, и его можно было хорошо рассмотреть на экране обзора.
Правда, кроме постоянного переливания красок, ничего видно не было.

- Есть всплеск на верхней границе КВЧ-диапазона, - сказал радостно Оливер.

- Фиксирую сильное повышение микроволнового фона, - доложил чуть встревожено Голованов.

- Насколько сильное? – Осведомился командир.

- По предварительной оценке, уже превышен безопасный порог, причем почти вдвое, - тревожно проговорил Голованов.

- Наблюдаю, сбой некоторых систем связи, - доложил Владислав, отмечая хаотичные показания некоторых приборов.

- Отключить СВЧ-передатчик, снять высокое с антенны, - последовал приказ командира.

- Но, мы же, похоже, ведем разговор, - послышался голос профессора Леманна, - нельзя останавливаться на полпути.

- Командир? – Владислав положил руку на тумблеры включения питания.

- Микроволновый фон превышает безопасный порог в пять раз, - уже повышенным тоном доложил Голованов.

- Нерасчетные колебания в подаче энергии на контуры связи, - теперь встревожился и Левченко.

- Пименов, отключить все питание! – Приказал командир.

- Слушаюсь, - ответил Владислав и резко повернул оба выключателя.

На всей станции внезапно стало тихо, на обзорном экране была пустота, такую же пустоту над грядой на окраине кратера фиксировали видеокамеры. Никаких следов радужного облака.

- Всем, кроме дежурной вахты, собраться в кают-компании, - раздался в тишине голос командира.

Один за другим члены команды станции потянулись к бытовому отсеку. На узле связи и контроля остались только Владислав, Константин и Оливер. Спустя минуты к ним присоединился Федоров.

- Запусти обычный режим связи, - приказал он Владиславу.

Пименов повернулся к  пульту управления и включил нужный режим.

- Связь с Землей? – Спросил он.

- Нет, запусти тестовый режим, но направленного действия, как в первый эксперимент, - сказал командир.

- Контрольный запуск? – Догадался Левченко.

- Именно, посмотрим – будет ли реакция, - ответил командир.

Несколько раз Владислав запускал тестовые комбинации, несколько раз произносил в микрофон обычные позывные, но, увы – никакого эха не было слышно ни в наушниках, ни на экране регистратора.

- Похоже, неудачный сеанс связи, окончательно развеял надежды на контакт, - грустно произнес Левченко.

- Возможно, что и так, - проговорил командир, - думаю, нам тоже стоит присоединиться ко всем, в кают-компании. И обсудить все, что произошло и какие причины этого могут быть.

- Мне остаться на вахте? – Спросил Владислав.

- Нет, просто подключи внешние терминалы на экраны в коридорах и кают-компании, и автоматический контроль, - ответил командир, - думаю, ты вполне можешь присутствовать при общем обсуждении.

9

- Итак, как вы все уже поняли – эксперимент по попытке наладить связь с неизвестным объектом, оказался неудачным, - сказал командир, когда все собрались в кают-компании.

- Да, очень жаль, что нам пришлось прервать возможный контакт, - грустно произнес профессор Леманн, - неужели не было никакого иного выхода?

- Увы, но это было верное решение, - сказал командир, - нельзя экспериментировать, подвергая опасности станцию и всех, кто на ней находится.

- А опасность действительно была так велика? – Поинтересовался профессор Тхакур.

Федоров посмотрел на Голованова и Левченко.

- В последний момент, излучение в микроволновом диапазоне, вероятнее всего – направленное, превысило безопасный для нас порог – почти на порядок, - твердо сказал Голованов.

- В системах связи и контроля жизнеобеспечения появились сильные помехи наводки, - подтвердил Левченко, - появилась реальная угроза выхода части оборудования из строя.

- В этом случае, рисковать станцией, и продолжать эксперимент было крайне неразумно, - добавил Владислав.

- Как видите, мнение нескольких специалистов - совпадают с моим, - посмотрел на профессора Леманна, командир станции.

- Понимаю, - огорченно произнес профессор, - но что же могло произойти, как по Вашему?

- Мне кажется, что все наши неудачи контакта заключались в том, что мы изначально работали, а может быть даже и жили, в совершенно разных диапазонах восприятия этого мира, - сказал Оливер Штольц.

- Что Вы хотите этим сказать? – Спросил чуть недоверчиво Марсель Лежьен.

- Думаю, Оливер хочет сказать, что наши радиосигналы слишком низкочастотные для того объекта, который мы наблюдали над кратером, - проговорил Владислав, - мы почти не слышали их, они почти не слышали нас. Да и вполне возможно, даже зона восприятия того, что скрывалось за аномалией, находится где-то за границей наших возможностей.

- Именно, - подтвердил Оливер, - наш переход на КВЧ-частоты возможно был услышан, или допустим так – обнаружен этими существами или объектом, как угодно и воспринят как-то. После чего, он попытался максимально снизить частоту своей передачи, которая для нас выразилась вот в таком резком повышении микроволнового излучения.

- То есть контакт с ними, на данный момент, практически невозможен? –Спросил с некоторой печалью Лежьен.

- Думаю, это так, - утвердительно кивнул головой командир.

- И, думаю, они тоже это поняли, - добавил Владислав, - и вероятно, поэтому не откликнулись больше на тестовый сигнал. Просто потому, что уже знали, что возможности для связи сейчас нет.

- Значит, они покинули Луну? – Спросила Наталья Синельникова.

- Четкой уверенности у нас, конечно, нет, - ответил командир, - но вероятность этого – довольно велика. Однако, луноход и оба скафандра в технологическом отсеке, пока остаются на карантине. На всякий случай.

Расходились из кают-компании в грустном настроении. Возможность осуществить первый контакт с неизвестным разумом захватила всех и неудача многих по-настоящему опечалила.

- Владислав, - позвал помощника командир.

- Да, Алексей Николаевич? – Повернулся к командиру Владислав.

- Через час сдашь вахту Ельховскому, - сказал командир.

- Но, у меня же еще четыре часа впереди, - возразил Владислав.

- Ничего, ты и так три вахты подряд без отдыха был, - настоял на своем Федоров.

- Слушаюсь, командир, - отозвался Владислав и двинулся к узлу связи и контроля.

В коридоре его ждала Катрин Вильнев.

- Как жаль, что общение с братьями по разуму так и не получилось, -  с некоторой грустью в голосе произнесла Катрин.

- Да, усилия оказались напрасными, - развел руками Владислав, - хотя мы и прилагали все усилия.

- Я знаю, вы сделали все что смогли, - успокоительно проговорила Катрин.

- Жаль только, что вероятно второго шанса нам не выпадет,- покачал головой Владислав.

- Может да, а может, и нет, - сказала, чуть улыбнувшись, Катрин, - а не хотите ли присоединится к нам после Вашей вахты, я так поняла – она будет у Вас короткой?!

- Да, я освобожусь через час, - чуть удивленно произнес Владислав, - а что за предложение?

- Собираемся просто посидеть в кают-компании, выпить кофе и поговорить, -сказала Катрин, - будут Оливер и Светлана Миронова, а я приглашаю Вас.

- Что же, думаю, это совсем неплохая идея, - сказал Владислав, чувствуя, что ему действительно не помешало бы вот так отдохнуть, посидев в уютной компании.

- Тогда мы ждем Вас через час, - улыбнулась Катрин.

- Я обязательно буду, - твердо сказал Владислав и двинулся в сторону узла связи и контроля.


Рецензии