Ультрамариновое Светило

«Великий русский никто…»
Мэйти
«Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё – суета…»
Библия - Екклесиаст, глава 1, стих 14
«В мире, наполненном страданиями и неопределённостью, великое утешение знать, что свет во тьме всё-таки есть…»
Kkat – Fallout: Equestria


На лестничной площадке стоял непроглядный сумрак, он с трудом смог найти ключом замочную скважину. Ключ проворачивался медленно и как бы нехотя, то ли от того, что замок был давно проржавевший от вечной сырости, то ли от того, что сил в руке, держащей ключ, оставалось совсем немного.
Замок в конце концов поддался и дверь с легким противным скрипом открылась. На него пахнуло тем, что обычно называют «запахом дома», тем, что появляется в этом самом доме после нескольких лет проживания в нём. Когда в нём живет целая семья – это целая симфония даже не запахов, а чего-то такого призрачно-неуловимого, как легкая вуаль, но тем не менее сразу заметного и родного.
Но он жил один. И когда открылась дверь, он лишь с секунду постоял у порога, потом вошёл в свою маленькую однушку.
Не включая свет, лишь быстро разувшись, он упал на кровать и прикрыл глаза.
«Неужели я опять дома? – пронеслась мысль в его голове, - Или нет?.. Аа, не важно… Как же охота спать…»
Но сон не шёл. Он сам не понимал почему, да собственно и не старался понять. Мысленно он пролистывал в голове прошедший день.

* * *

Тзззззз, - противно затрещал звонок на последний урок. Была история.
- Итак, начнём. Запишите тему урока. Отечественная война 1812 года… - он замолчал.
Вот уже как… Сколько лет он работает в этой школе? Пять? Семь? Или всего три?.. Он не помнил… Зато помнил череду тех событий, что происходили день за днём начиная со самых стародавних, как ему казалось времён…
- Давайте-ка я включу вам документальный фильм по теме урока, вы законспектируете его и сдадите в конце урока, договорились? –у него решительно не было не сил, не настроя вести урок.
Класс, к последнему уроку ополовиненный, одобрительно кивнул.
- Вот и хорошо… - Он вновь задумался. Когда, в какой момент что-то пошло не так? Или всё так и ему лишь чудится, что что-то идет не так?.. Он не знал.
Ну нет же… Раз есть ощущение, значит… Но в какой момент?
Вот он, ученик выпускного класса, вполне уверенный в себе, готовиться к экзаменам и у него всё хорошо в общем-то.
«Войска Наполеона уверенно двигались по русским просторам…» - многозначительно доносилось откуда-то из динамика, очень далеко, в другом мире, как будто из того самого 1812 года…
А дальше что было?.. Были экзамены, вполне себе неплохо сданные, не идеально, но и не провально. Было поступление в один из провинциальных ВУЗов, не в самый лучший, но и не в самый худший, на желанный ИстФак. Ему нравилось. С неба звезд не хватал, но был доволен. Была первая сессия, успешно сданная.
«Наполеон всё-таки добился взятия Смоленска. Хоть русская армия и ушла, он был уверен в конечном успехе, в том, что всё будет также, как и в предыдущих кампаниях.» - всё так же жужжал динамик.
Тогда в какой момент всё пошло не так?.. Он не знал. Наверное, дело было в самом мире… Скучном и мрачном.
Диплом, радость, конец учёбы в любимом университете…
«Великая армия двунадесяти языков вступила в Москву, где и должна была победой закончится эта кампания. А за Москвой Индия и вечная слава! Не знал тогда Наполеон, что Москва станет, конечно, в переносном смысле, подходящего размера гробом для его эго…»
…Слезы расставания с друзьями, обещания всегда помнить, собираться почаще вместе…
Он как сейчас помнил свой первый день на работе. Такой счастливый, улыбчивый, ведёт свой первый урок, воодушевленно и с таким желанием как никогда. Коллектив принял радушно, тепло. Ещё бы, не часто приходит молодой учитель-мужчина преподавать в обычную провинциальную школу! Тем более за копейки.
Но на деньги ему было плевать, он просто хотел заниматься своим любимым деломи быть счастливым.
«Остатки Великой армии покидали Русскую землю…»
Но обыденность, каждодневная одинаковость, немыслимых размеров бюрократия, которая совершенно не давала преподавать, одиночество – всё это постепенно съедало его. Он теперь сам не до конца знал, съело ли до конца или есть ещё огонёк в нём.
Так бы он и просидел до второго пришествия, занимаясь постоянным самокопанием, если бы не опять раздался трещащий звонок. Тетрадки посыпались ему на стол и несколько голосов кинули своё «До свидания!».
- До свидания, ребята, до свидания… - устало вымолвил он.
«Неужели так быстро прошёл целый урок?.. Надо бы самому урок провести завтра, а не включать эти фильмы…»
Дверь класса, а через минуту и школы, захлопнулась за ним.

* * *

«Пойти что ли поесть. Последний раз, кажется, с утра…» - пронеслась мысль в голове.
Он с трудом встал, переоделся и налил себе кофе. Да, он знал, что по вечерам лучше не пить его, но не мог удержаться.
Вдруг его взор случайно поймал лучик свет на стене, противоположной окну. То был свет уходящего Солнца, отражённый от окон соседнего дома и нашедший приют в его скромной квартирке.
«Солнце? Весь день тучи-тучи, а тут, на тебе… - он усмехнулся, - А, впрочем… Наверное, невероятно красивый закат должен быть»
Он попытался вспомнить, когда последний раз просто наблюдал за закатом и не смог. Так давно это было. Слишком давно…
И тут в его душе что-то дёрнулось, что-то зажглось, а в глазах промелькнула какая-то искорка… Надежды?..
Он вдруг подскочил и в чем был выбежал за дверь. Ему яро захотелось увидеть закат, он боялся упустить его, знал, что это лишь мгновения… Мгновения поистине наполненные магией.
В доме, где жил учитель истории, было 14 этажей, так что высота для лицезрения подобного было идеальной.
И вот, он стоит в домашней футболке, когда-то в прошлой жизни подаренной ему другом, уже давно канувшим в лету потерянных друзей, старых потрёпанных спортивных штанах и босиком. Ждет лифт. И боится, что опоздае7т… И что лифт опять сломается.
В нормальных домах, если лифт идёт наверх, то его нельзя вызвать, нужно ждать, пока он доедет до верха, или другого этажа, куда его отправили, и только потом он поедет на этаж, где его вызвали. Здесь же лифт был сломан, и даже если кто-то ехал с первого этажа на 14 его могли тормазнуть на каждом этаже. Чинить его, конечно, никто не собирался, хотя запросов от жильцов было множество.
Но вот лифт приехал, двери распахнулись. Ему в глаза ударил искусственный свет. Возможно, это не было бы так болезненно, если свет был на площадке. Какой-то умник разбил в очередной раз лампочки.
Впрочем, он не думал сейчас об этом и не замечал этого.
Быстро забежав в лифт он тыркнул выжженную кнопку, на которой ничего не было написано, но он знал, что это 14. Сам он жил на шестом этаже.
Долгая и томительная секунда, и лифт со скрежетом, как бы нехотя, поехал наверх.
Седьмой… Восьмой… Девятый… Стоп!
Лифт остановился. У него почти упало сердце. Кто-то остановил лифт, значит, скорее всего ему надо вниз. А тогда не успеть!.. Конечно, кому вообще может прийти в голову пялится на закат?!
Прошло пару вечных секунд и двери распахнулись.
- Ох, Боже ты мой! Откуда вы это?! – явно недовольно спросила его женщина лет пятидесяти, с явно недовольной (он бы даже сказал злой) физиономией, окидывая его взглядом.
- Да я… Собственно… Закат вот, - вымолвил он.
Ему показалось, что она окинула его ещё более презрительным взглядом, чем до этого.
Женщина эта была давно разведена, детей, насколько он знал, не было. Жила одна, вот и озлобилась на мир…
- Закат! Удумал! Мне быстрее ехать нужно, подождет твой закат! Лет-то сколько, а ума не нажил! – она уже почти кричала на него и начала было заходить в лифт, но – о чудо! – двери закрылись прямо у неё перед носом и лифт поехал дальше.
«Ох… Надо было по лестнице бежать!» - подумал он.
Десятый…
«И чего она так взъелась…»
Одиннадцатый… Стоп!
«Чёрт! Опять что ли!?..» -почти в отчаянии подумал он.
Двери лифта вновь распахнулись. На него сначала удивлённо, а потом с плохо скрываемой усмешкой посмотрел мужчина лет 30, не намного старше самого учителя.
- Куда намылился? – полуехидно, с издевкой спросил тот, - Смотрю, приоделся… Ну, красавиц, вылитый Ален Делон! – и совсем уж не скрывая засмеялся.
«Черт бы тебя побрал!..» - выругался мысленно он.
Учитель истории не любил его. Тот был обычным менеджером среднего звена, каких тысячи, зарабатывал может быть чуть выше среднего и городился своей достаточно дорогой машиной и телефоном. Куплены они были, конечно, в кредит, но об этом люди почему-то предпочитают молчать.
Нет, он не был однозначно плохим человеком. Просто он был как все и его всё устраивало.
- Ну, так, куда ты собрался-то? – Резко перейдя от усмешек к более-менее серьёзному тону.
Учитель истории был раздражен. Он каждой частью своего тела ощущал, как близок он к этому закату и как далеко… Ведь он, и вместе с ним все жители этого дома, как и любого подобного в мире, находясь в нём постоянно как будто погребены под тоннами бетона и кирпича…
- Знаешь, что?.. – Начал даже немного по-злому он.
- Не знаю и знать не хочу, - прервал его мужчина, - поехали давай вниз… Меня ждут давно. Деловая встреча.
- Пошёл ты к черту!.. – учитель вытолкал его уже было пытавшегося зайти мужчину наружу и нажал кнопку «14».
Последним, что он увидел перед закрытием дверей, было мягко говоря изумлённое лицо мужчины, который, по-видимому, не ожидал такой дерзости.
«Фууух… Надеюсь, больше никого не будет…» - подумал он и почти молитвенно вздохнул.
Двенадцатый…
«Почти!» - он ликовал.
Тринадцатый… Стоп!
«Ну твою мать!.. Почему сегодня-то всё так?!»
Двери вновь распахнулись. Его терпение кончилось, и как только проём стал достаточно широк, в эту долю секунды он и вылетел из лифта как ошалелый, не заметив даже того подлеца, как он мысленно называл его в тот момент, который нажал злополучную кнопку на тринадцатом этаже.
«Надо было сразу бежать по лестнице!..» - в отчаянии думал учитель, боясь, что опоздал.
В несколько секунд (каких долгих и томительных секунд!) он оказался на четырнадцатом этаже, в момент влетел по лестнице, ведущей к люку, открыл его и…
На какой-то миг ему показалось, что он ослеп, так ярко в глаза ему ударило…
«Что, что это?..» - ещё пару мгновений не мог понять он. Когда его глаза привыкли, он увидел…
Ослепительно яркое, почему-то в дымке облаков казавшееся тёмно-синим солнце, уже наполовину ушедшее за горизонт, опаляло весь край света, от края до края, несмотря на синеватую дымку, алыми и оранжевыми красками, и всё это – фон огромного почти спящего города. Создавалось впечатление, что этот город пылает, как Содом и Гоморра…
Впрочем, у учителя были другие ассоциации.
Он думал о том, что, наверное, примерно, такую же картину видел Наполеон, стоя на колокольне Ивана Великого в 1812 году.
И как только он подумал об этом, последние лучики этого ослепительно-яркого, эпического зарева скрылись за линией горизонта.
Он почувствовал… Что? Счастье? Опустошение? Он чувствовал и то, и другое.
Счастье от того, что он успел, он увидел этот закат, это по истине чудо природы, а опустошение от того, что он скрылся… Как будто в эту секунду, в этом миг погиб весь мир, погиб этот проклятый город и погиб он сам.
Стало совершенно темно и тихо. Он чувствовал себя совершенно убитым, как вдруг… Искорка, этот огонёк в его душе, который проснулся от отражения солнечных лучей целую вечность назад, вновь взыграл и он… Развернулся лицом к Востоку.
«Самый тёмный миг всегда предшествует рассвету…» - подумал он.
А потом он уже ни о чем не думал.
Взгляд его был устремлен на Восток.
Он ждал.


Рецензии