Якорь

Эгейское море всегда «горбато». Не помню, чтобы когда-то на нем был штиль Ветер, шторма.

То тише, то сильнее.

Но чтобы штиль – не помню.

Эскадренный миноносец «Благородный» снова несет боевую службу на средиземноморских просторах.

Обычно его можно встретить у берегов Сирии или Испании. Но в этот раз его занесло к берегам Греции. Экипаж готовится к посещению Югославии. А это – покраска(покраска – любимое занятие у моряков и нет ничего на свете страшнее, чем моряк с кисточкой, потому что он красит все, что попадается на глаза, и все ходят в краске, проклиная всё и всех), помывка корабля и, вообще... Наведение всеобщего порядка, чтобы иностранные гости не ужаснулись...

Спускается ночь.

Экипаж отошел ко сну, чтобы завтра, с новым остервенением приняться за работу.

А ветер все усиливается. Надвигается шторм.

Обычно с усилением ветра корабль снимается с якоря и начинает штормовать, то есть идти против волны. И сколько длится шторм, столько он и штормует.

А в этот раз что-то отвлекло командира или он понадеялся на русский авось, но корабль, прикованный могучим якорем к грунту, болтался как дерьмо в проруби.

И вдруг корабль лег на волну, резкий рывок… и рвется якорь-цепь!

Потерять  якорь,  да  к  тому же  еще  метров  шестьдесят  якорь–цепи, всегда считалось позором у моряков.

Это не борт пробить, а потом заварить его. Это потерять якорь!!!

Через неделю заход в иностранный порт и отменить его уже никак   нельзя.

А без якоря – это считай, позор на весь мир.

И вот в штаб флота идет телеграмма ЗАС. В ответ ебуки с пожеланиями "счастливого плавания".

Из Севастополя срочно отправляют плавтранспорт «Память Меркурия», грузит на него якорь, 120 метров якорь-цепи и он идет к нам на помощь.

А море уже пять–шесть баллов.

Опять ночь. Корабли встретились и началась перегрузка. Наверное, чтобы нашего позора даже со спутника не видели. Кто же его днем собирается показывать?

Условия работы – адовые. Если один корабль стоит на пике волны, то второй идет вниз.

И вот, когда якорь–цепь уже заняла свое место и была заведена на шпиль, и якорь тоже передан, «Благородный» совсем не по благородному лег носом на борт «Памяти Меркурия». Леера срезаются как бритвой, шлюпка раздавливается в щепку.

Но, слава Богу, мы его не перевернули и не было человеческих жертв.

Через неделю экипаж ходил по югославской земле.

Визит прошел, как было доложено в верха, с оценкой «отлично».