Зов пустоты - 66

Выслушав весь рассказ обо всём случившемся во Франции, Императрица смотрела на сидевшую напротив и грустно смотревшую в пол Татьяну. Рядом стоял Антон, который завершил рассказ, и Григорий...
– Да, – вздохнула Императрица, выдержав паузу. – Как популярно стало прятать всё в медальоны... Чем же могу я вас отблагодарить за спасение да службу?
– Разрешите вернуться к Симолину, Ваше Величество! – тут же сказал Антон, удивив тем всех.
Императрица снова замолчала, мельком взглянув на еле сдерживающуюся, чтобы не плакать, Татьяну.
– Это опасно, дорогой мой Антон Павлович. Люди продолжают гибнуть... там... Друг Зубова, что в темнице вам повстречался, скончался от болезни, а отец девушки, что помогла попасть к мадам дю Барри, Гордей, кажется,... был расстрелян, – сообщила Императрица.
– Однако, позвольте самому выбрать судьбу свою, – был упрям в своём стремлении Антон.
– Я бы хотела поговорить с вами, Антон Павлович наедине, как и с каждым из вас, – улыбнулась государыня.
Друзья лишь кивнули в согласие, и она протянула им руку, которую те по очереди одарили поцелуем:
– Позвольте сначала побеседовать с моей дорогой подругой.
Скоро Императрица была оставлена с Татьяной наедине. Как ни успокаивала, как ни пыталась она вдохновить её верить, что сделает всё, чтобы счастье вернулось, Татьяна не верила. Она рыдала и молвила лишь одно:
– Потеряла я его... Давно. Всё по моей же вине... Потому и уехать желает, чтобы уж точно не встречаться... Он взял от меня всё, что только ему требовалось, это как же я должна поступить с излишком, который у меня остаётся. Собакам, что ли, его скормить? Ведь это может потеряться, может испортиться, так не лучше ли уступить благородному человеку, который любит меня больше самого себя...
– Это ты муженька своего благородным зовёшь?!... Не уберегла я тебя от сего брака, сама тоже раскаиваюсь. Никуда я Антона не пущу, пока не раскроет своих истинных чувств. Слышала я от его друзей, что тоскует он и помнит тебя. Нельзя так упрямо пытаться убить любовь, – сказала государыня, но Татьяна поднялась:
– Прошу вас, Екатерина Алексеевна, оставьте его... Он уже ненавидит меня. Я лучше уйду куда сама.
– Вы что оба заупрямились? – с грустью смотрела государыня, но Татьяна уже была уверена, что именно так и надо оставить всё.
Точно так же не получилось Императрице переубедить Антона подумать о примирении с Татьяной. Он скоро ушёл, храня надежду, что дадут возможность вернуться к Симолину и помогать там, дабы подальше находиться от России.
Вернувшись в трактир, где договорился встретиться с друзьями, Антон сидел за столом, переодетый в форму офицера. Он смотрел на людей вокруг, занятых то распитием пива, то ужином, то встречей с любимыми. Всё больше он убеждался в том, что здешняя жизнь не для него...
– Еле за тобой успел... Что не дождался, когда моя беседа с Императрицей закончится? – сказал примчавшийся Григорий, так же одетый под офицера, и сел напротив, положив перед его глазами два сложенных вдвое листа. – Вот... Государыня передала тебе наспех сочинённую историю любви.
Антон внимательно читал и, ещё не дочитав до конца, засмеялся:
– Почти так всё и было. Более красиво написала историю мою с Татьяной. Только не изменится уже ничего.
– Я тоже уезжаю с тобой. Нам выдали разрешение, – положил другую бумагу на стол Григорий.
– Тоже? – насторожился друг, глядя в глаза. – Ты что, Гриш? А твоя Зина?
– Никто не знает, где она теперь живёт. Одно известно, уехала, замужем и родила, – с разочарованием смотрел тот. – Меня долго не было... Вот...
– Вот это дела, – только и молвил Антон, как довольные Иван с Василием подошли, поставив на стол каждому по кружке пенистого пива:
– Вот и мы! Радость встречи отметим!

– И вас попросили одеться иначе? – заметил Антон на них форму офицеров. – Заодно и попрощаемся.
– Что случилось? – со всем вниманием сели те к столу и выслушали рассказ о происходящем. – А форма ведь для тайны встречи, верно?
– Я бы тоже уехал с вами, – сказал Василий. – Как вернулся, точно так же не обнаружил Лизы Тутолминой. Дома у неё тоже никого. Все уехали, но куда,... не сообщили.
– Или от тебя все всё скрывают, – сказал Иван. – Уверен, хоть и не слушаешь меня.
– Ты один счастливый из нас оказался, – улыбнулся Антон. – Настя-то не обижается, что дома почти не бываешь?
– Как это почти не бываю? – засмеялся тот. – Мы с Настей, считай, каждый день вместе. Всегда домой спешу. Вот только сейчас с вами столь долго. И всё же, – вздохнул он. – Вы зря отступаете. С девушками, может, что приключилось. И с Лизой, и с Зиной. Истории так похожи бывают, так просты, а вы сдались, как последние трусы.
– Ну, скажешь тоже, – засмеялся Григорий. – Может, Лизу от Василия и увезли, но Зина уже обвенчана и с ребёнком.
– Может, насильно, чёрт возьми! – стукнул кулаком по столу Иван. – Неужели так и уедешь, не попытавшись истину узнать?
– Посетить хочу свой лесничий домик, а там... Где её искать? – пожал плечами Григорий. – Сама Императрица не знает, где она. От неё ведь узнал.
– Трудно, – подтвердил Антон, и Иван обратился к нему:
– А от тебя вообще я большего ожидал. Татьяна вся в муках живёт!
– Сама же и выбрала такую жизнь, – уставился в ответ тот с широко раскрытыми глазами. – У неё муж имеется, между прочим! Сама выбрала!
– Обида сделала тебя слепым и глухим, – махнул рукой Иван. – Делайте, как знаете, конечно, но я против того пути, что вы избрали.
Он встал, чтобы уйти, и, облокотившись руками на стол, сказал:
– Коли тоже счастливыми пожелаете всё же стать, отправитесь за сим счастьем. Само оно в руки не попадёт.

– Конечно, – усмехнулся Василий. – Ты свою жар-птицу поймал и живёшь, как в сказке. А жар-птица-то, как известно, одна на свете.
– Это ты про какую ещё жар-птицу трепать вздумал? – с негодованием вопросил Иван. – У каждого своя должна быть!
– Тихо! – ударил кулаками об стол Антон. – Ещё драку устройте!... Я живу, как жил и отправляюсь к Симолину, а дело остальных из вас меня не касается. Иван прав! Прежде, чем бежать, надо всё выяснить до конца!
С этими словами Антон резко поднялся, надел шляпу и быстро покинул трактир. Следом за ним, больше не сказав ни слова, ушёл и Иван, оставив Григория с Василием одних в шуме продолжающего жить своею жизнью трактира...

Вот новый день стучит в окно,
Но я его не слышу.
Душа моя тихонько спит
И ничего не слышит.

Зачем искать мне лишних фраз,
Чтоб описать свой вечный страх,
Ведь мне понятно всё равно,
Что не исчезнет он:

"Скажи мне, зачем мы вместе?
Скажи мне, чего мы ищем?
Скажи мне, ну сколько можно,
Ведь нам друг с другом сложно..."

И расставаться больно мне,
И не хочу расстаться.
Но жизнь идёт, как в жутком сне,
Где нам одним остаться.

Никто ответить нам не смог,
Где потеряли мы любовь,
И для чего так много строк
Пишу я вновь и вновь:

"Скажи мне, зачем мы вместе?
Скажи мне, чего мы ищем?
Скажи мне, ну сколько можно,
Ведь нам друг с другом сложно..."

Но сил у нас нет больше ждать
Того, чего не стоит.
Не надо больше будет лгать,
Что мы друг друга стоим.

И мы расстанемся легко,
И не случится ничего:
Всё так же будет днём светло,
Не тронет никого...

"Скажи мне, зачем мы вместе?
Скажи мне, чего мы ищем?
Скажи мне, ну сколько можно,
Ведь нам друг с другом сложно..."

https://youtu.be/LA6jAWcIWcU

Видеоклип в ВК - https://vkvideo.ru/video-240905404_456239039

Продолжение - http://www.proza.ru/2017/11/24/1017